Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 3

Но что ж тогда получается? По всем законам жанра попаданства бывшая хозяйка этого тела умерла. Наверное, не перенесла боли и несправедливости. А я пришла на её место. Чтобы что? Помочь этому ребёнку! Ну конечно!!! Он — моя миссия. Без меня он бы погиб.

В душе родилось светлое чувство целеустремлённости. Я должна выжить и сохранить этого ребёнка. И тогда, наверное, я вернусь домой.

Эта мысль окрылила.

В прошлом я слышала множество историй о великих матерях, оставшихся после Великой Отечественной войны без мужей и без поддержки. Они в одиночку поднимали детей, причём, не только своих, но и приёмных. Подобные героини принимали в семью сирот, которые остались и вовсе без родителей, и несли на своих хрупких плечах пять, шесть, а то и десять человек!

И дети выживали! Матери давали им образование, приучали их к труду. Многие из них становились людьми с большой буквы.

Можно было задать вопрос — откуда у этих женщин такие силы? Всё просто: они в нашем естестве. Генетически. В каждой из нас живет огромное стремление принести радость и благополучие тем, о ком заботимся. Иногда, конечно, встречаются те дамы, кто задавил в себе этот Божий дар, кто не любит ни детей, ни свою семью. Но я не относилась к таким женщинам.

Предыдущую жизнь я посвятила детям. Работала день и ночь, даже когда мы с Витей развелись. Вырастила сыновей фактически без поддержки, и они стали достойными людьми. Может быть, поэтому высшие силы призвали меня в этот мир для особенной миссии? Не знаю. Но как только я поняла, в чём состоит моя цель, то почувствовала себя окрылённой. Даже физически стало легче. Недаром говорят, что душевный настрой напрямую влияет на физическое самочувствие.

Мой разум заработал в нужном направлении. Вряд ли я смогу здесь остаться, если меня выгонят силой. Поэтому я не должна уйти с пустыми руками. Мне нужно взять с собой важное — одеяло, еду, деньги, тёплые вещи. Что-то, что может спасти, если я попаду в очень трудные обстоятельства.

Начала осторожно передвигаться по комнате, разыскивая что-то полезное. Одеяло взяла с кровати. Оно было довольно-таки красивым, расшитым разноцветными нитями. В целом комната была богато обставлена, и я сделала вывод, что хозяйка этого тела была госпожой, а учитывая, как богато был одет мой так называемый супруг, то обеспеченной госпожой. Значит, и деньги должны быть где-то здесь.

Я начала перебирать содержимое ящиков в комодах, но ничего путного не находила. Правда, в шкатулке обнаружила несколько украшений. Не знаю, драгоценные они или нет, но стоит прихватить с собой. Наконец добралась к шкафу и начала вытаскивать вещи. Там нашлись очень тёплые колготы, какие-то гамаши из шерсти животных, длинные колючее пальто — уже лучше. Пуховой платок. Даже два. Отлично. Второй повяжу на грудь, чтобы не застудить.

Когда некоторые вещи были собраны, я застыла посреди комнаты.

А может, всё-таки поговорить с этим человеком — мужем? Может, как-то убедить его смягчиться? Мне бы восстановиться хотя бы неделю-две, и я уйду…

Но нет. Я вспомнила его жестокие слова и исполненные ненавистью глаза. Нет, он не будет милостив. Он не просто хочет меня выгнать — он хочет, чтобы меня не существовало.

Вдруг мои размышления прервал громкий стук в дверь (а перед этим я закрыла дверь на засов).

— Немедленно открывайте! — пробасил незнакомый мужской голос. — Или я буду вынужден выбить дверь.

Я замерла. Кого это принесла нелёгкая? Явно не муж. У него другой тембр.

— Кто там? Что вам нужно? — недовольно бросила я.

— Начальник стражи, — раздражённо ответил незнакомец. — Госпожа Тамара Павловна приказала выпроводить вас из поместья немедленно!

— Что?! — изумилась я. — Посреди ночи? Да она действительно чудовище!

Я не открыла. Не хватало ещё подчиняться приказам тех, кто хочет выкинуть меня с младенцем на улицу. Если кто-то намерен лишить нас жизни, я не собираюсь этому потворствовать.

Начальник стражи постучал ещё несколько раз, его голос становился всё более раздражённым, угрозы — всё серьёзнее.

— Открывайте немедленно, иначе я сломаю дверь!

Я сглотнула, чувствуя, как ладони вспотели, но заставила себя говорить спокойно и с вызовом:

— Никуда я сейчас не пойду! Так и передайте вашей… как там её? Уходите! Нечего шуметь, ребенка разбудите!!!

За дверью повисло молчание. Наверное, этот тип не ожидал такого напора и дерзости. Я затаила дыхание, прислушиваясь. Затем услышала удаляющиеся шаги. Он ушёл.

Меня слегка потряхивало от напряжения, но я знала, ради кого это делаю. Этот ребёнок… Удивительно, но я воспринимала его как своего. Ведь, по сути, я только что его родила. Он мой. Такой же мой, как Ваня и Алёша. И я буду стоять за него горой. Я порву любого, кто попытается нам навредить!

Я почувствовала упадок сил. Всё-таки после такого стресса нужно было лежать, отдыхать, но такой возможности у меня не было. Нужно было немедленно собирать вещи.

Никаких чемоданов, конечно, здесь не нашлось. Я выгребла из ящиков всё, что могло пригодиться. Тёплые вещи, несколько кусков ткани, которые можно было использовать как перевязь или даже простыню.

Затем мой взгляд наткнулся на небольшую, едва заметную дверь в тёмном углу. Я с замиранием сердца подошла и осторожно толкнула её.

Кладовка.

Я облегчённо выдохнула. Это было крохотное помещение, заставленное полками, в углу стояло простое отхожее ведро — прекрасно. Здесь же обнаружился старый сундук. Я с трудом приподняла массивную крышку, и в лицо пахнуло пылью и затхлостью.

Но внутри…

Я ахнула.

На дне сундука лежали платья — роскошные, расшитые бисером и камнями. Настоящее произведение искусства. Длинные, тяжелые, ткань струилась между пальцев, переливалась в тусклом свете. Я в восхищении провела рукой по вышивке.

— Боже…

Сколько же они стоят? Взять бы с собой… такую красоту всегда можно продать.

Но как я утащу всё это на себе?

Как назло, денег среди всего этого великолепия не нашла.

Выбрала самые красивые, но при этом не слишком громоздкие платья, тщательно свернула их и сунула в котомку, которую обнаружила тут же, на стене.

Остановилась.

Провела рукой по лбу.

Иногда мне казалось, что это просто сон. Что стоит моргнуть — и я проснусь в своей постели, в своей жизни.

Но, чёрт возьми… это было слишком реально.

Нельзя было обманываться. Похоже, обращаться за помощью здесь не к кому. Не могла надеяться на то, что меня здесь оставят. Это не те люди.

Но и я не та женщина, которой они меня считают. Совсем не та. Я слеплена из другого теста.

Пусть только попробуют причинить мне зло!

Уснула я только к утру, измождённая и обессиленная. За ночь несколько раз просыпался малыш, приходилось его кормить. К счастью, с этим проблем не было. Пока ещё у груди было молозиво. Скоро и молоко прибудет, а значит, нужно будет где-то сцеживать его, чтобы не пропало. Но я старалась не думать о грядущих трудностях.

Назвала его Серёжей.

В честь моего отца.

Серёженка был хорошеньким мальчиком — пухленьким, с тонкими светлыми волосами. Я испытывала глубочайший трепет, держа его на руках. Да, я уже безумно его любила.

Утром меня разбудил резкий, гулкий стук… нет, скорее грохот в дверь.

Я подскочила, мгновенно чувствуя головокружение. В первое мгновение даже не могла понять, где нахожусь. Но, когда память вернулась, сразу же поспешно поднялась.

Ноги дрожали.

Ужасно хотелось в туалет.

— Открывайте! — заорал всё тот же бас, глухо вибрирующий от ярости. — Госпожа Тамара Павловна требует, чтобы вы немедленно убирались отсюда! Или мы выломаем дверь и выбросим вас сами!

Я понимала, что этот мужчина не шутит. Он исполнит свою угрозу без малейших колебаний.

Поэтому я крикнула:

— Мне нужно одеться! И не стучите, разбудите ребёнка. Я уйду. Не нужно устраивать тут истерик…