Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 31

Всё, некогда нюни развозить. Камень на левом крыле арки засиял!

— Марена! Не выходит, — возмущается Сашка, заливая кровью вторую чашку. — Нужна кровь другого. Глеб?

Тот засуетился. Но рыжей его обогнал:

— Мою бери!

— Нет, мою! — Полез и белобрысый.

Не прошло и минуты дуралеи забрызгали кровью все чаши, Сашка едва успела отвадить от той, что активировала сама. Но всё без толку. Камень на втором крыле не загорелся, как первый.

— Бесполезно, — выдохнула княжна удручённо. — Вы не наречённые дети богов, толку с вас никакого.

Явно в сердцах сказала.

То есть она сама наречённая дочь Перуна? Гранитная чаша, окроплённая её кровью, поблёскивает теперь синими частичками, а остальные покоятся, как и прежде.

Интересно, а что на счёт меня? Обошёл две чаши, быстро отыскав нужную со знаком Ярило. Ростовские так расстроились, что даже не обратили на мои шевеления внимания. Только когда уже порезал руку, княжна вперила в меня свой обворожительно–дикий взгляд.

— Что ты делаешь⁈ — Возмутилась. — Эти витязи не просто так здесь.

Но язык тут же прикусила, когда чаша заблестела, а следом загорелся и камень на втором крыле.

— Получилось! — Воскликнула Сашка, обернувшись к арке, плоскость которой заволокло маслянистым голубым полем.

А вот и портал родился. Интересно, княжна думала, что обойдётся своей кровью или рассчитывала, что её сопровождающие тоже имеют связь с одним из богов Пантеона?

Мужики загалдели, пошли неуверенно к арке, но за пять метров до неё княжна преградила путь.

— Ни шагу дальше, — прорычала. — Иначе сгинете. Я одна пойду.

— Одну не отпустим! — Возразил рыжий.

— И то верно, — поддакнул белобрысый. — Не отпустим.

— Я пойду с ней, — обозначился.

Княжна посмотрела на меня с подозрением, чуть подумала… неуверенно кивнула. Мужики загалдели недовольно, но Сашка осталась непреклонной.

Чуть помедлив, шагнула через барьер первой. Капли разной величины полезли из заслона навстречу и живенько окутали её, полностью поглощая. Смотрится жутковато, но коль генеральша не корчилась и не извивалась в процессе — значит, всё хорошо. По крайней мере, пока.

Подошёл и я к порталу, да засомневался что–то. Вот же угораздило!

— Не трусь! — Орут в спину верзилы. — Чего встал!

То иди, то не иди. Дуралеи.

Задержав дыхание и зажмурившись на всякий случай, занырнул следом. Думал, замотает в тоннеле или ещё чего хуже. Но отделался кратковременным, но мощным дуновением ветра в лицо и скованностью в мышцах, но очень быстро отпустило.

Казалось бы, процесс перемещения простейший, а на выходе чувствуется резкий перепад в притяжении, будто в иной мир попал. По ощущениям я стал на четверть тяжелее. Сразу накрыла мёртвая тишина, что собственное дыхание оглушило. В нос ударил запах озона и пыли одновременно. Открыл глаза, с облегчением наблюдая целёхонькую Сашку на полметра впереди. Вокруг кромешная тьма, даже «Светлячок» её не берёт, будто в бездну попали. Благо, не падаем, а оказались на круглой платформе диаметром метров пять, на которой голубоватый свет стоит полушарием, как некое силовое поле. Мы в нём и находимся, словно в куполе.

Впереди, в конце над платформой повисла овальная линза метров пять в высоту, через которую на нас уставилось огромное лицо старца. Худощавое, морщинистое, усталые синие глаза заволокла муть. При этом он не кажется слепым, ибо смотрит чётко на девушку.

Не теряясь, ровняюсь с Сашкой, которая втемяшилась в него, как вздыбленная кошка перед прыжком.

С двух сторон раздаётся мощный скрип, как с неисправных динамиков, но со щелчком всё затихает. Мощно продирается горло, и раздаётся с тем же величавым тембром:

— Как посмели жалкие потомки богов разбудить меня!

Платформа под ногами зашаталась, угрожая обвалиться. А цепляться просто не за что. Да и назад пути нет: портал исчез!

— Помощи просить пришла, у мудрого Велирада, последнего Ирского волхва мира нашего! — Отчеканила Сашка уверенно и без запинки, но дальше уже продолжила с волнением. — Орда несметная у стен Ростова, мучают нас вороги, что ни лето, и нет нам покоя от супостата всякого. Пусть силу ирскую узнают, иначе будут и дальше люди добрые и невинные погибать без причины.

Секунд двадцать старец на неё смотрит затем, ничего не ответив, переводит вопросительный взгляд на меня. Твою ж мать, аж до мурашек пробрало!

— Ну а ты, сын Ярило, ведающий и без того немало, чего явился⁈ — Прогремело с двух сторон, как в кинотеатре.

Переход на личность насторожил, как и то, что он обо мне явно что–то знает. Ну, по крайней мере, никакая не программа «Алиса» — уже лучше.

Княжна посмотрела на меня с недоумением вперемешку с нотками недовольства. Будто хочет сказать, что змеюку пригрела.

— Детей спасти хочу от руны вашей, — говорю, как есть.

— Хм, это какой такой руны⁈ — Возмутился с повышенным тоном старец, что в ушах зачесалось.

Вдохнув поглубже, выкладываю всё.

— Руны «тождества» из Ирских рун плоти на троих детишек повешены. Мальчишка пятнадцать лет отроду и две девочки тринадцать и двенадцати завязаны сердцами на Польского императора Сигизмунда. За смерти полмиллиона людей в войне, которую он завязал, хочу казнить ирода, но теперь не могу тронуть. Сидит в темнице моей и скучает. Ради детишек готов держать его и кормить досыта, но помрёт всё равно от старости, забрав у невинных по половине жизни. Всё перепробовали уже, чтоб избавиться от рун. И осознали, наконец, что без вашей мудрости никак не обойтись.

Невозмутимое лицо старца переменилось. Вижу, как он удивлён. А может, даже тронут. Тем временем княжна с меня глаз не сводит, будто плевать она хотела на волхва, я интересней.

— Да кто ты такой, — прошипела она с претензией. Но тут старец прогремел:

— Помыслы ваши понятны, жалкие потомки богов! Коль кровью заплатили за челобитье, по правилам Ирским три загадки молвлю! Отгадаете — дам, чего желаете. Аль нет — сгинуть вам на века в бездонной пропасти!

— Говори! — Воскликнула Сашка с вызовом и некоторой нервозностью.

— Тогда слушай: что выберешь, Ярило? Золото? Камень? Дерево или чёрную землю?

— Чёрную землю! — Воскликнула княжна, не думая. Вроде он ко мне обратился, или мне послышалось?

Выдержав двухсекундную паузу, старец кивнул:

— Верно. Теперь слушай вторую:

Пар — вода

Звон — искра

Берег — сито

Золото — зарыто

О чём хотел сказать мудрец?

— О бане! — Ляпнула Сашка с ходу. Так она что… готовилась⁈

— Верно, дочь Перуна, — выпалил старец. — Что ж, легкие загадки кончились. На следующую ответ давать не спешите, хорошо подумайте.

— Мы готовы! — Воскликнула княжна за обоих.

— Коль так, слушай последнюю загадку:

Что может победить смерть?

На этот раз Сашка призадумалась. Я бы и над первой загадкой поразмыслил, и по поводу второй нихрена не понял. Ну а тут уже проклёвывается вариант. Однако княжна ляпает, со мной не советуясь:

— Бессмертие!

Секунды три старец думает, а в моей груди начинает холодеть, ибо чую я скорый финал!

— Бездарь! — Прогремел старец.

Линза его зарябила, а платформа под ногами пошатнулась и стала крениться по центральной оси, готовая, видимо, вообще перевернуться!

— Бессмертие! Вечная жизнь! Почему нет⁈ — Стоит на своём княжна и начинает ехать к краю.

Я же цепляюсь когтями за бетон, каким–то чудом поймав мелкую выбоину. Второй рукой успеваю ухватить девушку, которая и сама, как миленькая, руку в ответ протянула.

— Ответ: время! — Кричу я, и процесс переворачивания через секунду останавливается.

С мощными щелчками платформа возвращается обратно. Вскоре мы видим линзу с лицом старца, на котором можно уловить лёгкий укор в мой адрес.

— Объясни свой ответ! — Потребовал волхв, когда платформа встала горизонтально.

— Я дважды побеждал смерть, возвращаясь во времени назад, — ответил.

— Таких рун не существует, мы их так и не придумали, — выпалил старец.