Изгнанники Небесного Пояса - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 4

— Это не корабль Пояса, и никакие мы не демархисты, ни в каком пиратстве не замешаны. Вы не имеете права приказывать моему кораблю. И нет, в доступе на борт вам будет отказано. Но если вы соблаговолите предоставить нам координаты…

Ее снова перебили. Напряжение росло, лицо стало каменным.

— …Мы не вооружены, и…

Напряжение разрешилось:

— Никакого права собственности. Папа, уводи нас…

Она снова отвернулась, картинку пересекла вспышка красных статических помех. Спустя еще полсекунды Вади опять увидел женщину, и после этого экран побелел.

— Ну, что скажешь?

Вади расслабил вцепившиеся в металлический край стола руки.

— Они уничтожили этот корабль, да? Это всё?

Маквонг покачал головой.

— Они попали в него. Но корабль ушел от погони Кольцевиков. От всех, если не считать одного. Мы потом кое‑что отследили из их переговоров. Корабль пришельцев таранного типа, и когда упрямый Кольцевик подобрался к нему слишком близко, эта малышка просто расплавила его своим выхлопом. Возможно, эта горделивая королева викингов и не вооружена, но очень опасна.

Вади молчал, ожидая продолжения.

— Неизвестно, где сейчас находится корабль. Неизвестно даже, почему он прилетел. Но у меня есть пара идей. Она говорит, корабль из‑за пределов системы, и я склонен верить, что это так. В Поясе ничего настолько сложного не смогли бы построить. А женщина в пилотском кресле… в особенности такая женщина…

— А что, если она альбиноска из Основного Пояса? Мусорщикам начхать на радиацию, у них все равно защиты от нес нету. Возможно, они откопали реально удачную находку.

Но, говоря это, он чувствовал правоту Маквонга, ибо женщина и ее акцент казались слишком чужеродными.

Маквонг глянул на него.

— Никому не могло бы так подфартить. Вади, ты чего? Не веришь в чудеса? Уверяю, это тебе не журналистская утка. Корабль прибыл Извне, и это наш первый контакт с остальным человечеством больше чем за три гигасекунды. Курс, взятый ими после Колец, ведет к старой столице, Лэнсингу. Если я прав, то причина туда лететь только одна: они ничего не знают про Гражданскую. Они прилетели к Небесам, ожидая тут молочные реки в кисельных берегах обнаружить, а когда поймут, как обстоят дела, то развернутся и улетят навеки. Мы не можем позволить…

— Какой нам прок теперь с одного корабля? — Он смотрел на пустой стеноэкран, чувствуя, как помимо воли оформляется в мозгу другой упрямый вопрос.

— Этот корабль для нас стоит всей Вселенной, — Маквонг погладил платинового кота. — Этот корабль — истинное сокровище, этот корабль принесет нам мощь… и поможет спастись.

Вади кивнул, признавая, что грандиозный термоядерный реактор корабля уже сам по себе способен помочь с перевооружением тяжелой промышленности Демархии. А какая еще технология доступна людям на борту, одному Богу известно, и эта технология работает! Если Демархия заполучит корабль, то уже одним этим склонит чаши весов на свою сторону в переговорах с Кольцами по поводу летучих веществ. Да что там, можно будет забить на Диск и Кольцевиков — и построить собственные перегонные заводы на лунах Севина. Сколько себя помнил Вади, общество постепенно разваливалось, а пустота, окружавшая их после Гражданской войны в Небесном Поясе, отвоевывала территории. Демархия, расположенная на периферии, уцелела в Гражданскую и даже особых потерь не понесла. А Основной Пояс разрушили до основания, так что теперь единственными торговыми партнерами Демархии остались дисканские Кольца, где влачили жалкое существование на грани выживания представители Великой Гармонии. Демархию они тоже тянули вниз за собой, но сползать еще долго, поэтому, как Вади казалось, правды не понимает никто: яростный неудержимый эгоизм слепил всех, превращая традиционную силу Демархии в ее роковую слабость.

Он стал переговорщиком, надеясь помочь людям залечить самонанесенные раны. Он верил, что отыщет нечто объединяющее, совместную цель, способную привлечь усилия всех выживших, отогнать угрозы распада и дальнейшей деградации, чтобы Демархия продолжалась и нашла ответы на свои проблемы. И теперь корабль…

Воображение его унеслось вдаль, но вопрос не давал покоя: кто в состоянии управлять таким кораблем? И кому под силу контролировать тех, кто будет им управлять?

— Как ты заметил, корабль отправится восвояси сразу же, когда там поймут, что произошло с Лэнсингом.

— Возможно, — Маквонг смахнул пылинку с рукава. — Но Осуна думает, что им еще потребуется дозаправка. Отсюда далеко лететь во все стороны. Учитывая сложившиеся обстоятельства, они вряд ли вернутся за топливом на Кольца. Они полетят к нам, ведь если им нужен переработанный водород, то достать его больше негде. Я высылаю всех не задействованных агентов. Ты мне нужен в Мекке. Там перегонные заводы — очевидная цель, и ты более опытен в переговорах с… чужаками, чем кто‑либо.

Вади оценил тактичную, хотя и смешанную с легким неодобрением, формулировку. И вспомнил пятьдесят миллионов секунд, проведенных им в Великой Гармонии Дисканских Колец. Там он наблюдал то, чего никогда не ожидал увидеть.

Он встал и потянулся за беретом.

— А если они не в настроении для переговоров?

— Я и не ожидаю этого. Неважно. Тебе платят за то, чтобы создавал такое настроение. Пообещай им все что угодно, но задержи их здесь вместе с кораблем, пока мы не придумаем, как его заполучить.

Вади поправил берет, глядя на себя в зеркальную стену.

— Кого ты понимаешь под нами, Лицзэ? Кто именно, по твоей мысли, достоин управлять этим кораблем? Это же не может быть правительство. Стоит Народу узнать, и первый встречный…

Маквонгу не понравилось услышанное:

— Абдиамаль, я иногда задаюсь вопросом, не слишком ли ты тогда засиделся у Кольцевиков. Вади, я, черт побери, не хочу сказать, что до сих пор сомневаюсь в твоей лояльности — двести мегасекунд прошло, как‑никак. Но некоторые сомневаются. Некоторые подозревают, что ты был бы не против установления здесь централизованной структуры власти. — Он помолчал. — Как только завладеем кораблем, соберется генеральная ассамблея. — Он навис над украшенным горгульями столом. — Демархия обязана заполучить его, и никто, кроме Демархии.

— Ты мой начальник, — Вади поклонился.

— Нет, — Маквонг распрямился. — Демархия твоя начальница. Мы даем людям то, что, по их мнению, им нужно. Ничего более. Забудем об этом — и слетим с работы. Или еще что похуже. На твоем месте я бы не забывал.

И Вади покинул кабинет, понимая, что Маквонг действительно никогда об этом не забывает.

Рейнджер, в полете с Диска к Лансингу, +130 килосекунд

Бета наконец покинула гидропонную лабораторию и стала в гулкой тишине взбираться по центральной шахте. Она не помнила, сколько уже раз за последние дня два поднималась по этим ступенькам; с чем без труда управлялась команда из семи человек, то стало нескончаемой тяжелой повинностью для двоих. Она миновала мастерскую на четвертом ярусе и достигла спальных кают на третьем. Еще уровнем выше и напротив через шахту вспыхивал красный сигнал над закрытой дверью панорамной каюты, поневоле привлекший ее внимание. Бета остановилась, и внезапный прилив горя вырвал ее из усталого отупения.

Она заторопилась через коридор, спиралью охватывавший шахту на третьем уровне; отсюда можно было попасть в семь частных кают, где хранилось, среди прочего, все то, что уцелело от пяти навеки потерянных людей. Справа каюта Лары, где все аккуратно расставлено по местам, отражая скрупулезную дотошность ее разума… Бете припомнились лаконичные указания над столом для первичного осмотра в корабельном лазарете, седеющие волосы, теплота заботы в серых глазах, контрастирующая с отстраненным поведением врача–клинициста. В каюте Лары обитый тканью стул из позвонков какого‑то китообразного; на стуле лежит Иллюстрированный атлас болезней рыб, амфибий и рептилий. На Утренней Стороне Лара была медиком–исследователем, а когда семья решила организовать экспедицию, вызвалась в корабельные врачи, но истинной любовью ее жизни явилась биология морских видов. Умник и язва Шон сочинил песню под названием Лара и Левиафан и совершенно покорил Лару стихотворным описанием Рейнджера в обличьи чудовищного кита…