Я говорю нет! - Коллинз Уильям Уилки - Страница 2

Девушка, чья кровать находилась во внутреннем углу комнаты, вздохнула в душной ночи и решительно осведомилась:

– Сесилия?

– Да.

– Чего хочешь?

– Эмили, я проголодалась! Новенькая спит?

– Нет, не спит! – злобно воскликнула новенькая.

Преследуя тайную цель, пятеро девиц из первого класса мисс Лэд прождали целый час в надежде, что незнакомка уснет – и вот нате вам! По комнате пробежал смешок. Новенькая оскорбилась и не преминула заявить протест:

– Вы меня унижаете! И не доверяете, потому что я для вас чужая!

– Скорее, не понимаем, – поправила Эмили от имени всех присутствующих.

– Как вам меня понять, если я приехала только сегодня? К тому же я представилась, меня зовут Франсин де Сор. Если хотите знать, мне девятнадцать, и я из Вест-Индии.

Эмили перехватила инициативу:

– Зачем вы здесь? Виданное ли дело – явиться в новую школу прямо перед каникулами?! Вам девятнадцать? Я на год младше и уже закончила обучение! Следующая по старшинству девушка на год младше меня и тоже выпускается! Что вообще можно учить в вашем возрасте?

– Все! – со слезами в голосе вскричала незнакомка из Вест-Индии. – Я – несчастная невежда! Раз такие образованные, должны бы посочувствовать, а не насмехаться! Ненавижу! Как не стыдно!

Многие рассмеялись. Девушка, которая проголодалась и считала удары часов, приняла сторону Франсин.

– Мисс де Сор, вы совершенно правы! У вас есть все основания нас укорять.

Мисс де Сор утерла глаза.

– Спасибо, кто бы вы ни были!

– Меня зовут Сесилия Вайвил. Возможно, не очень-то любезно объявлять, что вы всех нас ненавидите. В то же время мы позабыли о хороших манерах… Остается лишь попросить у вас прощения!

Похоже, ее великодушие рассердило заправлявшую здесь властную юную особу.

– Скажу вот что, Сесилия, – вмешалась она, – не тебе тягаться со мной в великодушии! Кто-нибудь, зажгите свет и свалите вину на меня, если мисс Лэд нас застукает. Хочу пожать руку новенькой, а как это сделать в потемках? Мисс де Сор, моя фамилия Браун, и я королева спальни! Перед вами должна извиняться я, а не Сесилия, раз уж мы вас обидели. Сесилия – моя лучшая подруга, но я не позволю ей здесь верховодить… Ах, до чего прелестная ночнушечка!

Вспыхнувшая свеча осветила Франсин, сидящую в кровати, и такие сокровища из настоящих кружев у нее на груди, что королева мигом растеряла монаршее достоинство и предалась неудержимым восторгам. Девушки гурьбой ринулись разглядывать удивительную сорочку. Стройные и пухленькие, блондинки и брюнетки в воздушных белых одеяниях окружили новую ученицу и пришли к единодушному решению: «Наверное, ее отец очень богат!»

Одарила ли судьба сию завидную особу еще и неземной красотой?

Кровати стояли так, что мисс де Сор расположилась между Сесилией по правую руку и Эмили по левую. Случись невообразимое, войди в спальню мужчина – допустим, по соображениям благопристойности, женатый доктор в сопровождении мисс Лэд – и на выходе у него бы спросили, что он думает про девушек, Франсин он бы даже не упомянул. Презрев красоту дорогой ночной рубашки, он обратил бы внимание на длинную нижнюю губу, которая придавала девице сходство с лошадью, на весьма выдающийся подбородок, на болезненный цвет лица, на близко посаженные глаза – и тут же перевел бы взгляд на ее ближайших соседок. С одной стороны, его увядший интерес подстегнули бы сияющие золотистые волосы, безупречно белая кожа и нежные голубые глаза. С другой – он обнаружил бы дивное создание, которое его и очаровало, и ошеломило. Попроси какой-нибудь незнакомец описать эту девушку поподробнее, доктор наверняка бы растерялся: не знал, брюнетка она или блондинка, и вряд ли бы вспомнил, какого цвета глаза приковали его взгляд. И все же по прошествии времени сей яркий образ не изгладился бы из его памяти. «Среди девушек есть чаровница, стоящая их всех, вместе взятых, и я сам не знаю почему! Ее зовут Эмили. Не будь я женат…» И тут он вспомнил бы о жене, вздохнул и замолчал.

Пока девушки любовались Франсин, часы пробили половину двенадцатого.

Сесилия на цыпочках прокралась к порогу, выглянула, прислушалась, прикрыла дверь и обратилась к собравшимся с милой улыбкой:

– Неужели вы не проголодались? Учителя давно разошлись по своим комнатам, с Франсин мы все уладили. Сколько можно держать ужин у Эмили под кроватью?

Подобные рассуждения, к тому же подкрепленные личным обаянием, предполагали лишь один ответ. Королева изящно махнула ручкой и велела:

– Доставайте!

Разве прелестная девушка, вдобавок одаренная миловидным личиком и ладной фигуркой, станет менее прелестной из-за того, что обладает хорошим аппетитом и не стыдится это признать? С присущей лишь ей грацией Сесилия нырнула под кровать и достала корзину тарталеток с джемом, корзину со свежими и с засахаренными фруктами, корзину с лимонадом и роскошный торт. Всю еду купили вскладчину и тайком пронесли в комнату при любезном попустительстве слуг. Угощенье вышло особенно обильным и дорогим не только в честь наступления летних каникул, но и по случаю грядущей свободы двух лучших учениц мисс Лэд. Эмили с Сесилией завершили обучение и готовились выйти в большой мир навстречу своим совершенно разным судьбам.

Контраст в характерах девушек проявился даже в такой мелочи, как подготовка к ужину.

Кроткая Сесилия, сидевшая на полу в окружении снеди, предоставила другим решать, следует ли опустошить все корзины разом или по очереди передавать их по кругу. Тем временем ее прекрасные голубые глаза с нежностью взирали на тарталетки.

Эмили, любительница покомандовать, взяла бразды правления в свои руки и назначила каждой ученице подходящее занятие.

– Мисс де Сор, покажите руку! Так я и думала! У вас самые крепкие запястья из всех нас, будете вынимать пробки. Если хоть одна хлопнет, нам не достанется ни капли. Эффи, Эннис, Присцилла, лентяйки вы эдакие, скажите спасибо моей доброте, что даю вам занятие! Эффи, освободи для ужина туалетный столик – убери щетки, расчески, зеркальце. Эннис, вырви из своих тетрадок несколько листков и разложи наподобие тарелок. Нет! Корзинки распакую сама, даже не прикасайтесь! Присцилла, у тебя самый чуткий слух – станешь у дверей на страже. Сесилия, когда закончишь пожирать взглядом тарталетки, возьми ножницы (мисс де Сор, позвольте мне извиниться за то, как все устроено в этой школе – ножи и вилки каждый вечер пересчитывают и запирают!) …Так вот, Сесилия, возьми ножницы и порежь торт, да не вздумай выделить себе самый большой кусок! Все готово? Отлично! Теперь берите пример с меня: болтайте сколько душе угодно, лишь бы не громко. И еще кое-что, пока не начали. В подобных случаях мужчины произносят тосты – давайте и мы сделаем так же! Кто-нибудь может выступить с речью?.. Эх, кроме меня, как всегда, некому! Предлагаю первый тост: долой все школы и учителей, вместе взятых! Особенно училку, что пришла в этом полугодии. Ой, мамочки, вот же щипит!

Заключенный в лимонаде газ ринулся в горло оратора и прервал поток ее красноречия. Девушки не обратили на это особого внимания. Кому есть дело до речей, когда столько угощения? С каким неистощимым пылом ученицы мисс Лэд ели и пили! Как весело наслаждались привилегией нести полную чушь! К сожалению, в последующие годы, как бы они ни старались ощутить все ту же беспримесную радость, тарталетки с лимонадом больше не вызывали прежнего восторга.

Похоже, в непостижимом замысле Творца нет ни единого образчика человеческого счастья – даже для школьниц, – которое было бы полным. Пиршество близилось к концу, как вдруг раздался оклик выставленного у двери часового.

– Гасите свечу! – шепотом велела Присцилла. – На лестнице шаги!

Свечу мигом погасили. В благоразумном молчании девушки вернулись в постели и напрягли слух. В помощь дозорному дверь оставили приоткрытой. Сквозь узкую щель донесся скрип широких деревянных ступеней. Потом тишина. Через некоторое время скрип послышался вновь. На сей раз он звучал глуше, словно удалялся. И внезапно затих. Полуночный покой больше ничего не нарушало.