Выбор девианта (СИ) - Ветрова Василиса - Страница 17

На внутренний экран посыпались уведомления. Ежедневный ритуал разгребания мусора: блоги, каналы, видео, сообщения от друзей, со многими из которых она общалась только по Сети. Фейк. Весь этот мир по ту сторону экрана — фейк. Но никто не хочет видеть настоящий.

В почте среди вороха спама мелькнуло «важное». Ответ из корпорации «Биолайф».

Надо же, думала, они уже забыли о том собеседовании!

Мэй развернула письмо и пробежала глазами:

«…не можем принять вас в качестве биотехнолога… освободилась вакансия санитарного менеджера».

— Лучше бы просто отказ! Место уборщицы!

Мэй усмехнулась и закрыла письмо. Перетащила в корзину. И этого показалось мало. Она зашла в папку и очистила её, игнорируя предупреждение о безвозвратном удалении содержимого.

Самое гадкое, что оплата почти такая же, как она сейчас получает в НИИ. Учёный. Смешно. Но теперь уже неважно. Скоро всё будет по-другому!

Мэй, сбрасывая с себя сонное оцепенение, потащилась в ванную, а потом на кухню.

Растворимые оптимум-концентраты на завтрак. Зачем вообще накрывать на стол с такой едой? Но мать каждый раз накрывала, как будто готовила настоящие блюда, как в премиум-ресторане.

— Тебе ответили из корпорации? — Мать залила кипятком кубик концентрата «фруктовой» каши. Поставила тарелку перед Мэй.

— Отказ, — пробубнила Мэй. — Сегодня получила.

— Да что ж такое! Брата твоего почти сразу после колледжа взяли!

— Он программист, — снова, как это тысячу раз уже бывало, напомнила Мэй. — И взяли его мальчиком на побегушках.

— Так все так. Главное попасть в корпорацию, зацепиться. А там и пробиться можно.

— Может, мне в уборщицы, то есть в санитарные менеджеры, пойти? А там пробьюсь? — уточнила Мэй.

— Конечно! А тебе предлагали?

— Нет! Видимо тоже не гожусь! — Мэй закинула в рот остатки каши. Мерзкой, как и вся еда оптимум.

— Кстати, мне писала Лида. Говорит, ты Кая заблокировала. Вы поссорились?

Мэй чуть не подавилась кашей. Этот высокомерный и тупой нюня ещё и матери пожаловался? Сам полез её в кафе лапать, едва познакомились. А своим сальным взглядом чуть не сожрал.

— У нас и не было отношений, чтобы ссориться, — ответила Мэй. — Я пошла с ним на свидание в первый раз.

Она хотела добавить «потому что ты меня достала», но сдержалась. Мать считает, что старается ради неё.

— Но он умный человек, работает в Биолайф, а там дают служебное жильё в Раменском секторе, — вздохнула мать. — Присмотрелась бы ты к нему, чего сразу рубить с плеча? Эти художники, которые тебе нравятся, такие легкомысленные, серьёзных отношений от них не дождёшься.

— Мы с Энди расстались, — напомнила Мэй, подхватила рюкзак и пошла к выходу. — Хватит о нём.

— Ты пойми, брат семью заведёт и съедет от нас. Останемся с тобой одни, кто будет платить за квартиру? Нашей зарплаты и так едва хватает. Жить на что будем? — Мать догнала её в коридоре. — Отец все деньги потратил на ваше образование. Будь он жив, так и работала бы в своём НИИ, как вы с ним и хотели. А теперь тебе нужно подумать, чтобы самой научиться себя обеспечивать. И матери помогать.

— Я ещё в две корпорации письмо отправила, — соврала Мэй, натягивая комбинезон.

— Это хорошо, вот и молодец. Не зря с психологом работали! — обрадовалась мать.

Мэй в ответ улыбнулась и хлопнула дверью. Вроде как ненароком.

Радуется она! Потому что Мэй теперь не говорит, что не дотягивает. Что на хорошие места такие, как она, попадают в корпорации только благодаря связям. И то нужно постоянно выслуживаться перед начальством в этом гадюшнике, чтобы остаться на плаву. И только гениев вроде Джея корпораты оторвали бы с руками. Сразу дали бы проект. Но вот он почему-то не идёт. Ясное дело, не хочет прогибаться под дресс-код, жёсткий распорядок и корпоративную этику. И Лина тоже не хочет, но корпораты и не будут вкладываться в того, кто гарантировано сдохнет до сорока. Хотя у Лины IQ даже выше, чем у Джея. Если бы она не тратила своё время на тусовки с «зелёными», может, и могла бы пробиться. А вот Мэй никому не нужна. Зря отец платил за учёбу!

Но психологу она была благодарна. Правда, совсем за другое.

Город дохнул в лицо Мэй холодным ветром с запахом жжёного пластика. Вонь чувствовалась даже через респиратор. Небо, затянутое облаками смога, светлело. С серыми усталыми лицами прохожие тянулись ко входу в подземку.

В метро набилось столько людей, полусонных и одновременно залипающих в Сети, что Мэй еле втиснулась. Почти все уже натянули респираторы и злобно сверкали глазами по сторонам. Мэй понимала. Душно в этом «наморднике», но штрафов никто не хотел. Надо не забыть захватить с работы приличный, с вентиляцией. Она протиснулась в середину вагона. О том, чтобы сесть и развернуть внутренний экран, не было и речи. Потому пришлось ограничиться просмотром чатов, чем Мэй обычно занималась на работе.

Первым делом она зашла на свой творческий канал. «Техномаги Полиса» — её отдушина в этом сером городе. Коллеги бы удивились, узнав, что их молчаливая Мэй сочиняет фантастические истории. Подписчикам, судя по всему, очень даже нравится. Мэй не вышла на серьёзный доход, но иногда донатов хватало на бизнес-завтрак. Вот сейчас кто-то скинул несколько десятых коина. Мелочь, а приятно. Мэй мечтала, что в будущем сможет раскрутить канал и бросить работу. Жить только творчеством. Нужно только больше писать и анимации делать чаще. Опять же, если бы не работа, у неё давно бы получилось. А так просто не хватает времени.

Побежать мыслям по привычному кругу помешало системное уведомление.

Красный прямоугольник вылез прямо посередине внутреннего экрана: «теперь для сохранения статуса «донат» вам необходимо поддерживать требования статистики. При несоблюдении требований канал автоматически перейдёт в бесплатный режим».

Что? Раньше не было никаких условий для донатов. Мэй развернула текст уведомления.

Дикий глитч! Тысяча просмотров в день? Пятьдесят комментариев минимум? Да они с ума сошли?!

Вагон качнуло, и Мэй едва успела схватиться за поручень, на миг вынырнув из виртуального пространства. И тут же вернулась обратно, чтобы зайти в творческий чат.

В небольшом сообществе собрались совсем не ТОПы творческой анимации. Такие же, как Мэй, с интересным и оригинальным контентом, в основном сочиняли истории и анимировали. Никто не зарабатывал этим на жизнь, но людям нравилось. Шли небольшие донаты и восторженные отзывы. Отзывов было больше.

Чат гудел:

«А что вы хотели? Телепату битки нужны, а не мы со своими сочинительствами».

«Нужно выкладывать по пять анимаций в день. Но тогда я сдохну. У меня же ещё основная работа».

«Я и так ночью сочиняю. Спать по четыре часа тяжело. Зато подписчиков сразу прибавилось».

«Надо просто мутить шок-контент. Вон мой друг путешествует и блюет в разных городах на камеру. И фильтры не накладывает даже. Коммерческий статус канала давно получил, работу бросил».

«Да ну, чем такой шлак делать, лучше буду бесплатно постить, но то, к чему душа лежит».

Мэй проглотила подступивший к горлу ком. Обсуждения заработка на творчестве не были новы, и вопрос всё тот же. Либо зарабатывай, но плоди второсортный контент побольше и поярче, который понравится толпе. Либо сиди на своём творческом да уникальном и ходи на работу. А на донаты батончик протеиновый купишь раз в месяц, и ладно.

Но как всё-таки обидно! Всё это время у Мэй оставалась какая-то надежда, что всё не так, и можно пробиться. И тут как удар в спину.

Хотя какая теперь разница?

Но Мэй всё равно с головой погрузилась в обсуждение и возмущение в чате. Здесь она могла быть собой и выплеснуть всё негодование, накопившееся за последние дни.

Как бы ни была увлекательна беседа, свою станцию Мэй не проехала. Сработал многолетний рефлекс. Она свернула виртуальный экран и выскочила из вагона.

А на работе как всегда. Джей с Растом пили концентраты, Лина ела апельсин, который пах на всю лабораторию. Мэй стащила ненавистный респиратор на входе и с облегчением выдохнула.