Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ) - Устюженко Мария - Страница 25

Ноа стал выглядеть куда более обеспокоенно, но я подозревала о таком исходе и изначально даже стремилось к этому. Если ему сейчас удастся это заклинание, то его ждут упорные, но не такие тяжёлые тренировки, как если бы у него были проблемы с проявлением самой слабой магии.

Парень сморщил лоб, выставил ладонь и вздохнул.

— Думай о чём-то для себя приятном, отбрось лишние мысли из головы, — посоветовала я.

Ноа кивнул и прикрыл глаза. Вскоре на его ладони в разные стороны забрызгали волны. Он открыл глаза и довольно улыбнулся, затем посмотрел на меня, дождался кивка и убрал волны с ладони.

— Что же, тогда всё хорошо, — удовлетворённо протянула я. — Время потренироваться ещё осталось. Ноа, надеюсь, ты не будешь против немного подождать. Всё равно тебе стоит немного отдохнуть. Думаю, месье Деламорт с удовольствием составит тебе компанию… Или кто-то из присутствующих хочет закончить сегодня пораньше?

— Нет! — послышалось со всех сторон.

Впервые за долгое время я ощутила гордость за себя и с трудом подавила улыбку.

Глава 24. Первая настоящая победа

— До встречи, месье Фердинанд… К слову, ваши инстинкты на хорошем уровне. Полагаю, месье Деламорт согласится со мной в том, что вы прирождённый боевой маг.

Боевик кивнул в подтверждении моих слов. Килиан расплылся в смущённой улыбке, даже — честное слово — шаркнул ногой, потом поклонился, не переставая улыбаться, и, наконец, ушёл по своим делам, оставив нас возле приёмной. Я всеми силами старалась сохранить невозмутимый вид. Килиан не хотел уходить от Деламорта даже после того, как мы отправились к ректору, чтобы рассказать о Ноа. Так и шёл за нами, вызывая у меня лукавую улыбку. Я ничего не говорила, но боевик чувствовал мое настроение и выглядел смущенным и страдающим одновременно. Это привело меня в восторг.

— Он ваш поклонник, месье Деламорт, — сказал Ноа, насмешливо глядя вслед Килиану.

— Неужели? А я и не заметила, — хмыкнула я.

— Но, мадемуазель Ламбер, вы наверняка заметили, что на сегодняшнем занятии студенты наблюдали за вами с открытым ртом, — парировал он.

— Спасибо Ноа за то, что так вовремя решил определиться, — засмеялась я от ощущения лёгкости и свободы в груди. Мне хотелось петь и танцевать — ведь это была моя первая настоящая победа! — Надеюсь, что в следующий раз и реакция студентов, и итог занятия будет такой же.

— А вы тщеславны, — усмехнулся Деламорт.

— Ещё бы!

В этот момент секретарша ректора сказала, что тот готов нас принять, и мы преисполнились важности момента. По крайней мере, Ноа выглядел так, как будто в кабинете ему будут вручать медаль за героизм. Но со стороны, наверное, я выглядела идентично.

Ректор не удивился достигнутому результату, но казался даже задумчивее, чем обычно. С Деламортом они обменялись лишь парой скупых фраз, но я и без подсказок понимала, что прошла тестирование и прошла его блестяще. Что может доказать лучше эффективность практике, если не определившийся студент? Мне молчаливо дали добро продолжать вести занятия так, как заблагорассудится.

После того как я пересказала свои идеи касательно внезапных нападений на студентов, месье Монтеро только попросил поберечь первокурсников и сразу не прибегать к метательному оружию. Пока я и не планировала, решив ограничиться мешками и, возможно, воздушными фаерболами. Так как они выглядели менее пугающими, нежели стрелы, ректор, скрепя сердце, дал на них добро.

Ноа ректор оставил у себя, а нас с Деламортом вежливо выпроводил — им ещё необходимо было пройти проверку у лекаря, сообщить родителям, составить индивидуальное расписание скорой сессии для поступления на водный факультет.

— Мадемуазель Ламбер, вы невероятная! Я уже даже не надеялся! У меня всё получилось только благодаря вам! — с чувством произнёс Ноа, пожимая мою ладонь горячо и сильно. — Спасибо вам большое… Я никогда не забуду...

— Что ты, это же моя работа, — смутилась я. Деламорт смотрел на нас слишком пристально, поэтому я поскорее отняла ладонь, отчего-то чувствуя неловкость. — Обязательно забегай, как будет свободная минутка! Я буду рада послушать, как у тебя все устраивается.

— С удовольствием!

— Месье Ренуар, надеюсь, вы помните, что посещение преподавателей не порицается, но и не приветствуется. Полагаю, вам хватит такта не тревожить мадемуазель Ламбер из-за глупостей, ведь у неё и без того наверняка много дел, — вежливо вмешался боевик.

— Пока их не так уж и много, — возразила я.

Деламорт так резко повернул голову в мою сторону, что я испугалась, что она оторвётся.

— Я восхищен, Эстель, — с ледяным спокойствием отчеканил он.

— Что… То есть, о чём вы? — запнулась я, растерявшись от неожиданной фамильярности.

— Вы не боитесь жаловаться на недостаток загруженности в кабинете ректора. Это действительно заслуживает восхищение.

Невольно мой взгляд устремился на месье Монтеро, который выглядел удивительно довольным и позабавленным. Вернув внимание Деламорту, я закрутила кольцо на пальце, пытаясь подобрать слова.

— Я имела в виду, что сейчас, конечно, у меня не такая большая занятость, если сравнивать с вами, например... Но я уверена, что это ненадолго.

Деламорт кивнул, принимая такой ответ, подошёл к двери, открыл её и приглашающе повел рукой.

— У вас больше нет ко мне вопросов, месье Монтеро? Я могу идти? — уточнила я.

— Да, вы свободны, — со смешком отозвался ректор. — Мадемуазель Ламбер, помните, что безопасность студентов — это самое главное. И… спасибо вам.

Я просто кивнула и пошла по направлению руки боевика, который продолжал невозмутимо стоять возле двери. Опомнившись у порога, я обернулась и улыбнулась сбитому с толку студенту. Я очень хорошо понимала его состояние.

— Ноа, не забудь как-нибудь зайти ко мне в кабинет, — напутствовала я, не глядя на Деламорта.

Тот облегчённо вздохнул и расплылся в нервной улыбке.

— Спасибо ещё раз, мадемуазель Ламбер! До свидания!

— Удачи тебе, — искреннее пожелала я напоследок.

Как только вышла из приемной ректора, я не удержалась и спросила:

— Думаете, если преподаватель активно интересуется жизнью студента — это странно?

— Нет, — тут же ответил Деламорт.

— Тогда дело во мне?

— В этот раз — да, — с тяжелым вздохом и осуждением во взгляде признался он, но затем сменил тему. — Куда вы направляетесь сейчас?

Я решила не настаивать, но веселую улыбку скрывать не стала. Заложила руки за спину, подражая боевику, и ответила:

— За почтой, — улыбнулась шире и полюбопытствовала. — А фамильярность между преподавателями, надеюсь, не возбраняется? А то вы ведь к ней прибегли…

— Мне тоже нужно забрать несколько писем, — сделав вид, что не расслышал, произнёс Деламорт, затем очень тихо пробормотал. — Хорошо, что идти недалеко…

Я не смогла сдержаться и рассмеялась. Оказывается, дразнить его было куда приятнее, чем раздражать!

— Интересно, пишет ли нам один и тот же человек? — протянула я, вспомнив о брате.

— Вы о Теодоре? — ухватился за новую тему Деламорт. — Признаться, я не так давно писал ему и выражал некоторые… сомнения касательно нашего сотрудничества.

— Я тоже писала ему недавно и удивлялась, что он выбрал такого человека, как вы… В смысле такого занятого! Вы ведь наверняка очень заняты, особенно накануне сессии. Не хотелось бы тревожить вас своими глупостями.

Между нами повисла до безобразия неловкая и говорящая тишина. Мы оба понимали с кристальной ясностью, что не стеснялись в выражениях, когда писали возмущенные письма друг на друга Теодору. Но признаваться об этом вслух, конечно, никто из нас не собирался. Я чувствовала себя и неловко, и смешно. Почему я всегда попадаю в нелепые ситуации рядом с этим человеком?

— В следующем письме я расскажу Теодору о вашем успехе, — сообщил Деламорт.

— А я о том, как восхищаюсь вашей преданностью и заботой о студентах, — вернула я любезность.