Академия Эвейл. Мой шаг к мечте (СИ) - Устюженко Мария - Страница 13

Немного отстав от боевика, я сконцентрировалась на ощущениях: почувствовала, как хлестко ветер дотрагивается до моей кожи, прислушалась, как шумит жизнь в академии, не заканчивающаяся с наступлением темноты, как плавно раскачиваются деревья, ощутила на языке послевкусие недавно съеденного шоколада. Отстранившись от бурлящих мыслей и вопросов в голове на мир вокруг, я открыла иное зрение и смогла увидеть разноцветные нити магической энергии этих мест.

При этом я видела все то же самое, что и прежде: академию, пожухлую траву, спину боевика, но теперь менее четко, расфокусировано. Цвета нитей были разными, так как это была остаточная магия разных магов. Я привыкла любоваться этой картиной, но сейчас почти не обратила на это внимание. Меня интересовало другое. Некоторая магическая пыль, которая тонким слоем покрывала почти все живые и неживые предметы, если подле них колдовал маг, почти испарилась, некоторая еще свежим слоем отпечатывалась вокруг. Неприятно было то, что в каких-то местах магический фон был поврежден из-за небольших аномальных сгустков. Но это было не катастрофично — в местах скоплений магов такая картинка не удивляла, чрезмерное использование магии оставляло след в магическом фоне. Исказителем, которые были прикреплены к академии, следовало тщательно следить за состоянием маленьких магических аномалий, чтобы они не превратились в нечто более опасное. И отслеживать целостность магического фона.

Неожиданно из концентрации меня выдернуло новое ощущение. Я перестала чувствовать холод, вместо него по всему телу разлилось ощущение мягкого, ненавязчивого тепла.

— Прекращай баловаться, Эви, — прозвучал строгий голос боевика. Он развернулся, чтобы пояснить недоумевающий мне. — Вы громко клацали зубами, и я обратил внимание, что порывы ветра вызваны магическим способом, а не природным. Вы же маг воздуха, разве не заметили?

— Немного отвлеклась, — неловко призналась я. — Эви, видимо, захотел продолжить нашу игру, которую мы начали в переходе, — следом пояснила я, желая почему-то оправдаться.

Безукоризненный вид боевика сочетался с врожденной строгостью, и это вынуждало меня чувствовать себя несмышленой студенткой каждый раз, когда он брался меня отчитывать.

— Наверное.

Спустя пару шагов я уточнила:

— А тёплый магический кокон тоже его рук дело?

— Конечно, — не поворачиваясь, отозвался боевик.

Немного подумав, я ничего не стала отвечать, лишь позабавлено улыбнулась. Почему-то я была уверена, что это было дело магии вовсе не Эви. И эта уверенность подтвердилась после того, как, перешагнув порог академии, ощущение тепла исчезло.

Подниматься к ректору нужно было шесть этажей, настроение у меня немного улучшилось от поступка боевика и уютного ощущения тепла, поэтому преодолевать путь в тишине я не хотела.

— А вы придумали наказание вашим студентам? — полюбопытствовала я довольно мирно. Но не удержалась от поддразнивания. — Или все это время были заняты тем, что придумывали причину, чтобы отправить меня к ректору?

— Торн будет дежурить на кухне, а Лео всю неделю будет помогать с уборкой в свободное время, — спокойно ответил месье Деламорт.

Он остановился на ступеньках, дождался, когда я его догоню, и только после этого продолжил путь.

Идти бок о бок с боевиков было на удивление спокойно. Подумав, я призналась:

— Довольно унизительный выбор наказания.

— Это не имеет значения. Главное, чтобы приносил результат.

Невольно я почувствовала к нему уважение. Подобные вещи нередко говорил брат, несмотря на то, что по натуре он был добрым человеком. Вспомнив о Теодоре, я пообещала себе не забыть написать ему письмо сегодня же, а то он наверняка беспокоился о том, как я добралась. Вспомнив, какой у меня заботливый брат, я решила, что для начала следовало проверить общий почтовый артефакт.

— Вы же не думаете, что дело лично в вас? — вдруг спросил месье Деламорт, краем глаза наблюдая за мной. Он не дождался ответа, а продолжил. — Я беспокоюсь о безопасности студентов. Всех. Не только своего факультета. Чтобы вы не думалаи, для меня смешанные такие же студенты.

— Разница все же есть, — возразила я. — От этого и подход к ним должен быть другой. Но не тот, что используют все остальные. Не равнодушный.

— Правила и дисциплина едины для всех. Если кого-то выделять, то это приведёт лишь к ещё большим беспорядкам.

Мышление у месье Деламорта было на уровне боевых магов. Пусть я и была с ним не согласна, но касательно студентов огненного факультета, большинство которых отличалось взрывным темпераментом, это был действенный подход. Только это действенность относилась к тем, кто собирался стать боевым магам, а смешанные при всём желании не всегда могли этого достичь. Да и не каждый огненный хотел.

Из-за быстрого подъема у меня сбилось дыхание и закололо в боку, а из прически выпало несколько локонов.

Выразить свое мнение по поводу слов боевика я не успела, потому что пока пыталась отдышаться, мы достигли шестого этажа. В приемной ректора я почувствовала, как во рту резко пересохло. Проглотив слюну, я взглянула на месье Деламорта, который договаривался о внеурочном приеме с секретаршей. Та кидала на меня острые как ножи, взгляды и противоречила боевику, исходя из своей необоснованной злости на меня.

— Это не займёт много времени, — бескомпромиссно заявил, в конце концов, он и, больше не слушая вскочившую на ноги девушку, распахнул дверь в кабинет ректора. Даже хотел галантно пропустить меня вперёд, но я покачала головой.

Ректор сидел за столом, подперев лоб кулаком, и изучал какие-то документы. Вид он имел весьма сосредоточенный и серьезный. Стоило ему поднять на нас глаза, выражение его лица сменилось на раздраженное. Я невольно порадовалась, что заставила боевика первым переступить порог кабинета.

Глава 14. Первый выигранный бой

— Что еще случилось? — настороженно спросил ректор, вперив взгляд в месье Деламорта.

— Мы по другому поводу, — загадочно ответил боевик.

Они обменялись взглядами, ведя какой-то безмолвный диалог. Даже в другое время я бы не рискнула полюбопытствовать, а сейчас мне тем более не было дело до их секретов. Коленки подрагивали от быстрого подъема — я отвыкла от таких физических нагрузок.

— Тогда присаживайтесь. Мадемуазель Ламбер, — поднявшись на ноги, ректор указал на стул для посетителей. — Вейлр?

— Постою.

Прежде чем позволить мне сесть, боевик помог снять пальто. Когда я, наконец, с облегчением устроилась, ректор тоже вернулся в свое кресло и обвел нас испытующим взглядом.

— Я слушаю.

— У нас возникло недопонимание, — прозвучал низкий голос месье Деламорта за моей спиной.

От чего-то по лопаткам пробежали мурашки. Для уверенности мне хотелось видеть боевика, но сидеть вполоборота было некрасиво, поэтому я смирилась и стала внимательно слушать. Деламорт не сказал ничего нового — коротко изложил уже известную мне ситуацию.

— Вот оно что, — медленно произнес ректор, переводя серьезный взгляд на меня. — А что вы скажете, мадемуазель Ламбер?

От этого взгляда и возникшей зловещей паузы у меня похолодели руки. Вот и все. Теперь он уволит меня.

Мне не было страшно требовать от ректора работы — я тогда не знала ни его, ни кого бы то ни было здесь, и единственное, что мне грозило — это оказаться выгнанной и поднятой на смех. Неприятно, но к насмешкам я привыкла и даже научилась их сносить. Но оказаться уволенной, разорвать только начатое знакомство с Зое, оказаться вновь выкинутой с дороги, которая вела меня прямиком к мечте… Пусть я не до конца успела проникнуться академией, студенты успели задеть что-то внутри меня. Хорошо это или плохо — я пока не понимала, но знала наверняка, что Ламберы идут до конца.

— Мадемуазель Ламбер? — поторопил ректор.

— Извините, — пробормотала я, затем напомнила себе о главном и выпрямила спину. Я не сдамся на пути к мечте. — У меня есть вопрос. Разве преподаватели согласовывают каждую практику с вами?