Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX - Мордорский Ваня - Страница 12

Глаза Чунь Чу тут же заблестели:

— Чая?

— Чая? — выглянул Лянг.

— Он только для меня. — властно сказала жаба, — На рыб не хватит.

Ну а я достал котелок. Я понял, что восстанавливающий чай с ягодами мне не помешает, возможно даже ускорит восстановление.

По моим прикидкам две Триграммы в день я точно должен суметь осилить. А вот больше…это уже вопрос.

Ладно, это после…сначала чай животворящий.

Я положил камень и отступил на шаг назад, осматривая результаты своего труда.

Последняя, Восьмая Триграмма была завершена.

Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая небо в оттенки красного и золотого. Мои руки дрожали от усталости, а ладони были исполосованы сотнями мелких порезов — следами от ножа, которым я наносил на камни капли крови.

Четыре дня. Почти четыре полных дня непрерывной работы, прерываемой только на короткие передышки, восстановление крови и Ци. Четыре дня выкладывания камней, нанесения Символов, путешествий между восемью точками… Четыре дня монотонного, изнурительного труда.

Я опустился на землю рядом с Триграммой и просто сидел, глядя на нее. Триграмма светилась едва заметным радужным светом: пока еще неактивная, спящая, но готовая пробудиться по моей воле.

Огромная конструкция из сотен камней, занимающая площадь размером с поле, где каждый камень на своем месте, каждая линия идеально прямая. И на каждом камне, даже самом маленьком, Символы, нанесенные моей кровью и Ци. Честно говоря, думал подохну от истощения в процессе, но нет… Похоже, тело Практика Праведника быстрее восстанавливало кровь, чем это бы происходило у обычного человека — ничем другим объяснить как мне на всё про всё хватило крови я не мог.

Восемь триграмм. Восемь точек силы, окружающих храм нефритового цзянши.

Я не знал точного количества камней, которое нам пришлось обработать — просто в какой-то момент сбился со счету. Может, три тысячи, а может и все пять.

Лисы просто бегали и расставляли их там, где я указывал: где-то более плотно, где-то реже. Где именно будут стоять Символы было не столь важно. Я их потом всё равно активирую Символом Объединения и они сплетутся в единую сеть.

— Ван? — тихо окликнула меня Хрули. — Ты закончил?

Я кивнул, не отрывая взгляда от Триграммы.

— Да. Закончил.

— Наконец-то! — простонала Джинг, валяясь рядом с Триграммой в позе полной капитуляции. — Мои лапки болят так, что я их больше не чувствую.

— А у меня когти стерлись до основания, — добавила Хрули, лежа на спине и тяжело дыша. — Я никогда в жизни не переносила столько камней.

— Эти мелкие камешки… — Джинг закрыла глаза. — Они снятся мне по ночам. Сотни и сотни маленьких, холодных, противных камешков…

— И каждый нужно было поставить точно на место, — Хрули с укором посмотрела на меня. — Мой хвост так дрожит от усталости, что я не могу им шевелить.

Чунь Чу, которая только что скинула с себя последнюю партию больших камней, удовлетворенно квакнула:

— Неплохая работа для начинающих. В мои времена мы бы такую работу за день сделали.

— В твои времена все было лучше, — хором простонали лисы. — Мы помним.

— А еще в мои времена молодежь не ныла, — добавила жаба, и от этих слов Хрули с Джинг только громче застонали.

Я посмотрел на своих спутников и вдруг ощутил странное тепло в груди. Да, они жаловались и ворчали. Но они сделали невозможное — помогли мне создать формацию размером в несколько лиг. И ни один из них не бросил меня, не ушел, не сказал: «Придумай план попроще».

— Спасибо, — тихо сказал я. — Всем вам. Без вас я бы не потянул такую огромную формацию.

— А ты, Чунь Чу, — обернулся я к ней, — Ты вообще по большому счету вытащила её на своей спине.

Жаба довольно надулась и сказала:

— С могучего существа и спрос больше.

Лянг что-то буркнул про то, что есть тут среди них существа побольше, просто не каждый хвастается своими размерами. Жаба проигнорировала эти слова.

Эта формация была слишком большой, сложной и амбициозной для одного человека. Когда я себе в уме планировал ее, то не представлял, что будет так тяжело. Пожалуй, иногда нужно тщательнее взвешивать собственные силы. Впрочем, получилось ведь? Получилось. Но какой ценой…

Я вздохнул. Однако самой большой проблемой была не Ци, её я восстанавливал быстро, благо Радужные Меридианы делали свою работу, автоматически перерабатывая Иньскую энергию в Просветленную, — проблемой была кровь.

Я использовал её слишком много. На каждый крупный камень в Триграммах требовалось несколько капель. На восемь Триграмм — сотни капель. А ведь были еще и Символы Объединения…

Уже к концу второго дня такой работы я почувствовал головокружение, которое не отпускало весь день. К концу третьего была слабость во всём теле. Сейчас, на четвертый день, я едва держался на ногах — мне нужен был отдых.

Но при этом я обнаружил, что если пить отвар из духовных трав, то восстановление идет немного быстрее, хоть и всё равно недостаточно быстро для моих целей. В итоге приходилось работать рывками: несколько часов активирую камни, потом почти полдня восстанавливаюсь. Ну и чай…чай действительно помогал, как и плоды кустов с духоцветами равновесия. Без всего этого пришлось бы вообще тяжело. Ну а если бы я задумал создать подобную формацию далеко от Иньской жилы, то ничего бы не вышло — элементарно не хватило бы Ци. Это тут мне повезло с расположением храма цзянши и близости Иньской жилы.

— Ты выглядишь ужасно, — заметила Джинг, усаживаясь сбоку от меня, — Бледный какой-то.

— Спасибо за наблюдательность, — устало улыбнулся я.

— Нет, правда, — Хрули обошла меня кругом, принюхиваясь. — Ты пахнешь… слабо. Как будто в тебе стало меньше жизни.

— Кровь не восстанавливается так быстро, как Ци, — объяснил я. — Нужно время.

— Сколько? — спросила Джинг.

— Откуда мне знать? Может неделя, может две… Но у нас нет этого времени.

Ли Бо подлетел ближе, покачиваясь в воздухе.

— Ты замахнулся на слишком грандиозный план, ученик, — сказал он. — Даже я не ожидал, что формация получится такой… масштабной.

— Я тоже… — признал я.

Глядя на своих спутников я понял, что без них бы не справился.

Не только с работой — хотя и с ней тоже. Они давали мне общение и…какое-то душевное спокойствие, которого, будь я один, у меня бы не было.

Я вдруг осознал, что очень давно не общался с людьми. Не считая короткого разговора со старухой в рыбацкой деревушке и допроса пленного сектанта, я разговаривал только со своими спутниками. И это спасало от погружения в собственные мысли, которые бы точно приобрели негативный оттенок из-за той ответственности, которая теперь была на мне. Мало того, что нейросеть и контракт с божеством, которое висело над головой как занесенный меч, так еще и Небо и Разлом, которые тоже никуда не делись, а теперь я, как последний и единственный живой представитель Последнего Дозора, должен был пронести с собой и решить еще и эту проблему. Рано или поздно.

— О чем задумался? — спросил Пинг, материализовавшийся рядом со мной. — Выглядишь грустно… Прямо как я, когда жил в храме.

— О том о сем, о пути, о всех вас, и о том, что мне повезло, когда я встретил вас.

На мгновение все умолкли, даже Лянг перестал чесаться своими плавниками. Лисьи хвосты застыли. Монеты жабы прекратили полет, а домик Ло-Ло перестал мигать.

— Не стань слишком сентиментальным, —подал голос Ли Бо. — Сейчас не время для прощальных речей. Сейчас настрой должен быть боевой.

— Это не прощальная речь, — возразил я. — Это… просто благодарность.

Чунь Чу фыркнула, подпрыгнула и приземлилась поближе к нам.

— Можешь благодарить после битвы, — сказала она. — А сейчас лучше сосредоточься на том, чтобы мы все остались живы.

— А почему ты говоришь только о живых? Тут вообще-то есть один мертвый кот.

— Ты не настоящий мертвый. Ты… промежуточный. — отмахнулась жаба.