Фиктивный жених - Огненная) Дора - Страница 8

Игнат обнимал меня со спины. На экране телефона мы смотрелись какими-то слишком уж реалистичными. Это пугало. И поцелуй в шею тоже напугал. Едва ощутимый, просто прикосновение губами к коже, но меня пронзило молнией. Понимала, что это ради селфи. Но дыхание стало тяжелым, во рту пересохло, а пальцы ног попытались поджаться прямо в туфлях.

Еще немного и я бы просто взлетела над полом.

От него умопомрачительно пахло коньяком, табаком и черным кофе. Я еще утром заметила, что он использовал дорогой парфюм.

Мне не хотелось, чтобы Игнат разжимал руки. В его объятиях было тепло, уютно, так надежно. Меня посетило совершенно иррациональное желание – повернуться и обнять его в ответ. Уткнуться носом в выемку на шее, ровно в то место, где под кожей билась жилка.

– Только смокинга к этому платью нет. Зато есть бутоньерка и украшение для букета невесты, – говорила консультант, но не мне.

Его ладони скользнули по моим плечам. Бросив на меня последний взгляд, Игнат задернул шторку. Голоса отдалялись стремительно, и дальнейшего диалога я не услышала. Следовало немедленно взять ситуацию под контроль. Я торопилась переодеться, но так и замерла на миг у зеркала, сжимая в руках фату.

Это вышло само собой. Представив, будто Игнат снова стоит у меня за спиной, я неизбежно покраснела. Его руки – одна ладонь лежала под грудью, а вторая на предплечье. Его взгляд, потемневший, пугающе глубокий.

Мотнув головой, я глухо выругалась. Выругалась так, как никогда не ругалась, как не позволяла себе даже в мыслях.

Подумав, что я запуталась в ткани, ко мне поспешила консультант. Она помогла мне снять платье, но когда я вышла, Ках уже стоял с пакетами и чехлами, перекинутыми через плечо. Все три вешалки он придерживал пальцами одной руки.

От нахлынувшего ужаса меня бросило в жар.

– Не говори мне, что ты оплатил свой смокинг, – зло прошептала я, приблизившись к нему.

– И оба платья для тебя. А еще туфли, фату, бутоньерку и висюльку для букета невесты. Будешь бить? – спросил он с плохо скрываемым весельем.

– Завтра же сдам все обратно, – пообещала я раздраженно.

Ках только усмехнулся. Эта его насмешливая улыбочка бесила до дрожи.

Из салона нас провожали как очень, совсем, вот вообще дорогих гостей. Мне даже кофе с собой вручили.

Поставив пакеты на задние сиденья, Игнат забрался на водительское. Я молчала. Злилась на него, хотя и понимала, что сама виновата. Это я привела его в этот салон. Да и в принципе эту идею придумала я. Радовало лишь то, что платья без проблем можно было вернуть до даты свадьбы.

Или хотя бы одно.

Стоило признать: если бы могла себе позволить, я не отдавала бы ни бордовое, ни свадебное. Я была в них такой разной, но очень себе понравилась. Роковая уверенная в себе красавица и нежная воздушная принцесса.

– Злишься? – спросил Игнат и протянул мне что-то на открытой ладони.

Опустив взгляд, я увидела печенье с предсказанием в прозрачной обертке.

Уголки губ невольно дрогнули.

– Мы все равно завтра все вернем, – вздохнула я и забрала печенье. – Спасибо.

Ках ничего не ответил. Он допивал свой кофе, пока я разламывала печенье. Мне попалось короткое предсказание: «Любовь вас нашла», и, пока Игнат не прочел его, я быстро спрятала бумажку в карман, а ему протянула половинку печенья.

В эти предсказания я не верила никогда.

– Давай уже делай свое селфи. В машине мы еще не фотались, – проворчал Ках.

– А и правда, – осознала я и придвинулась ближе, плечом касаясь его плеча.

В тот самый момент, когда я уже нажала на кнопку, парень неожиданно поцеловал меня в щеку.

Я замерла. Этот поцелуй был другим и не вызвал таких ощущений, как в салоне, но внезапно поднял на поверхность сознания застарелые воспоминания.

Мне было восемь, Игнату двенадцать. На мамином дне рождения ради красивого фото родители заставили его поцеловать меня в щеку. Егор ржал над ним до самого вечера, а Игнат зло тер губы и поглядывал на меня как на склизкую лягушку.

Как же отличались два эти поцелуя с разницей в десять лет.

В тот день я сильно на него обиделась. Он мне нравился, и, наверное, уже тогда я была влюблена в него. Так мне казалось.

Моя первая симпатия. Первая и самая нежная.

– Ты чего? – нахмурился Игнат, поймав на себе мой задумчивый взгляд.

– Ничего, – я отмахнулась и улыбнулась. – Предлагаю пообедать в Грецком орехе. Там можно сделать классные фотки. Но сначала переоденемся.

Глава 6. Откровение

Остановив машину у подъезда, Игнат пытался казаться спокойным. Но едва Мультяшка скрылась за дверью, он в ярости ударил руками по рулю.

Нервозности добавлял и тот факт, что лучший друг мог увидеть его машину во дворе. Авто Егора стояло на парковке, а значит, он был дома. Ложь Игната рассыпалась как карточный домик.

Машина тронулась с места слишком резко. У него было всего пятнадцать минут, чтобы проехать два дома, переодеться и возвратиться. Они с Полиной договорились встретиться у ее подъезда в половине второго, но этого времени казалось недостаточно на то, чтобы вернуть себе самообладание.

Ках плыл. Он чувствовал, как рядом с Полей слабеет его воля. Пользовался своей безнаказанностью, ненавидел себя за это и отчаянно желал большего.

Запретный плод оказался сладок.

Ему нравилось касаться ее лица. Нравилась сама мысль, что девушка принадлежит ему. Пусть на три дня, всего семьдесят два часа, но он страстно желал выжать из них как можно больше.

Девчонка в желтой футболке? Да он понятия не имел, как выглядят бывшие одноклассницы Поли. Однажды он видел ее двоюродную сестру Вику, но с тех пор она точно изменилась и повзрослела.

Нет, он просто ляпнул первое, что пришло ему в голову. Просто чтобы отговориться.

Когда он стал таким собственником? Заметив, как на Полю пялятся два парня у ларька с кофе, он поддался проклятым инстинктам. Словно животное. Ему захотелось показать, что она с ним. Чтобы не глазели на ту, которая принадлежит ему.

Чертов псих! А она ведь даже не замечала, как на нее смотрели на улице. Она привлекала внимание одним своим существованием. Девочка с большими голубыми глазами, шикарными ногами и ангельской внешностью.

У Игната ехала крыша. Выбравшись из авто, он взглянул на чистое голубое небо. Помешательство. Как выдержать эти три дня? Или нет. Как удержать себя в руках?

Это было почти невозможно. Сиюминутная потребность прикоснуться к ней тут же воплощалась в жизнь. Потому что ему было можно. Он прикрывался этим спектаклем и скользил губами по ее нежной шее. Там, в примерочной, а потом в машине.

Кто бы знал, что от поцелуя в щеку может тяжелеть дыхание? Желание рождалось и лишь крепло. Широкие штаны казались узкими, а душа дрожала от предвкушения.

Недоступная. Все дело было в этом. Игнат был уверен: одна ночь – и он забудет о ней, как и о других.

Поля стояла у него перед глазами все то время, пока Ках переодевался в джинсы и футболку. Схватив голубую джинсовую рубашку, так и держал ее в руках, пока спускался к машине.

Какой же разной могла быть его Мультяшка. Невероятной, невозможной и в то же время бесконечно желанной. Он хотел ее как никого и никогда. В красном вечернем платье в примерочной салона она выглядела фурией. Страстной, дикой, словно необузданное пламя.

Пальцы покалывало от потребности накрыть ее бедро ладонью и приподнять. Прижать к зеркалу, вжаться на миг и развернуть к себе спиной. Очертить тонкую талию до уровня груди. Скользнуть по рукам и вздернуть их вверх, а после наконец коснуться губами шеи и ключицы.

Или нет. Увидев ее в свадебном платье, он проклял себя за жажду обладать ее телом. В ее голубых глазах появилось нечто такое, что вызвало у него приступ неконтролируемого желания.

Иного желания. Он ощутил потребность забрать себе ее невинную душу. Одного лишь тела для полного удовлетворения казалось слишком мало.

Больной. Чертов ублюдок! Мысль о том, что Полина – его невеста, уничтожила тормоза. Горечь кофе не сбивала противную сладость. Его размазывала сама мысль о предательстве, и в то же время порабощала другая.