Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 17

А мне что делать? Не хочется воровать чужие подвиги. Но и в сторонке стоять не хочу. Поэтому достаю «Ветерок». Двести тридцать — двести пятьдесят метров дистанция для него плёвое дело. Натренировавшись в обороне Ярославца, я уже не думаю о промежуточных действиях. Рука сама взводит, оттягивая тетиву до упора, намётанный глаз берёт небольшое упреждение.

Пускаю стрелу, которая стремительной тёмной пикой понеслась по прямой линии, что лазер. И вошла точно в голову самого ретивого половца с саблей, который был уже готов выскочить на площадку. Через полторы секунды выпускаю следующую, снося гада, высовывающегося с луком. Третья стрела влетает в плечо очередного. Чёрт! Как–то неожиданно тот дёрнулся. Но ничего, завалился и так.

Ещё две стрелы запрокидывают всадников, умудрившихся на скакунах практически заскочить наверх. Теперь туда поднялись только лошади. Одна за ногу потащила уже труп со стрелой в башке.

Обратившие на меня внимание половцы притормозили и стали закрываться щитами. Вот только это бесполезно! Новую цель развернуло от удара, пробив щит насквозь. Трое попытались отвечать своими жалкими короткими луками. Когда я снял очередного, уцелевшая часть группы шарахнулась обратно.

Дав ещё две стрелы вдогонку, одному в спину, другому в задницу, я перевёл внимание на площадку, куда только ворвались мои новые друзья. И, похоже, так увлеклись спринтерским бегом, что не заметили моей помощи.

И никто не заметил. Увлечённые рубкой ратники ни на мгновение не могли отвлечься, встретившись уже с достойными противниками. Видимо, крутые половцы сперва пускали своих доходяг, чтоб вымотать витязей. А теперь уже деваться не куда, когда их не осталось. Даже Сашка сцепился с каким–то злющим вражиной, который едва уступал ему по ловкости и мастерству. Подоспевшие ребята перетянули на себя внимание и сходу опрокинули врага, с наскока изрубая уставших. Рыжий вообще дал! С одного маха рубанул так, что басурманин разделился на две половинки, которые очень далеко улетели под горку. А на второго сверху клинок опустил, перерубая башку и тело до самого паха. Ох, вашу мать, что творят!

Стали окружать последнего.

— Он мой! — Взвизгнул слишком уж тоненько Сашка и ускорился ещё, неожиданно легко перехватывая инициативу.

Два выпада, уход от контратаки и шикарный приём в его исполнении заставил меня аплодировать стоя. Прямо в подмышку клинок загнал, заканчивая бой. Хера се княжич даёт! Мал да удал. При этом я не заметил использования изнанки, всё честь по чести. Думаю, даже Гайке есть чему у такого поучиться. И это он ещё в доспехах, которые снижают прыть в разы.

Убедившись, что половцы снизу не суются, я двинулся под горочку, присвистывая.

Пока приближался, наши расселись устало, кто на землю, кто на трупы. Глеб бросился к телам наших бойцов. Одного удалось растормошить, остальные, похоже, мертвы.

На подходе выловил разочарованный взгляд рыжего. Да и другие на меня неоднозначно так посмотрели.

— Трус несчастный, — хмыкнул Очеслав.

— Полно, и так справились, — раздался женский голос из забрала.

Сашка шлем свой снял, волосы в мелких косах до середины спины разбрасывая, гривой светло–золотой взмахнул и на меня бирюзовыми глазищами взглянул с задором.

Ох, твою ж дивизию. Так это женщина!

А красива, зараза, глаз не оторвать. Лет двадцать на вид, глаза яркие, нос аккуратненький, щёки румяные, губёшки пухлые. Лицо с картинки журнала — не прикапаешься. Не сказать, что сердце ёкнуло, но определённо трепыхнулось кое–где пониже. Красотка с таким мастерством — это ядрёное сочетание, перед которым даже мне, зажравшемуся и перебесившемуся самцу не устоять.

— Бабы ростовские, они такие, — усмехнулся Звенимир, вероятно, заметив мой нездоровый интерес.

— Так, а где княжич Александр? — Спросил я с недоумением.

— В узких кругах я Александра, для своих Сашка, — представилась девушка с лёгкой улыбкой. — А ты верно от батьки? Как там он? Держится?

Подождите… получается, княжич и не княжич вовсе, а княжна⁈

— Да вроде держится, — ответил, затушевавшись. Когда такое было⁈

— Назад не пойду, так батьке и передай, — заявила и перчатки сняла, покривившись. — Полчаса передыху и двинем за волхвом. Половцы в спину дышат, собаки серые.

— А можно с вами? — Спросил я, как школьник, под её строгим взглядом.

— Да ты ж городской, за тобой ещё смотреть не хватало, — усмехнулась Сашка, другие подхватили. Рыжий громче всех заржал.

Ну погодите у меня, ребята.

— Ну, пожалуйста, — произнёс я ехидно. Но моей наигранности, видимо, никто не заметил.

— Ай, иди, коль просишь, только не путайся под ногами, — отмахнулась княжна. — Три дня пути ещё, попробуй продержаться.

Прозвучало, как вызов. Я бы и не сильно парился. Если бы не при такой красивой и знатной особе меня так опустили всей этой славной ростовской братией. И ведь по–доброму вроде, не докопаешься.

Однако самолюбие тёмного лорда задето.

Княжна Александра посидела немного, дух перевела. И как давай всеми рулить чётко и по делу. Я аж охренел.

Уверенно и без колебаний отсеяла всех раненных и сильно уставших, отправив их в обратный путь, чтоб экспедицию не тормозили. С такой лёгкостью отдала распоряжение, с такой же прытью витязи принялись всё выполнять. Выловили двух половецких лошадей и с двумя дееспособными бойцами отправили раненных в обратный путь.

— Точно не хочешь воротиться? — Спросила меня между делом, поглядывая с нескрываемой иронией.

— Куда ж вы без меня, — усмехнулся и выловил ревнивый взор рыжего верзилы.

Девушка лишь увела безразличный взгляд, не оценив мой юмор. А затем наехала на дозорного Глеба:

— Вправо смотри, дурень! Выше поднимайся…

Милый девичьей голосок поначалу никак не вязался у меня с напускной строгостью. Звучало забавно, вызывало невольную улыбку, которую я попытался не показывать открыто. Ржал тихонько в стороне.

Пособирав трофеи, ростовские воины двинули дальше всемером. Пешими, но сразу с ускорением, чтоб смыться с открытого места. Сашка ведёт уверенно, продолжая на ходу координировать действия подчинённых, которые бегают вокруг неё, как школьники. Даже рыжий превратился в котёнка, вообще не перечит сикухе, в которой от силы метр шестьдесят с кепкой. И ведь всё по делу говорит, коза. Охранение координирует, спину не забывает крыть. С её подачи и несколько ловушек поставили басурманам, которые за нами точно поплетутся. По крайней мере — тот отряд, что я не добил, вряд ли отстанет.

Ну Сашка, ну прикол.

Кто бы мог подумать, что существуют такие вот девицы на Руси. Молодые смекалистые генеральши не по годам крутые, не по внешности умные. Такая бы в платье деревенском встала на дороге с другими девками на выданье, я б с королевского коня и не приметил. Но в таком качестве она достаточно привлекательна и интересна.

Форсировали подъём, завернули за холм, вскарабкались на небольшую скалу и занырнули в гущу. Только тогда бойцы и выдохнули, да пошли уже спокойно, продираясь через сухие ветки и меж валунов, каких на пути всё больше. Замыкая группу, я не особо парился на счёт преследователей — в том смысле, что не переживал за людей. Когда шелест листьев донёс до меня, что один половец всё же отважился за нами идти, на первом же привале я отлучился по–маленькому и грохнул его тихонько, чтоб свои не заметили.

За ним дальше на пятьдесят метров ещё троих обнаружил, идущих по пятам. Пришлось и их устранять — двоих щёлкнул в головы быстренько. От магического щита третьего всё же отскочило, тогда уже клинок в ход пустил, рубанув его вместе с деревцем.

Когда вернулся, присвистывая, на меня уже смотрели с претензией, собравшись двигаться дальше.

— Ты где ходишь? — Возмутилась Александра. — Ещё раз пропадёшь на столько и оставим тебя здесь, городской.

Обидно даже стало, но я лишь кивнул с лёгкой улыбкой.

Дальше продираемся полдня, никто нам не мешает. Наша генеральша валуны крупные осматривает, выискивая какие–то знаки. Витязи старательно их отскабливают от зарослей и грязи. Сашка периодически обращается к куску ветхого свитка, что–то там высматривая и высчитывая. Мне подступиться к ней не дают витязи, постоянно глазами, что бластерами, отстреливают.