Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 20

— Ты никому не расскажешь?

Я удивлённо повернул голову, посмотрев Полуночи прямо в глаза — всё такие же изумительно-чёрные, с отблесками далёких звёзд. Она смотрела ясно и строго, ожидая ответа.

— Не расскажу. Обещаю.

— В общем… место это нехорошее. Оно не только для ритуалов с дуллаханами, понимаешь?

— Не совсем, — осторожно сказал я. — А для чего ещё?

— Да для чего угодно! Если знаешь, как колдовать, можно столько всего во мне поменять оттуда — жуть! Сильнее только из сердца, но к сердцу пройти надо, а сюда…

Я непонимающе моргнул. С одной стороны, можно понять, почему Полночь не торопилась делиться подобной информацией, с другой — всё ещё неясно, как одно вязалось с другим.

— Ну чего непонятного? — вздохнула она. — Там приносили жертвы, много жертв! И добровольных, и не очень, напитывая место силой. Оно силу проводит, конечно, но по чуть-чуть и себе оставляет. Глазом моргнуть не успеешь, за какие-то три-четыре тысячи лет накопила столько, что так просто уже не избавиться! Перенести могу, стереть — нет!

Картина начала вырисовываться. Ритуальная часовня изначально возникла отдельно от залов избранных, а вовсе не как неотъемлемая часть, просто именно в них потом использовалась чаще всего. Основная масса хозяев и не подозревала о том, какие возможности открывает это умеренно непримечательное место, но кто-то да взялся бы экспериментировать. И выяснил бы чрезвычайно интересные вещи.

Сердце позволяло влиять на вечный замок напрямую, в том числе уничтожить его — при очень специфическом сочетании факторов. Тронный зал служил для ритуалов и иных магических сеансов в гармонии с Полуночью, с её одобрения и поддержки. А вот часовня стала местом, позволяющим пропихивать обходные решения, навязать хозяйскую волю в обход сознания замка. Эдакий бэкдор в операционной системе, который можно было перекрыть только очень прямолинейным и грубыми методами — это и произошло.

Интересней всего, что сегодня Полночь в самом деле не могла отменить своё решение, принятое несколько тысячелетий назад. Тогда она принимала его сознательно, а вот поддерживала уже подсознательно — так, что с годами то трансформировалось в автоматический процесс. Может, если бы я дал ей хотя бы пару недель на концентрацию, Покров удалось бы нейтрализовать, но опять же — всё упиралось во время.

— Хорошо хоть Бертрам был не в курсе, — пробормотал я. — Он бы тут дел натворил…

— Он подозревал, но найти не смог. Не говори никому, ладно? И уж точно не записывай!

Я ещё раз пообещал, что не расскажу. Затем закрыл глаза в иллюзорном мире и открыл в мире реальном.

Только для того, чтобы увидеть ржавого дуллахана, занёсшего у меня над головой обломок алебарды.

— Пошёл вон!! — донёсся гневный рык со стороны, и безголового снесла в сторону масса из мускулов и рыже-серой шерсти.

Почти весь сухой участок зала был заполнен врагами — в основном, валяющимися на земле, но около четверти ещё держалось на ногах. Как ждали, сволочи, пока я уйду на сеанс связи, чтобы начать напирать! Мой небольшой отряд стоял намертво, на заранее определённых позициях. Кроме единичного алебардщика, прорваться не смог никто, хотя не сказать, что не пытались. Шестеро бойцов Далии, она сама и Луна бились врукопашную, Кулина в форме мега-слайма прикрывала Лаахизу, а та в свою очередь поднимала павшие тела в ржавых латах и возвращала их в бой на нашей стороне. Судя по отсутствующим конечностям у некоторых экземпляров, что пытались добраться до нас ползком, им тоже пришлось преодолеть коридоры с ловушками. Жаль, конечно, что некоторым это удалось.

Я выпрямился и открыл огонь — по самым бодрым и наглым, пытающимся атаковать с каким-то подобием тактики. Спустя несколько минут всё было кончено — а нам пришлось отмываться от слоя ржавчины в прохладной воде подземного озерца. Часовня равнодушно ожидала нас за Покровом, всё такая же близкая и абсолютно недостижимая.

— Баррикадируемся, — скомандовал я. — Есть шанс, что мы здесь надолго.

— Не узнать нового? — спросила Лаахиза, пока остальные разошлись закрывать двери в зал — тех было штуки четыре.

— Ничего, что помогло бы нам продвинуться, — проворчал я. — Что с твоей стороны?

— Не моя область. И ничья на сей день. Забытая магия оставаться забытой вечность. Лита изучать, но прогресс мал.

Даже если притащить сюда паучишку вместе с драконами, а заодно захватить всех доступных магов Полуночи, результат будет тем же. Из всех моих знакомых формулу Покрова наверняка знал лишь Мастер. Возможно, знал Мерлин, но и то не факт. Первый продолжал чилить во вневременном пространстве, докуда я едва достучался через далёкое прошлое, второй застрял в Авалоне. Без шансов, что кто-либо из них мог помочь, даже если представить, что башня Вечности вдруг каким-то образом уцелела или была отстроена. Слишком много телодвижений, чтобы достучаться. Слишком велика неопределённость в ответах.

Ослабить барьер и попытаться телепортироваться хотя бы мне одному? Риск — дело благородное, даже если иногда с ним костей не соберёшь. Я так и не нашёл времени довести до конца хотя бы полный набор азов колдовского искусства, и винил в этом только себя. Ну да, обязанности, прыжки во времени, битва со вселенским злом. Но магию-то знать надо.

« Вокруг башни я только ослабить могла, а убрал этот… этот…»

Иногда озарения оказывались ложными, так что я очень не хотел сглазить. Придётся зайти немного издалека, чтобы единственный маг в шаговой доступности не начала шипеть, что сперва надо навести справки, а потом уже нести полную чушь. Начнём как раз с подходящей справки.

Трое ржавых дуллаханов под контролем Лаахизы возились с последней дверью, пока я привлёк внимание её самой.

— Напомни кое-что. Какие у нас есть Легендарные Забытые заклятья?

Леди-лич подарила мне взгляд, исполненный подозрений.

— Покров, что ты и сам знать. — прохрипела она, неторопливо загибая пальцы. — Призыв гончие пустоты. Литания безмолвия. Всего три, как и положено хороший число.

— Литания безмолвия?

— Заставлять замолчать, — равнодушно пояснила она. — Чары ломаться, формулы плыть. Рассеивать клятва, договор из тех, что послабей. Любой слова лишаться силы.

Полезная, должно быть, штука — особенно для таких идиотов как я, что предпочитали стрелять из револьвера. Райнигун тоже считался магическим, но это заклятье должно была максимум нивелировать грохот выстрелов, не тронув суть знакового оружия. Но, так или иначе, Литанию безмолвия мне было изучать решительно неоткуда

В отличие от других вариантов.

— Я бы поставил на то, что Покров изобрёл Мастер, — сказал я. — Вполне в его стиле — и не только для того, чтобы по-настоящему защитить вечные замки. Сперва отгородил их, а затем и сам отгородился от мира.

— Быть может. К чему гадать?

— Да так, пытаюсь подобраться к одной мысли. Ты видела, как рухнула башня Вечности?

— Не видеть, быть в лаборатории. Лита рассказать.

— И что думаешь?

— Вторжение такой уровень отследить нельзя, — резко сказала она. — Даже если закрыть узел. Удача, что тиран разрушить лишь один аномальный элемент. Большая удача.

— В том-то и дело, что не разрушил, — поправил её я. — Его заклятье даже не дотянулось до самой башни — оно почти рассеялось от усилий магов и драконов, но успело коснуться Покрова. И тогда — пуф!

— Не сходится. Ни один антимагия на такое не способна.

— Общего характера — может быть. Но что, если маг знает, как создавать Покров и как его снимать? Наблюдатель раньше был одним из учеников Мастера, помнишь? Его звали Северин фон Умбракрон.

— А ты-то откуда всё это знаешь, фон Харген?

Я не заметил, как Далия подошла поближе и внимательно слушала наш разговор. Что же, сейчас мы все находились в этой лодке, и это обсуждение не относилось к секретным. Пока что.

— Видел своими глазами в голове Наблюдателя. Долго рассказывать.

Подумаешь, сожрал пару десятков гончих пустоты, пропитанных колдовством бывшего хозяина Затмения и подключился к его башке через «Печать Пожирателя». С кем, как говорится, не бывает. Остановить гада не смог, к несчастью, так хотя бы мигрень вызвал, да назло остался в живых. И, возможно, кое-что запомнил.