Твое персональное Чудо (СИ) - А. Ярослава - Страница 23

- Мам, это ведь оно, да? Исполняется мое желание?

- Я не знаю, Катенька, – только и могла ответить я, – Не знаю. Спи, солнышко. Я провожу домой дядю Лешу.

Обратно на кухню уже возвращалась с твердым намерением отметелить Богданова веником и выставить за ворота, с напутствием, как можно скорее забыть дорогу в мой дом. Внутри все кипело от накопившихся негативных эмоций, сердце заходилось от бешеного ритма пульсирующей крови, но, несмотря на это, я была полна решимости высказать мужчине все, что я о нем думаю.

Вот только не забыла, что не одна готовилась к тяжелому разговору, Богданов тоже готовился и, судя по его спокойному виду не один день.

- Ты скрыла от меня дочь, – бросил он мне в лицо обвинение, едва я успела переступить порог кухни.

- Катя не твоя, – тут же соврала, в слабой надежде, что мне поверят.

- Не ври мне Лиза, – угрожающе произнес Алексей, становясь темнее тучи, – В любом случае я смогу легко подтвердить отцовство, сделав тест ДНК.

- Не будет никакого теста! Я не позволю! – горячо воскликнула, вкладывая в слова всю силу своих эмоций.

Лицо мужчины несколько удивленно вытянулось.

Что не ожидал встретить достойный отпор?

Да, я теперь стала такая! Тихая скромная мышка отрастила острые зубы. За детей любого порву, а Катю точно ничего не ждет, кроме разочарования, после общения с таким папашей, как Алексей. Самовлюбленный, эгоистичный, лживый циник! Разве такой отец нужен моей доченьке? Разве такой человек сможет дать ей отеческое тепло и поддержку? У него же вместо сердца каменный булыжник, который он день ото дня полирует точно алмаз, очередными профессиональными подвигами.

- Уезжай, Богданов, – коброй зашипела я, – Уматывай в свой город и не возвращайся. Я не знаю, какие цели ты преследуешь, но не позволю пудрить мне и Кате мозги. Какое ты вообще имел право говорить такое чужому ребенку? Хочешь ей всю психику исковеркать в раннем возрасте, а потом бросить меня одну разгребать последствия.

- Я тебя не бросал, Лиза! Ты сама…

- Это уже не имеет значения, – грубо перебила его, – Уезжай, я тебе сказала!

Алексей посмотрел на меня тяжело и испытывающее, словно хотел на живую вскрыть черепную коробку и узнать все до единого секреты.

- Я уйду, но ты же понимаешь, что так просто от меня не отделаешься.

Вместо ответа, я рукой указала мужчине на дверь, всем своим воинственным видом показывая, что уступать, не настроена.

- Тест ДНК можно сделать в судебном порядке, – мрачно предупредил напоследок.

- О, я даже в этом не сомневалась, – истерично рассмеялась я, – Ты же у нас Богданов отличный юрист, как жаль, что это обстоятельство совершенно похоронило твою совесть.

С этими словами я захлопнула дверь на веранде, прямо перед его потемневшей от гнева мордой, задвинула дверь на засов, и привалилась к ней, выдыхая.

Богданов еще немного постоял на пороге, а потом стремительно пересек дверь и вышел на улицу к своей машине.

Серафима имела привычку приходить на работу пораньше, разбирать почту, наводить порядок в приемной. Женщина вообще любила порядок и в жизни, и на работе. За методичной работой она успокаивалась, отвлекалась от тягостных мыслей, личных проблем и настраивалась на продуктивный рабочий день.

Быстро рассортировав корреспонденцию, Сима подготовила начальнику документы на подпись, проверила наличие всех необходимых документов по последнему делу и, сварив себе чашечку бодрящего кофе, уселась за компьютер, чтобы просмотреть электронку.

Внезапно неясный шум в кабинете начальника заставил Серафиму напрячься. Выпрямив спину в кресле, она тихонько отставила чашку с кофе и прислушалась.

Шорох повторился.

С колотящимся от страха сердцем женщина на цыпочках, стараясь не цокать каблуками по паркету подкралась к двери и чуть не подпрыгнула на месте, когда за дверью что-то упало, а после раздался хриплый мужской голос, который матерился, не стесняясь в выражениях.

«Вор» – подумала она и решительно стянула с ноги туфлю на двенадцатисантиметровой шпильке.

Сима вообще была женщиной неробкого десятка. Про таких, как она говорят: «и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдет». Поэтому врываясь в кабинет своего начальника, она совершенно не боялась, лишь испытывала яростное возмущение и злость.

Вор обнаружился почти сразу – стоял, сгорбившись посреди кабинета спиной к Симе. В полумраке кабинета, в котором почему-то оказались опущены жалюзи, он показался женщине таким огромным, что она, не раздумывая стащила вторую туфлю и с воплем:

- Я сейчас полицию вызову! – запустила в вора сначала один снаряд, а следом и второй.

Мужик, не ожидавший подвоха, глухо охнул, снова заматерился, обернулся и рявкнул:

- Сима, ты вообще с дуба рухнула?! Чего обувью кидаешься?

- Леша? – выпучила глаза она и, наконец, узнала в сгорбившейся фигуре своего начальника.

В нос сразу ударил стойкий запах алкоголя, что шел от Богданова и сигаретный дым, который на адреналине Сима даже и не учуяла. Дым и перегар оказался настолько удушливый, что первым делом женщина кинулась к окнам и открыла сразу две дверцы на проветривание.

В комнату ударил солнечный свет и теперь помощница во все глаза уставилась на Богданова, не веря увиденному.

Никогда! Никогда за те годы, что она работает на Алексея, таким его не видела.

Где одетый всегда с иголочки, деловой привлекательный молодой мужчина?

Весь мятый, всклокоченный, бледный, с отекшим от алкоголя лицом и красными глазами, он походил на сильно недокормленного вампира.

- Чего уставилась? – хриплым, совершенно непохожим на его собственный, голосом бросил он, – Иди, лед тащи. По голове ты меня знатно приложила.

- Прости, я подумала, что это вор.

- Подумала она, – пробурчал Алексей и, кряхтя, словно старый дед, поплелся к дивану.

Плюхнулся на него, опрокинув ногами три пустых бутылки из-под вискаря, и застонал:

- Мне и так плохо было, а тут ты еще…

Серафима метнулась к двери и чуть не запнулась о собственные туфли, услышав в брошенное вдогонку:

- Сим, будь другом, сходи за пивом.

Если бы кто-нибудь еще вчера сказал ей, что с утра пораньше будет опохмелять собственного начальника, забив на разрывающийся в приемной телефон, Сима бы покрутила пальцем у виска.

Она вообще никогда не видела Богданова пьющим что-то крепче шампанского, а с сигаретой и подавно. Он ярый сторонник здорового образа жизни.

Вернее, был сторонником…

- У тебя что-то плохое случилось? – осторожно поинтересовалась Сима, глядя, как Богданов одной рукой прикладывает лед к затылку, а второй, подносит ко рту бутылку пива и с наслаждением отравляет в желудок сразу почти половину.

- Случилось, – ответил он и подтянул к себе пачку сигарет.

Заглянул в нее, а там пусто, скривился и, смяв пачку, отбросил ее в сторону.

- Я вчера узнал, что у меня есть дочь.

- Майя беременна?

- Да, нет, – мазнул он рукой, – Ей пять лет и зовут ее Катя.

От такого вот признания Сима на мгновение потеряла дар речи и только глупо хлопала глазами, глядя, как Богданов все так же кряхтя, расхаживается по кабинету и собирает бутылки.

- И ты, хочешь сказать, что все пять лет не знал о ее существовании?

- Представь себе.

- Э-э-э, – замялась Сима, – А как так вышло?

- Видимо, в глазах матери Кати, я такой козел, что она даже не удосужилась известить меня о ребенке.

- У нее был повод так думать? – спросила заинтригованная Сима.

- Думал, что нет – Алексей замер посреди комнаты и развел руками, – А теперь уже ни в чем не уверен.

Неуверенный в себе Богданов, так же, как и курящий Богданов, это неоднозначное зрелище, особенно для людей привыкших, что у него все всегда под контролем.

- А ты с ней пробовал поговорить?