Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 15

Оно буквально таяло на языке.

Гарнир был приготовлен идеально, приправы раскрывали вкус, а сам обед напоминал что-то ресторанное, из прошлой жизни…

Я так соскучилась по вкусной еде, что не заметила, как начала смаковать каждый кусочек.

И только подняв глаза, поймала на себе взгляд Дмитрия.

Он не ел.

Он смотрел.

В его глазах читалось умиление, тёплая, почти нежная улыбка затаилась в уголках губ.

Когда наши взгляды встретились, он вздрогнул, поспешно опустил глаза и принялся есть, будто пытаясь скрыть свои эмоции.

А я…

Я удивилась.

Мне вдруг стало ясно, что у молодого человека ко мне непростое отношение.

Но какое?

Он умилён своим добрым поступком и получает удовольствие, наблюдая, как женщина в беде наслаждается его заботой?

Или же…

Есть другие варианты?

Когда с обедом было покончено, я быстро схватила оба подноса и бодро произнесла:

— Расскажите, где можно вымыть посуду и вообще, чем я должна сегодня заниматься?

Дмитрий замешкался, будто не планировал давать мне работу, но тут же… забрал подносы у меня из рук.

— Я отнесу сам. На первом этаже есть кухня, там хозяйничает повариха Матрёна Ивановна. Она посудой и займётся.

Я прищурилась.

— О, у вас есть личный повар? Неожиданно…

— Не совсем личный, — поспешил пояснить он. — В этом здании множество контор. Тут работают ещё шестеро законников, несколько предпринимателей, а с другой стороны здания есть швейный салон. Я с портными редко пересекаюсь. Все мы платим Матрёне Ивановне за ежедневную пищу, так что…

Я снова удивилась.

— Интересно тут всё устроено…

Дмитрий кивнул, уже собираясь выйти, но я не собиралась бездельничать.

— Тогда найдите мне другую работу, — с улыбкой попросила я. — Сделаю всё, что угодно.

Молодой человек снова замялся, раздумывая, а потом, словно вспомнив что-то, схватил со стола увесистую стопку бумаг.

— Вот документы, — произнёс он. — Нужно перебрать их. Те, что с пометкой «выполнено», сложить в одну стопку, а без пометки — в другую…

Я кивнула, принимая бумаги.

Дмитрий же быстро ретировался из кабинета с подносами.

Я некоторое время смотрела ему вслед, остро чувствуя, что… на самом деле помощница ему явно не нужна.

Он просто пожалел меня.

Что ж, в моём положении даже это — настоящее чудо.

Не буду недооценивать своего неожиданного благодетеля.

Я огляделась.

В кабинете царил небольшой беспорядок.

Одежда висела на спинке стула, бумаги были разбросаны в хаотичном порядке, на полу валялись свитки и какие-то заметки.

Прежде чем сесть за документы, я решила немного прибраться.

Собрала свитки, аккуратно сложила бумаги, протёрла стол, смела с пола крошки — это не я насорила, если что.

Когда помещение приобрело более приличный вид, я наконец уселась за стопку документов и вздохнула.

Ну, начнём.

Разделять бумаги было делом пустяковым, естественно. В верхней части большинства листов уже были отметки, нужно было просто внимательно их искать.

Закончив, я оглядела кабинет и поняла, что Дмитрий не собирается возвращаться.

Что ж, работа сама себя не найдёт.

Я поднялась, осмотрелась и вдруг заметила застеклённый шкаф с книгами.

Любопытство взяло верх.

Я приоткрыла дверцу и… пропала.

Начала читать корешки книг с буквой «ять», не удержалась и стала доставать одну за другой, пролистывая пожелтевшие, а иногда и белоснежные новенькие страницы.

Передо мной открывался новый мир: совершенно незнакомые карты, странные названия княжеств и королевств, моря и океаны, невероятно отличающиеся от земных.

Просто дух захватывало.

Вдруг поняла, что за всеми попытками выжить начала привыкать к чуду.

Я в новом мире.

И я молода.

Снова.

Я могу прожить жизнь заново.

А потом, надеюсь, вернуться домой.

У меня дети.

И хотя они уже взрослые, всё-таки хочется на родину…

Размышления прервал звук приглушённого ворчания.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с женщиной средних лет.

Полная, с круглым, немного строгим лицом, в запачканном переднике — она рассматривала меня оценивающе.

На её лице читалось нечто… недружелюбное.

Незнакомка поставила передо мной деревянную чашу.

Я посмотрела на неё в изумлении.

— Что это?

— Куриный бульон. Для укрепления сил, — проворчала она. — Дмитрий Алексеевич распорядился…

Я удивлённо наблюдала, как она махнула рукой, явно не ожидая благодарности, и пробормотала себе под нос:

— Вот глупый мальчишка… Привёл невесть кого…

Я напряглась.

Значит, вместе со мной к Дмитрию подъехали неприятности и пересуды?

А это уже не очень хорошо…

Дмитрий вернулся довольно нескоро.

К этому времени я уже успела не только выпить бульон, но и один раз покормить Серёжку.

Малыш был доволен, сыто сопел, а я, уложив его в корзину, снова присела за стол, размышляя о том, что делать дальше.

Когда дверь кабинета наконец распахнулась, я сразу же посмотрела на молодого человека строго.

— Пожалуйста, дайте мне работу, — произнесла серьёзно. — Такую работу, которую я могла бы делать.

Он замялся.

И в этот момент я окончательно убедилась: приглашая меня сюда, Дмитрий действительно шёл на поводу у жалости.

Но что ж, лучше уж так, чем оставаться в той прачечной, где моему ребёнку грозила опасность.

Парень потерялся буквально на пару мгновений, но затем явно с облегчением нашёл выход.

— Ну, раз так… — Он повернулся к шкафу с книгами. — Можно стряхнуть с них пыль, вытереть полки и расставить всё в алфавитном порядке.

Это была сущая ерунда.

Но я с усердием принялась за работу.

Справилась за час.

В это время Дмитрий сидел за столом, вникая в какие-то документы.

Когда я снова обратилась к нему и сообщила, что всё сделано, он удивлённо поднял взгляд.

— Уже?

Я взглянула на него строго.

Парень на секунду растерялся, затем, словно спохватившись, достал из ящика увесистую папку.

— Не знаю, может быть, вам это будет сложно с непривычки… — начал он.

Я скептически прищурилась.

— Эти бумаги нужно рассортировать по годам. Начиная с этого и ниже. Думаю, вам хватит до сегодняшнего вечера.

Я подавила смешок.

Что, сортировка?

Это же проще некуда.

Неужели он всерьёз считает меня настолько глупой?

Когда через полчаса всё было готово, Дмитрий посмотрел на меня так, словно я только что сотворила чудо.

Не удержалась и холодно заметила:

— Послушайте, я гораздо более образована, чем вам кажется.

Парень покраснел, будто только сейчас осознал, что слегка меня оскорбил. Поспешил отвести взгляд.

— Конечно, конечно, я ничуть не сомневаюсь… просто я… Ладно.

Он выглядел настолько растерянным, что я решила не давить.

Но всё же добавила:

— Я много чего умею.

Он вскинул на меня внимательный взгляд.

— Я могу считать. Записывать всё необходимое. Составлять списки. Вы можете доверить мне более серьёзную работу… — начала перечислять свои умения, хотя это просто смех.

Он был действительно изумлён, но не стал спорить.

К вечеру я уже занималась переписыванием некоторых сведений из одной потрёпанной тетради в другую.

Единственной сложностью оказалось… чернильное перо.

Вот тут-то пришлось покорпеть.

Но моторика рук у меня была развита отлично.

Через час я уже приноровилась, и, хотя почерк получался не каллиграфическим, но вполне читаемым.

Пару раз прерывалась, чтобы переодеть Серёжку и покормить его.

Пелёнки стирала в умывальнике, а затем развешивала за окном. Оказалось, что прямо от подоконника торчало удобное приспособление для сушки: две железные трубы и натянутые на них веревки.