Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 25

На это я протестующе вскинула руку, потому что услышала знакомое имя.

Ректор тем временем рассказывал о том, что в Академии Альтариса пару дней, до выяснения всех подробностей, пробудут королевские дознаватели, которым следует оказывать всяческое содействие.

– Возможно, они зададут вам несколько вопросов, чтобы получить полную картину произошедшего прорыва, – добавил он. – Со своей стороны администрация призывает студентов всячески сотрудничать…

Затем назвал имена тех троих, одетых в черное, с серебряными нашивками на груди, уверена, в форме герба Элеона. Они как раз поднялись на трибуну, где их принялись представлять, и я уставилась на одного из них во все глаза.

Клянусь Богами, я его узнала!

Сперва подумала, что ошиблась, ведь с момента, когда я видела его в последний раз, прошло уже много лет. Но ректор назвал его имя, и сомнений у меня больше не осталось.

В этот момент я почувствовала взгляд, буравящий висок. Дернула головой.

Оказалось, на меня смотрел Марек. Он стоял среди пятикурсников Огненного факультета и, поймав мой ответный взгляд, с многозначительным видом покосился на трибуну.

Ясное дело, он тоже его узнал.

Это был Томас Моор – тот самый парень, который в приютские времена жил с нами в Хлыстах. А еще он держал крысу, кормил ее объедками и назвал в мою честь.

Я считала, что Томас меня искренне ненавидел, потому что он не давал мне прохода. Но я не оставалась в долгу: мстила ему пусть еще по-детски, но уже довольно коварно.

После пожара судьба разметала нас всех на долгие годы, и вот теперь мы снова оказались под одной крышей.

Томас Моор – в форме королевского дознавателя, а мы с Мареком – в мантиях студентов последнего курса Академии Магии Альтариса.

Конечно же, он изменился.

Я запомнила Томаса худым и высоким, а еще взлохмаченным мальчишкой, вечно шмыгавшим носом. Потому что по приюту гуляли сквозняки – нас приучали терпеть холод, заявляя, что тем самым закаляют.

Хотя ходили слухи, что администрация просто прикарманивала деньги, экономя в холодное время на дровах.

А еще я помнила, что Томас был довольно противным, хотя его и считали умнейшим учеником в нашем приюте.

Зато сейчас он вытянулся, темные вихры обрезал, а то, что осталось, аккуратно причесал. Про шмыгающий нос ничего сказать не могла – я все же стояла слишком далеко от него.

Как и насчет его ума.

Но карьеру он сделал, причем неплохую. В таком возрасте, да еще и из приютских мало кто мог похвастаться подобной должностью.

– Этот молодой дознаватель ничего такой! – услышала я звонкий девичий голос с соседнего ряда. – Вот бы он меня допросил… Желательно с пристрастием.

Но, к ее великому сожалению – а заодно и к моему тоже, – допрашивать дознаватель Томас Моор решил вовсе не ее.

Он отыскал меня в толпе студентов почти сразу, но подошел уже после того, как линейка закончилась и нам объявили, что все свободны и мы можем расходиться. А еще что завтрашние занятия начнутся утром по привычному расписанию.

Сразу же началась давка, так как все стремились поскорее покинуть плац. Гретта и Роуз тоже испарились, затерялись в толпе. Меня в ней могли бы и затолкать, если бы не ощетинившийся цербер, сидевший у моих ног, время от времени порыкивая на тех, кто подходил слишком близко.

Такие моментально и очень понятливо испарялись, обходя нас далеко стороной.

Подозреваю, пообщаться со мной хотели еще и Рой с Хантом, выписанные из лазарета и затаившие на меня обиду. Об этом мне уже успели доложить в столовой – те якобы считали, что Александра Дельвейн не дала им возможности проявить себя во время прорыва и стать героями академии.

Потому что их просто-напросто не выпустили из лазарета на «войну с Тьмой».

Но сейчас они ко мне не подошли, и дело было вовсе не в цербере. Вместо них по мою душу явился кое-кто другой, и даже собака декана его не испугала.

Марек тоже направлялся ко мне. Он был уже рядом, но Томас Моор властно качнул головой, и тот понятливо не стал приближаться.

Я же уставилась в серые ледяные глаза того, кто, по непроверенным слухам, был в меня влюблен десять лет назад.

Он показался мне симпатичным: загорелое лицо, умные глаза и внимательный взгляд, уверенные губы и твердая линия подбородка. Пусть он был нашего с Мареком возраста, но Томас умел производить впечатление, а заодно и внушал желание держаться от него подальше.

Только вот на ведьмочек такое не действовало.

– Как поживает твоя крыса, Томас? – вежливо спросила я и погладила цербера по вздыбленному загривку.

Дознаватель моргнул, а затем на его губах появилась легкая улыбка.

– Крыса давно уже издохла, – сообщил мне. – В отличие от некоторых незабываемых детских воспоминаний.

– Какая незадача, – отозвалась я. – И кто же мог тебе их оставить?

Еще одна легкая улыбка.

– Наверное, в такое сложно поверить, но я скучал по тебе, Александра!

На это я украдкой почесала руку.

Судя по всему, где-то неподалеку бродил декан факультета Некромантии Дарий Велвуд с моими прикарманенными лентами. Но сейчас это была не самая главная моя проблема.

Мне необходимо было выяснить, что понадобилось этому дознавателю родом из детства.

– Не откажешься со мной прогуляться? – спросил Томас. – У вас тут довольно красиво.

И кивнул на погруженное в траур здание Земного факультета.

– А что, кто-то в здравом уме отказывается? – вежливо поинтересовалась я.

И пошла с ним рядом – что мне еще оставалось делать, раз уж ректор просил всячески содействовать королевской службе? – а собака декана двинулась за нами следом.

– Знаешь, я нисколько не удивлен тем, что застал тебя здесь, в Академии Магии Альтариса, – произнес Томас. Бросил взгляд на мою мантию. – Факультет Некромантии, не так ли? Конечно, с твоим характером куда проще иметь дело с мертвыми, чем с живыми. Да еще и бракованный цербер рядом. Все как раз в духе Александры Дельвейн!

На это я ласково предупредила его, что не только крысы, но и люди внезапно смертны.

Так что пусть следит за своими речами.

Вместо этого оказалось, что Томас собирался следить за мной. Вернее, присматривать, и вызвался он это делать по доброй воле.

Но узнала я об этом не сразу, а услышав, порядком изумилась. Причем – несколько раз подряд.

Но обо всем по порядку.

– Ты должна знать, что я не слишком удивился, когда услышал… Это как раз в твоем характере, Александра, доводить людей, невзирая на то, что они принадлежат к сильным мира сего.

Вот что сказал мне Томас, и я картинно ахнула.

– Не может такого быть! – заявила ему. – Ты говоришь о каком-то монстре, а не обо мне!

И сразу же принялась прикидывать, кого я доводила в последний раз.

Выходило, что почти никого. Мне было не до этого: я сидела в академии и старательно училась.

Ведьмовской ковен? Но меня там всячески одобрили, и на встречах я вела себя тише воды ниже травы.

Гржиня?

Да, этим летом на ярмарке я внушила одному похотливому идиоту, что он – козел. После чего он целый час бегал на четвереньках, блеял, жевал траву и норовил боднуть жандармов, которые пытались его образумить.

«Козла» все же забрали в жандармерию, а оттуда прямиком отправили в лазарет. Верховной, правда, пришлось улаживать кое-какие неприятности, потому что он оказался из местной знати.

Но этот противный мужик лапал всех девиц на ярмарке, так что понес заслуженное наказание.

Да и вряд ли он мог причинить настолько серьезные проблемы – ведь, судя по лицу Томаса, речь шла именно о таких.

Может, на меня нажаловался наш декан, Дарий Велвуд?

Но ведь я его почти не доводила – так, по мелочам. И зачем бы ему жаловаться? Он всегда мог выставить меня из академии, к моему величайшему облегчению.

Хант с Роем, надышавшиеся белладонны и проведшие день в лазарете? Маловероятно, хотя…

– И что же я такого сделала? – вежливо спросила я у Томаса.

Но, как и думала, отвечать он не собирался.