Ждите женщину! - Толкачев Андрей Николаевич - Страница 2

Когда мимо проходили наши новые знакомые с бодрым «Доброе утро!», она поднимала глаза. И в этом взгляде было что-то, от чего улыбка собеседника замирала и сползала с лица. Это был не испуг, не ярость, а холодная, бездонная чуждость. Она не притронулась к еде. Просидела так, может, десять минут, а может, целую вечность. А затем встала с той же неестественной, собранной осторожностью, будто её тело было хрупким сосудом, наполненным до краёв чем-то тёмным и колким, и вышла из зала, не оглядываясь, унося с собой тишину, которая была громче любого крика. После её ухода даже воздух в углу у окна казался разреженным и холодным, как после чьего-то ухода навсегда.

Я догнала её в холле.

– В отеле маньяк. Меня изнасиловали, – выдохнула она.

Я оцепенела. Чтобы в отеле, у всех на виду, совершить такое? Может, у неё что-то с психикой? Я набросила на неё куртку и потащила к морю.

– Ты вчера с кем-то познакомилась?

– Нет, не в этом дело.

– Ты его не знаешь?

– Нет. Слушай. Я поднялась на свой третий этаж, была темнота, я шла на ощупь. И он на меня напал… Я так испугалась, у меня перехватило дыхание. Не могла даже закричать.

Я вдруг подумала, что когда поднималась по лестнице на четвёртый этаж, действительно на третьем не горел свет. Маньяк наверняка уже стоял в темноте и мог наброситься на меня. Бр-р-р, дрожь прошла по коже.

– …Он на меня набросил сетку. Представляешь, сетку.

– В смысле?

– Такую тонкую сеть, в которой я была как связанная, вообще не могла двигаться.

– Ты не закричала?

– Говорю же, нет. Он локтем пережал мне горло, я задыхалась. Затащил в номер и рот заклеил скотчем.

Здесь Катя не выдержала и разревелась. Сквозь слёзы она добавила, что насильник издевался над ней: сначала в платье, потом стянул с неё платье и оставил в чулках, а потом, также в темноте, перетащил её в номер, положил на кровать, ушёл и закрыл за собой дверь. Время она не посмотрела.

– Кто он? Ты бы его сейчас узнала?

– Кто-то из мужчин, приехавших на тренинг…

– Соберись. Какие приметы у него?

– Кажется, высокий, очень сильный и агрессивный. Я думала, он меня убьёт.

– Катя, прости, прости, но почему ты решила, что он тебя убьёт? Что тебя на это натолкнуло?

– Он хватал меня как вещь… Как тряпку, понимаешь?

Сколько я ездила по подобным мероприятиям, такое слышала впервые. Ужасные подробности из её рассказа – отключенный свет в коридоре, когда она возвращалась с ужина; свет её фонарика; насильник, поджидающий сзади; липкая жидкость на полу; сеть, накинутая на неё сзади; кляп; маска на мужчине, который её затащил в свой номер и цинично издевался, – всё было как в детективе, который смотришь ночью с пультом по телевизору. У меня сразу возник образ паука, который прятался в темноте и подкараулил свою жертву. Но ведь готовился он ещё в Москве и привёз сеть наверняка в дорогом чемодане, чтобы никто не подумал, что такой солидный человек тащил с собой сеть. Вот мы шли вместе по аэропорту, а он смотрел на нас, женщин, улыбался, говорил любезности и наверняка представлял, как будет каждую насиловать. Жуть.

Я, Эвелина Ларкина или просто Лина, – не любительница детективов, но несправедливость и жестокость, особенно по отношению к беззащитным людям, меня всегда бесили и выводили из равновесия. У меня в жизни был подобный случай с подругой, которая попала в большую беду, стала жертвой группового изнасилования. Она потом сломалась, ушла в тяжёлую депрессию, и я ничем ей не смогла помочь.

Катя не просила, она умоляла о помощи, и я поняла, что его достану, хоть из-под земли.

…Мы условились всё держать в секрете, не звонить в полицию, администрацию не смущать, чтобы суетой не вспугнуть насильника, да и срывать мероприятие… это ни к чему. А сама я в это время спрашивала себя: «Чем думала Катя, когда смывала сперму всё утро?» А потом ещё одну мысль «думала»: «Хоть и найдут остатки спермы, но как доказать, что не по обоюдному согласию? Побоев ведь не было на её теле».

Дело предстояло провести спокойно и потихому. Насильник жил на одном с ней этаже, значит, круг подозреваемых сузился. Это всего семеро мужчин.

До тренинга мне не составило труда взять электронные списки у организаторов, озабоченных тем, чтобы мы все перезнакомились. Также они мне сообщили, кто в каком номере, когда я сказала, что проведу опрос, чтобы составить портрет участника тренинга. Затем, во время первой лекционной сессии тренинга, я на своём «компе» перенесла на отдельный файл фотографии и анкетные данные семёрки подозреваемых, добавила всё, что узнала нового, приписала свои ассоциации и сказала себе: «Ну что, мать, давай, ты же не зря училась на психолога».

● Аркадий Семенчук. Региональный менеджер, лет пятидесяти, с громким голосом, взглядом свысока и властным рукопожатием. Познавший жизнь эпилептоид. От него пахнет сладким одеколоном и уверенностью, купленной в кредит. Ему все должны подчиняться. Не одну девушку принудил к сексу, это точно. Мне почему-то напоминает индюка.

● Максим Воронов. Молодой, амбициозный стартапер. Похож на шоумена Тимура Родригеса. Занудный до предела. От него пахнет потом. Носится с телефоном как с продолжением руки. По-моему, сексуально озабочен, поэтому зыркает глазами и щурится, оценивая стоимость всего и вся, включая собеседника. Такой молодой петушок в большом курятнике.

● Георгий «Гоша» Сидоренко. Ветеран продаж, большой, ленивый, добродушный увалень с мелкими, хитрыми глазками. Напоминает мне Гошу Куценко. Мастер собирать кампании, рассказывать байки и создавать иллюзию «своего парня». Женщины сами идут к нему, а он – ленивец на ветке.

● Игорь Мельников. Чересчур бледный, мрачноватый, обидчивый тип. IT-специалист, отвечающий за CRM-систему. Высок. Терпелив. Говорит мало, слушает внимательно, движения экономны и точны. Поражает абсолютным, ледяным спокойствием. Но влюбчив, и влюбчив страстно, и решителен, когда ему что-то нужно. Годится в пауки.

● Антон Крылов. Тренер по ораторскому мастерству, зачем-то приехал на этот тренинг. Мотивы его не понятны. Небольшого роста. Невероятно обаятелен, с поставленным, бархатным голосом и привычкой похлопывать по плечу и касаться руки собеседника для «установления контакта». Страдает, что его недооценивают. С чересчур подвижной мимикой лица почему-то напоминает мартышку.

● Александр Журов. Опытный, лет сорока пяти. Разведённый, общительный, хитрый, имеет лишний вес, брюхо и, наверняка, проблемы с эрекцией. Постоянно улыбается, будто что-то задумал. Тоже паучок.

● Виталий Полянский. Математик, консультант по сложным системам. Выделяется из толпы ростом и манерностью. «Нарциссичный пижон». Похож на пианиста. Понять его мотивы сложно. А из фауны – опять же циничный паук с длинными лапками.

За исключением ленивого баловня судьбы Сидоренко и мелкого Крылова, все под подозрением.

Я решила понаблюдать за ними по ходу выполнения заданий у разных специалистов. Сначала психодрама, потом мозговой штурм и деловая игра. Мы с Катей сели отдельно: она впереди, а я ближе к выходу, чтобы видеть всех.

Конечно, я не в курсе, какой должна быть физиономия маньяка после совершённого преступления, но несвежий измождённый вид должен быть ему гарантирован. Семенчук, Сидоренко, Мельников, Журов и Полянский – у них был явный недосып. Но кандидатуру Сидоренко я уже отмела. Оставались Семенчук, Мельников, Журов и Полянский.

А теперь, ребята, построю вас в шеренгу по одному. И снова всех семерых, чтобы кто-то не проскользнул.

Аркадий Семенчук сидел в первом ряду, важно откинувшись и протянув вперёд две ноги, будто ночью грузил мешки. На вопрос тренера отвечал гулко и пространно, оглядывая зал, словно проверяя: «Ну как я вам!» На Катю он вначале посмотрел с деловым любопытством, но, встретив её стеклянный взгляд, нахмурился и больше не оборачивался. Переключился на Дарью, которая сидела рядом (она тоже с нашего этажа). Во время игры со мной говорил свысока и пару раз повторил фразу: «Девушка… не играйте в шпиона». Индюк, распустивший хвост перед курятником.