Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 75

— Да… наверное, ты прав, — медленно закивал Странник. — Лишь бы не оказалось, что выхода не существует, как верят Фрау Труда и другие из Ордена Юстициаров.

— Всё может быть. Только это не значит, что мы остановимся. Просто будем думать как сбежать отсюда иначе.

— Ты так не любишь Стену? — неожиданно спросил Странник.

— Не люблю быть не свободным и играть по чужим правилам, — ответил я и добавил уже тише. — И любопытство мучает, да. Хочу понять, за что нас сюда, и чего добиваются от существования такого места.

— Значит, ты приверженец теории о том, что Стена — это тюрьма?

Я пожал плечами.

— Кто-то и зачем-то это место создал. У него должны быть какие-то функции и причины возникновения. Зачем-то это кому-то нужно. Как минимум, существуют «строители».

— В таком случае, это должны быть злодеи. Потому что настолько злой мир может породить только ещё большее зло.

— Вот тут не соглашусь с тобой, друг. Я не считаю, что Стена — это зло.

— Нет? — удивился Странник.

— Стена — это резервация сумасшедшего дома. И делает она не злодеев. Если посмотреть на то, к чему приводят все пути к силе, необходимой для того, чтобы выбраться или даже просто выжить, то она делает безумцев. Если выйти нам не удастся, то те, кто пойдут за нами — скорее всего зайдут ещё дальше в прокачке. А она заканчивается… вон как.

Я кивнул в сторону пролома в локации, где виднелось яростное сражение двух сверхтварей. Одна из них представляла собой верхнюю половину великана, выполненную из металла и костей, внутри которой ярко пульсировал, будто живое сердце, генератор. Возможно, это и есть сердце, хрен её разберешь, эту хтонь. Вторая — четырёхметровая серая собака с кучей растущих как попало лап, парой крыльев и пастью ланцета вместо башки.

— Знаешь, а ведь они вполне могут быть людьми с духовным ресурсом, — заметил я. — К нам Наги попал в своё время чисто случайно. Проходчик погиб в локации с нежитью, был поднят и поставлен в строй как новый лич. Сколько он так простоял — он сам не знает, но очень долго. Наги сам давно забыл, что был человеком и проходчиком. Только сейчас постепенно начинает возвращаться память. А сколько таких ещё?

— Немало, — кивнул мой собеседник.

— Но я ушёл от темы. Собственно, я о том, что если нашей силы чтобы покинуть Стену недостаточно, то отсюда однажды выйдут безумные бедствия, которых точно не стоит выпускать в обитаемые миры.

— Да… в твоих словах есть доля истины, здесь есть о чём задуматься, — кивнул Странник и вновь вытащил платиновую иглу.

Я обратился в стихийную форму, и сгустки золотого лишайника облепили его одежду.

На той стороне ощущался шум ветра и редкое умиротворение. Я ощутил покой на душе и перешёл в человеческую форму. Странник шёл впереди. А место вокруг… я огляделся.

Снова бесконечное поле светящейся пшеницы, только ветер был сильней, и сияющего крупного дерева вдали видно не было. Вместо него вдалеке проступал огромный дом. Бесформенный, как будто сшитый из множества тканей и досок бригадой пьяных строителей по проекту архитектора-наркомана.

Но, тем не менее, несмотря на странность конструкции, она почему-то притягивала взгляд, а дизайнер, или кто там у них отвечал за цвета, ел свой хлеб не зря, потому смотреть на постройку было скорее приятно. Просто нечто, совершенно чуждое знакомой мне архитектуре.

— Мы опять в «райском мраке»? — удивился я.

— Нет, — ответил Странник. — Это «кошкин дом». Один из центральных миров Астрала, сакральное место в религии длиннокотизма.

— Длинночего? — я подумал, что не расслышал.

— Это вера астральных стражей. Они верят, что вселенную создал Великий Трансцендентальный Кот, а свет и тьма — его дети. Бесконечный мрак и бесконечный свет. Вечные враги и соперники, которые в сущности являются двумя проявлениями единого целого.

— Звучит глубоко.

— Коты находятся ровно по центру между верхним и нижним астралом. Половина их пантеона тёмные, половина — светлые сущности. Хотя в светлых котах недостаточно света, а тёмные — на самом деле, не такие уж и тёмные. В общем… расспроси потом Хантера, если интересно. Это его тема.

— А конкретно это место чем знаменито?

— Кошкин дом — сакральное место пантеона. Каждый кот имеет маленький кусочек этой земли. Здесь могут мирно встретиться высшие коты судьбы, ведь у них нет права сражаться в доме.

— А откуда у тебя фрагмент такого места?

— Выпал с астрала, конечно же, — пожал плечами Странник. — Это один из самых маленьких осколков, метров четыреста, может, или чуть меньше…

Следующим за этим миром оказался осколок верхнего Зехира. Земля была в целом обычной, если не считать того, что она была летающим островом, и вид открывался невероятный — на окружавшие нас такие же зависшие в воздухе острова. Законы физики, в частности гравитация, в этом мире работали как-то иначе.

Следом Странник перенёс нас в свой мир. Я узнал трактир вдалеке, который он называл важным для себя местом. Наш разговор перетёк в другое русло, и какое-то время мы обсуждали его родину.

Странник оказался хорошим рассказчиком, правда о себе говорил очень мало. В основном это были истории о других людях из его мира. О девушке, управлявшей гравитацией, о воителе, способном перенаправлять урон силой амарантина, искателе, способном найти путь куда угодно, может быть, даже на Стену. И странном мире, который был не похож ни на один из известных мне.

Как я понял, Странник был частью некоей организации, выполнявшей с помощью своей силы разные задания в своём мире.

— Значит, ты попал сюда во время одного из таких заданий? — сделал я вывод, и Странник не стал отрицать.

— У нас есть континент… Акинор. Он окружён барьером, природу которого мы пока не поняли. Я должен был стать первым, кто окажется за ним. Но… видимо, что-то пошло не так.

— Что было дальше?

— Не помню, — развёл руками Странник. — Это всё, что я смог восстановить в Стене.

— Непроходимые барьеры пахнут системной стихией, — заметил я.

— Да, по признакам похоже, но точно не берусь утверждать. Тогда у меня не было той силы и знаний, которыми я обладаю сейчас… ну что, осталось всего два прыжка, и разлом закончится. Готов?

Я кивнул и в который раз за сегодня обратился лишайником. Запас маны опустел наполовину, но в случае нападения я ещё должен быть боеспособен.

Очередной мир вновь начинался со светящихся пшеничных полей.

— Так понимаю, это не мрак по второму кругу и не кошачий дом, — сказал я, глядя на проступающие рядом руины города. Причём города, сделанного явно не астралами, судя по старым хрущёвкам и заасфальтированной дороге, через которую пробивались одинокие растения. — Смотрю, эта пшеница пользуется особенной популярностью.

— Да… — ответил мой проводник. — Только это не пшеница. Разве пшеница колосится в любое время года? Зимой и летом она всегда светится золотом.

— Тогда что это? — я попробовал обратиться к растению через навыки хуорна, а когда ничего не вышло — попытался воскресить растение, но тоже безрезультатно.

— Точно не знаю, но эта штука часто растёт на границах миров. «Мрак» и «Дом» очень маленькие миры, поэтому с их границей сложно не столкнуться. А здесь мне принадлежит самый край этого места.

— Ясно. Знаешь что-то об этом месте?

— Ну, это единственный из миров, где я порой встречаю других людей.

— Да? Они опасны?

— Для тебя — не думаю. Ко мне враждебности не проявляли.

— А говорить с ними пробовал?

— Да, но выяснил совсем немного. Первый встреченный мной человек сам толком не знал, где находился. Как я понял, он был из другого осколка этого мира, где сохранилась жизнь. А вторая… попыталась навязать мне рабский контракт на основе магии астрала. После этого я предпочитаю не общаться с местными. Но они здесь и правда крайне редки. А что? Тебя заинтересовал этот мир?

— Да… так, архитектура показалась знакомой. Наверное, мой родной мир был чем-то похож на этот.