Разведчик (ЛП) - Рей Лейни - Страница 23

Ее прерывистое, сбивчивое дыхание горячим воздухом обжигало мою кожу с каждым моим животным движением, с каждым резким, отчаянным рывком моих бедер, которыми я безжалостно вколачивал ее в кафельную стену. Я ждал этого момента слишком, блядь, долго, сдерживая своих демонов, но теперь эта женщина целиком и полностью принадлежала мне до последней капли.

Я не мог остановиться.

Я должен был насытиться, должен был уйти, восстановить контроль и потушить этот огонь до того, как он поглотит меня целиком. Но в ту же секунду, как мы вернулись в мою комнату, в ту секунду, как я захлопнул дверь ногой и повернулся к ней, я понял — я зашел слишком далеко.

Она стояла там — раскрасневшаяся и мокрая, ее дыхание все еще было неровным от того, что я только что сделал с ней в бассейне. Волосы прилипли к коже, губы припухли от моих поцелуев, и когда она встретилась со мной взглядом — нерешительным, полным потребности и неуверенности — я, блядь, снова сорвался.

Я схватил ее, прижимая к себе, ее влажное тело впечаталось в мое, пока я жестко целовал ее; мои руки были жадными, отчаянными. Она выдохнула мне в губы, когда я поднял ее, бросил на кровать, а затем накрыл своим телом, придавливая под собой.

Мне нужно было больше.

Мне нужна была вся она.

Я сорвал с нее простыни, раздвигая ее бедра; мой член уже снова был толстым и твердым. Ее тело пылало, соски затвердели, а кожа превратилась в карту тех мест, где я уже заявил на нее права.

— Райкер, — прошептала она дрожащим голосом.

Я не ответил.

Я не мог.

Я прицелился и ворвался в нее одним грубым толчком, снова растягивая ее. Она выгнулась подо мной, откинув голову назад, и сдавленный стон сорвался с ее губ, когда я вошел глубже, преодолевая влажное сопротивление ее тела, заставляя ее принять каждый дюйм.

— Блядь, — прорычал я, прижавшись лбом к ее лбу. — Такое чувство, будто ты была создана для меня.

Она вцепилась мне в спину, обхватив меня ногами за талию, и я начал двигаться, трахая ее глубокими, разрушительными толчками.

Это не было медленно.

Это не было нежно.

Я был устроен иначе.

Я трахался так же, как и дрался — жестко, безжалостно, не сдерживаясь. Я схватил ее за бедра и потянул на себя, наклоняя именно так, как мне хотелось, заставляя ее вбирать меня глубже, заставляя ее тело подстраиваться под мое, вбивая удовольствие в каждый ее дюйм.

Она уже стонала — высоко, прерывисто, царапая мне плечи, пока я брал ее. Ее тело сжималось вокруг меня, ноги дрожали, встречая каждый грубый толчок, пока я подталкивал ее все ближе и ближе к краю.

— Кончи для меня, — приказал я низким, сорванным голосом.

Она рассыпалась подо мной на куски, выкрикивая мое имя и напрягаясь; ее тело пульсировало вокруг моего члена, сжимая меня так, блядь, туго, что я едва сам не потерял контроль прямо там.

Но я еще не закончил.

Я перевернул ее на живот, приподняв ее зад, пока ее колени вжимались в матрас.

Она ахнула, едва переводя дыхание, а затем я снова вошел в нее.

Я погрузился глубоко, схватив ее за бедра, и начал двигаться — жестче, грубее, наблюдая, как она содрогается подо мной, пока я трахал ее так, как было нужно мне.

Ей это нравилось.

Она стонала, скулила, умоляла; ее пальцы комкали простыни, когда она подавалась мне навстречу, отвечая на каждый карающий толчок.

Я чувствовал, как еще один оргазм разрывает ее, как ее тело начинает дрожать, как она выдыхает мое имя, словно не в силах сдержаться.

— Райкер... блядь...

Я вбился в нее в последний раз, мое тело замерло на пике, а член запульсировал глубоко внутри нее, когда гортанный рык вырвался из моего горла.

На долгую секунду в мире не осталось ничего, кроме нее. Ее запаха. Ее тела. Ее тепла.

А затем...

Я рухнул рядом с ней.

Мне не следовало этого делать. Следовало встать, покинуть кровать, позволить этому жару выветриться, пока он не превратился во что-то худшее. Но я этого не сделал.

Я притянул ее к своей груди, обхватив руками.

А затем произошло то, чего я никогда раньше не делал.

Я уснул рядом с ней.

ИЗАБЕЛЬ

Первое, что я заметила, проснувшись, — это тепло. Не просто остаточный жар сна, а что-то твердое, непреклонное, обернутое вокруг меня.

Райкер.

Его рука тяжело лежала на моей талии, пальцы слегка сжались на тонкой ткани футболки, которую я одолжила. На этот раз это была его футболка. Моя спина плотно прижималась к его груди, и медленное, размеренное дыхание Райкера отдавалось во мне, напоминая, где именно я нахожусь. И что именно произошло.

Я должна была чувствовать вину, смятение, что-то похожее на сожаление — но я этого не чувствовала.

Я чувствовала себя в безопасности. И это было самым опасным из всего.

Потому что я не была в безопасности.

Только не с пропавшим Уиллом. И не после того, как я позволила Райкеру взять меня, как легко отдалась в его руки, словно мое тело всегда знало, что принадлежит этому месту.

Утренний свет пробивался сквозь занавески, скользя по скомканным простыням, разбросанной одежде — доказательствам того, что произошло между нами. Я лежала неподвижно, стараясь запомнить это чувство, в глубине души понимая, что как только Райкер проснется, все изменится.

Я была права. В ту же секунду, как изменилось его дыхание, в ту же секунду, как его тело напряглось за моей спиной, я это почувствовала. Стены снова воздвигались.

Его рука — некогда теплая и тяжелая — исчезла, когда он отстранился. Тепло сменилось холодной пустотой, и прежде чем я успела перевернуться, я услышала тихий шорох — он вставал.

Я перекатилась на спину; в животе все сжалось, когда я наблюдала, как он пересекает комнату.

Его широкие плечи напряглись, обнаженная спина натянулась, как струна, каждый мускул прорисовался, когда он натягивал черные спортивные штаны. Он не обернулся. Не произнес ни слова. Просто постоял секунду, опершись одной рукой о край комода, опустив голову, словно борясь с самим собой.

В груди что-то болезненно сжалось.

— Ты ведь собираешься притвориться, что этого не было, да? — мой голос охрип со сна, из-за него, но в нем безошибочно слышались нотки раздражения.

Райкер медленно выдохнул.

— Этого не должно было случиться.

Горький смешок вырвался у меня, когда я села, потянув за собой простыню.

— Ого. Как оригинально.

Наконец он повернулся, лицо его было непроницаемым — но только не глаза. Его глаза были темными, дикими, жадными, словно он заставлял себя стоять на другом конце комнаты, потому что иначе просто не смог бы остановиться.

Он провел рукой по волосам, выглядя таким же разбитым, какой чувствовала себя я.

— Изабель, это не...

— Не надо, — резко перебила я. — Не произноси мое имя таким тоном.

Как будто это было предупреждение. Как будто я была проблемой, которую нужно решить, а не женщиной, которую он пожирал часами.

На его челюсти дрогнул мускул, но он не стал спорить.

Тишина между нами затянулась, тяжелая и удушающая, пока я, наконец, не свесила ноги с края кровати и не встала; простыня соскользнула, оставив меня босой и только в футболке. Мои трусики были уничтожены Райкером еще в бассейне.

Его взгляд метнулся — всего на секунду, достаточно низко, чтобы выдать себя, — но быстро исчез, сменившись холодной сдержанностью.

Я закатила глаза.

— Знаешь, не только ты решаешь, что это было.

Кадык Райкера дернулся, но он промолчал.

Я и не стала ждать. Вместо этого я схватила свой телефон с тумбочки и замерла. Одно непрочитанное сообщение.

Неизвестный номер.

Ты хорошо смотрелась в бассейне прошлой ночью.

Холодная дрожь поползла по позвоночнику.

Я сглотнула, чувствуя, как учащается пульс. Я флиртовала с ревностью Райкера, но кто еще за мной наблюдал?

Я почувствовала движение Райкера еще до того, как увидела его. В одну секунду он стоял у комода, а в следующую уже оказался передо мной; его пальцы скользнули под мой подбородок, заставляя поднять глаза.