Ты моя (СИ) - Победа Виктория - Страница 3

Я мысленно улыбнулась, еще раз взглянула на сообщение, а потом провела несколько раз пальцем по экрану и с каким-то особенным чувством полного удовлетворения, удалила дурацкую смс-ку.

Настроение на несколько секунд значительно подскочило.

Говорить с Костей я решительно не собиралась. Да и не о чем было. И вообще, мы слишком разные. Мне нужно было с самого начала это понять, прислушаться к собственным ощущениям. Внутреннее чутье — оно ведь такое, никогда не обманывает.

Бабушка всегда говорила, что нужно слушать свое сердце.

С Костей мы начали встречаться только лишь потому, что он больно настойчив был. Ухаживал красиво. Наверное, в тот момент мне этого просто не хватало. Болезнь бабушки сильно меня подкосила. Все случилось так неожиданно. Самый обычный осмотр у врача и банальные анализы, казалось бы, что могло случиться? Бабушка каждый год их сдавала, а тут…

Я хорошо помнила тот день, когда зазвонил телефон и Антонина Тимофеевна — врач-терапевт — с плохо скрываемым беспокойством в голосе попросила бубушку зайти к ней как можно скорее.

Потом были еще анализы, осмотры, направление в онкологию и неутешительный диагноз.

Бабушка прожила еще год. Несмотря на болезнь, она никогда не жаловалась, даже когда было совсем тяжело. Подбадривала меня, улыбалась, когда я, со слезами на глазах, едва сдерживала подкрадывающуюся истерику.

— Ну чего ты, Лизок, все мы в этом мире гости, — успокаивала меня бабушка, — ты у меня уже взрослая.

В такие моменты у меня внутри протестовало буквально все. Я вовсе не хотела быть взрослой, не хотела принимать сам факт смертности, мне просто хотелось, чтобы бабуля всегда была рядом. Сколько я себя помнила, со мной всегда была только бабушка. Матери до меня дела не было, у нее другая семья. Я ее не винила. Своего отца я и вовсе никогда не видела.

Я понимала, конечно, что однажды бабушки не станет, но разве можно быть готовым к смерти единственного родного человека? Нет. А потом на горизонте появился Костя, весь из себя такой положительный, местная университетская знаменитость. Учился он на два курса выше и был объектом тайного обожания всех свободных девчонок универа. Мы с ним столкнулись случайно, в университетской библиотеке, и как-то пошло, поехало.

Цветы, свидания, романтические поездки по ночному городу и я попалась на крючок, правда, все равно продолжала барахтаться и сопротивляться. Торопить события я совсем не спешила, Костю это, конечно, злило, я это отлично чувствовала, но вслух своих претензий он не высказывал, просто в какой-то момент стал отдаляться.

В самый сложный для меня момент его не было рядом. Когда умерла бабушка, я первым делом позвонила именно Косте, он не взял трубку. Уже после, дрожащими пальцами я с трудом набрала Зою. Не прошло и тридцати минут, как на пороге показались подруга и ее старший брат.

Дальше были похороны, сбор каких-то справок, о которых я в жизни своей слышать не слышала, куча документов, от вида которых у меня начинала дико болеть голова, и как-то стало совсем не до Кости. Если бы не Зоя с Максимом, я бы, пожалуй, свихнулась.

Объявился он уже после похорон, промямлил что-то невнятное, кое-как извинился, даже в глаза не смотрел. Я тогда подумала, что ему просто стыдно. Обиды я на него не держала, не до того было, но с тех пор наши отношения становились все холоднее. Я чаще избегала встреч и разговоров, Костя же наоборот решил идти напролом. Его напор только усугублял и без того напряженную обстановку. В результате, не выдержав давления, я психанула, а он…

Он в тот же вечер переспал с Акуловой, — женской версией самого Кости.

Новость очень быстро разлетелась среди студенческой тусовки. Катя Акулова была ни много ни мало председателем студсовета и весьма популярной личностью на факультете, а ее заинтересованность в Косте вовсе не была ни для кого секретом.

В общем, когда Акулова наконец добилась своего, новость, благодаря доброжелателям, практически сразу дошла и до самой меня.

Даже фотку скинули, не поленились.

В руке снова завибрировал телефон. На этот раз Костя решил позвонить. Не задумываясь, я просто сбросила звонок, и чтобы наверняка больше не беспокоил, отключила телефон.

Вздохнув, я вернулась в гостиную, еще раз осмотрелась и подошла к окну.

На секундочку я даже представила себя героиней все тех же стареньких голливудских фильмов, однако урчание в животе заставило меня вернуться в реальность. За весь день у меня во рту не побывало ни крошки. С утра как-то не хотелось, а потом не до того стало. Тем временем за окном уже вечерело и организм отчаянно требовал подкрепления.

Еще раз осмотревшись, я выдохнула, приказала себе расслабиться и отправилась на кухню. Однако, стоило мне только открыть холодильник и достать оттуда продукты для горячих бутербродов, как я с досадой обнаружила отсутствие хлеба.

«Да чтоб тебя» — выругалась мысленно.

На всякий случай я посмотрела по сторонам, поискала в шкафчиках и обреченно вздохнула. Хлеба нигде не было. Я даже снова холодильник открыла, предположив, что Зойка могла забросить его туда, но и там его не оказалось.

А ведь я совершенно точно брала с полки батон и на кассе забросила его в пакет.

Видимо, вывалился, а Зойка не заметила.

Тоскливо взглянув на лежащие на столе продукты, я покачала головой. Придется теперь в магазин тащиться.

Выходить из дома жутко не хотелось. А я ведь уже расслабилась, решила спокойно перекусить, и после осмотреть дом. Теперь же мне предстояло протопать пешком по заснеженной дороге не менее полутора километров до местного продуктового магазинчика. Дорогу я, конечно, запомнила, Зойка даже остановилась на минутку у этого самого магазинчика, чтобы я непременно обратила на него внимание, однако идти все равно не было никакого желания.

Холодно там и снег идет. Сколько я себя помнила, столько не любила зиму, а снег — и подавно.

Впрочем, выбор не велик.

Готовить мне сейчас хотелось еще меньше, чем идти в магазин. Да и как и без хлеба-то? Без хлеба я почти никогда ничего не ела, как-то привыкла с детства. Эту привычку я от бабушки переняла, а с возрастом ничего не поменялось.

Вздохнув, я обречено хныкнула, с грустью посмотрела на ожидающие своего часа продукты, забросила их обратно в холодильник и пошла одеваться.

И как у меня вечно так получается? Обязательно что-нибудь идет не по плану. Даже такая вот мелочь.

Путь до магазина казался бесконечны. В лицо дул противный холодный ветер, а мелкие снежинки то и дело забивались под ворот пуховика. И все-таки, зима — отвратительно время года, особенно, когда в жизни и так все через одно место.

По дороге я все прокручивала в голове произошедшее с со мной за последние несколько месяцев.

Смерть бабушки, долг, который я усердно старалась вернуть, экономя на чем только могла, Костя, изменивший мне с председателем студсовета, председатель студсовета, которая не особо меня жаловала, да что там — Акулова меня терпеть не могла. Все больше из-за Кости, конечно.

Как-то слишком много всего для одного человека. Если бы не Зойка, я бы, пожалуй, давно сломалась. К тому же, меня бы совершенно точно затравили в университете, как никак, а Акулова была его звездой. Как там раньше говорили? Спортсменка, комсомолка и просто красавица? Да, пожалуй, именно так. И с ее легкой подачи я бы непременно превратилась в грушу для битья.

Лишний раз меня не трогали только потому, что лучшей и единственной моей подружкой была Зоя Архангельская, а Архангельские далеко не последние люди в нашем городке. Семье Зои принадлежало почти все производство в городе и, соответственно, рабочие места. В общем, конфликтовать с Зоей было себе дороже, потому никто не лез, только порой сцеживали яд за спиной.

Отчасти, наверное, из зависти.

Дружить с Архангельской хотелось многим, а вот Зойка, почему-то, выбрала себе в подружки ничем непримечательную меня.