После развода. Второй женой не стану! (СИ) - Мэра Панна - Страница 10

Иногда мне кажется, что это была не я.

Сегодня важный день.

Через пять минут у нас с Русланом встреча с бывшей звездой футбола. Человеком, чьё имя ещё недавно скандировали стадионы. Сейчас он запускает собственный бренд спортивного питания и собирается выйти на рынок громко. Очень громко.

Пока я бегу к ним, на ходу повторяю все, что мне предстоит успеть за сегодня. Закрыть правки по двум кампаниям. Утвердить медиаплан. Проверить презентацию. И уехать пораньше к сыну, потому что няня сегодня может остаться только до шести.

Мой Левушка важнее всего.

Мысли о нём автоматически смягчают меня. Я вспоминаю его запах. Тёплый, молочный. Его маленькие пальцы, которые цепляются за мою блузку, когда я прихожу домой.

И ничего, пусть я мама-одиночка. Но если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду так жить! В Москве, работать в крупном агентстве, воспитывать ребёнка без мужа, — я бы не поверила.

Но жизнь переворачивается за секунду.

И иногда к лучшему.

Мне повезло.

По-настоящему повезло с Русланом.

Он не спасал меня из жалости. Не гладил по голове. Не обещал золотых гор.

Он просто сказал: «Если взялась, то делай».

И я делала.

Первые полгода работала из дома. С ноутбуком на кухонном столе, с ребёнком в переноске, с бесконечными звонками и таблицами. Я не ушла в полноценный декрет. Не смогла. Работа держала меня в тонусе. Давала ощущение, что я не жертва обстоятельств, а специалист.

Однажды на планерке я предложила стратегию продвижения для локального бренда одежды. Это был слегка нестандартный заход через микроинфлюенсеров и честные истории клиентов. И после этого та кампания выстрелила.

Потом была ещё одна идея. Коллаборация с блогером, который казался всем экспертам «слишком спорным». Руслан тогда долго молчал, слушая меня.

— Если провалимся, то ответственность на тебе, — сказал он.

Но и тут мне повезло. Мы не провалились, а наоборот выстрелили.

С тех пор он начал подключать меня к крупным проектам. Сначала как консультанта. Потом как ведущего менеджера.

Мне нравилось, что он никогда не давил. Но и спуску не давал.

Если дедлайн, значит дедлайн.

Если ты взялась, значит доводи до конца.

В какой-то момент я поняла, что снова живу. Даже не выживаю, а именно живу, наслаждаясь работой, сыном и возможными перспективами.

Первые месяцы после побега я жила в доме у Руслана. Так мне было спокойнее. Но со временем стало неловко. Я чувствовала себя… гостьей, которая обходится слишком дорого.

И однажды вечером пришла к нему и сказала:

— Я хочу снимать гостевой домик. И платить аренду. Как положено.

Руслан посмотрел на меня внимательно. Со свойственный его взгляду холодностью, и удивленно спросил уверена ли я.

Но я не сомневалась. Сразу все оплатила на несколько месяцев вперед.

С тех пор я плачу ему аренду, как обычный арендатор. А он взамен предоставляет мне аренду дома на безопасной территории, где я точно знаю, не появятся внезапные гости из прошлого.

Я еще раз просматриваю на ходу план встречи с клиентом. У меня достаточно идей для его компании. От самых простых в реализации, до более сложных и дорогих.

Ну ничего. Справимся. И не с такими шишками работали.

Я поправляю папку под мышкой и направляюсь к переговорной.

Сквозь стеклянную стену вижу их силуэты. Руслан стоит посреди кабинета, как всегда собранный, в чёрной рубашке, с прямой спиной. Напротив него расположился Антон Агеев. Даже сидя, он выглядит как человек, привыкший к трибунам и вниманию. Широкие плечи, уверенная поза, чуть небрежная улыбка человека, который знает цену своему имени.

Я делаю вдох и открываю дверь.

— Добрый день.

Оба мгновенно оборачиваются. Руслан смотрит на меня внимательно, почти испытующе. В его взгляде мелькает что-то подозрительное странное, будто он успел узнать больше, чем я.

— Отлично, — произносит он спокойно. — Мы как раз ждали тебя.

Я подхожу к столу, раскладываю папки, чувствую, как внутри включается привычный рабочий режим.

— Я принесла варианты позиционирования, — говорю уверенно. — Три стратегии запуска. Есть план по digital, по офлайн-активациям и отдельный блок по амбассадорам. Думаю, нам стоит зайти через…

Я начинаю выкладывать папки на стол, но Руслан поднимает руку.

— Аля, это не нужно.

Я замираю.

— В смысле не нужно? А как же наш план по…

Антон Агеев смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Не насмешливой, скорее оценивающей.

И тогда Руслан спокойно продолжает:

— Антон Борисович уже решил, с чего хочет начать развитие своего бренда.

— И с чего же? — спрашиваю я, всё ещё держа в руках одну из папок.

Руслан переводит взгляд с меня на Агеева и обратно.

— С тебя.

Я стою у стола, всё ещё сжимая папку, и не понимаю, что происходит. Воздух в переговорной будто стал гуще. Слова Руслана повисают в пространстве, как если бы их произнесли не про меня.

— Что?.. — слово вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.

Антон откидывается на спинку кресла.

— Я видел несколько проектов, где вы участвовали как спикер, — говорит он спокойно. — Интервью, презентации, разборы стратегий. У вас сильная подача. И… правильная история. Я хочу, чтобы вы были лицом моего бренда.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам.

— В смысле… лицом? — слышу свой голос и удивляюсь, насколько он тихий.

Я перевожу взгляд с Руслана на Антона и обратно.

— У вас компания нацелена на спортивное питание, — говорю осторожно, стараясь звучать рационально. — Я достаточно далека от спорта. Да и… вам бы на эту роль подошла какая-нибудь модель.

Слово «модель» звучит здесь логично. Если он хочет раскручивать бренд спортивного питания, то и для рекламы однозначно больше подойдет человек, который хотя бы отчасти разбирается во всех этих многочисленных видах протеинов, пептидов и бадов. А уж точно не рекламщица обычной внешности, которая недавно родила.

Руслан слегка наклоняет голову и смотрит на меня так, будто именно этого возражения и ждал.

— Мы сперва тоже так думали, — спокойно говорит он. — Но сейчас люди всё меньше верят рекламе с идеальными телами. Никто не видит в них себя.

Он делает паузу, позволяя словам осесть.

— Каждый хочет смотреть рекламу и узнавать в ней собственную жизнь. Зачем покупать спортивное питание, которое подходит только моделям, если большинство женщин далеки от стандартов, навязанных модными домами?

Я медленно киваю. Потому что это правда. Потому что я сама пролистываю такие рекламные посты, не задерживаясь ни на секунду.

Антон вступает мягко, но уверенно:

— Мне важно быть ближе к людям. Когда я был в спорте, меня любили именно за простоту. За то, что я был «своим».

Он слегка улыбается.

— А взять реального человека из рекламного агентства и пошагово показать, как она на спортивном питании приходит в форму после родов… разве это не гениально?

Руслан согласно кивает, а я чувствую, как внутри поднимается паника.

Они предлагают действительно хороший вариант! Очень хороший с точки зрения маркетинга, вот только… только готова ли я светить лицом в рекламных компаниях⁈

— Я… даже не знаю, — честно признаюсь. — Я не очень к такому готова.

Слова выходят быстрее мыслей.

— Мне комфортнее быть за кадром. Лицо бренда — это… немного не моё.

Антон слушает спокойно, без раздражения. Без давления.

А потом внезапно пододвигает к себе лист бумаги, берет ручку и что-то быстро записывает.

— Вот, — наконец говорит он, проигрывая мне лист.

Я опускаю взгляд и вздрагиваю.

На листе аккуратно выведена сумма.

5 000 000

Я на всякий случай пересчитываю. Но ошибки здесь нет. Шесть нулей. И одна пятёрка.

Сердце пропускает удар.

— Это только гонорар, — говорит Агеев ровно. — За первый год работы и съёмок. Чисто запуск компании.