Патруль 7 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 29

— Обработай, — напомнил Тиммейт.

Я приложил спиртовую салфетку. Жгло, но было терпимо.

— Теперь ты Каспер Ковальский, — сказал Тиммейт. — Поляк из Чикаго. Бывший строитель и действующий пьяница. Ты едешь к дяде. Дядя Эдвард Ковальский, живёт в Анкоридже, работает на лесопилке. Я даже страницу в фейсбуке ему создал. Не переживай, проверять не будут.

Я усмехнулся и снова сел за руль.

Мотель оказался двухэтажным зданием из коричневого камня с покатой крышей. Парковка была почти пустой — три машины, одна из них — старый пикап с кенгурятником. За стойкой сидел мужчина лет шестидесяти в клетчатой рубашке, с седыми усами и тяжелым усталым взглядом, как у меня. На груди у мужика была нашивка с именем «Эд».

— Добрый вечер, — сказал я, стараясь говорить без акцента. — Мне нужен номер на одну ночь.

Эд посмотрел на меня. На чёрную бороду, на поношенную куртку. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Шестьдесят долларов, — сказал он. — Завтрак с шести до девяти.

Я достал деньги из кармана — три двадцатки. Положил на стойку. Эд взял, не пересчитывая, сунул в ящик, протянул ключ.

— Третий номер, в конце коридора. Вода горячая есть, но напор слабый. Wi-Fi не работает уже неделю, но ты не похож на человека, которому нужен интернет.

— Спасибо, — кивнул я и пошёл по коридору.

Третий номер был маленьким, но чистым. Кровать с бельём, тумбочка, вешалка, душ в углу туалета. На стене — картина с кактусами и закатом. Я запер дверь на щеколду, поставил стул под ручку — на всякий случай.

— Тиммейт, проверь, нет ли жучков, — попросил я.

— Ты параноик, сейчас так не следят уже, всё сейчас через твой же сотовый попадает к спецслужбам.

Я разделся и залез в душ. Вода была тёплой, а напор — едва живым, но я стоял под ней долго, смывая пыль, пот, запах пороха и краски. Смотрел, как вода кружит в сливе, унося с собой ещё один день этой странной жизни.

А когда вышел, тело гудело. Мышцы ныли, шрамы чесались, веки тяжелели. Я рухнул на кровать, даже не натянув одеяло. Глок положил под подушку, HK416 прислонил к тумбочке.

— Тиммейт, разбуди, если что-то будет.

— Спи, Медоед. Я посторожу.

И я провалился в темноту.

Сон был тяжёлым и пустым. Ни лиц, ни голосов. Только чёрная вода, в которой я тонул, и чей-то шёпот, который я не мог разобрать.

А потом — сквозь сон, сквозь вату в голове — я услышал звук.

Моторы подъезжающих к мотелю машин. Их было несколько, одна за другой. Двери хлопали. Голоса были приглушённые, мало ли кто ездит по ночам.

Я открыл глаза. В комнате было темно. А моя рука уже сжимала рукоятку Глока.

— Тиммейт, — прошептал я.

— Слышу, — ответил он тихо. — Снаружи шесть человек. Две машины. У всех — оружие. Они знают, где ты.

— Классно, спасибо, что предупредил! И как они умудрились меня найти⁈

Я сел на кровати, и в темпе вальса натянул штаны, сунул Глок за пояс, а HK416 взял в руки. Щеколда на двери была цела, стул под ручкой тоже.

— Кто они? — спросил я, не дождавшись ответа на мои последние, видимо прозвучавшие как риторические.

— Не ФБР. И не картель, — произнёс Тиммейт.

Я замер, прислушиваясь. А в коридоре заскрипели половицы. Шаги приближались. Шло двое — один, судя по грузным шагам, тяжёлый, а второй — почти неслышимый и лёгкий. И остановились они аккурат у моей двери.

Я вскинул автомат, целясь в дверь. С такого расстояния, если начнут ломиться, — прошью насквозь.

Но дверь не ломали, как бы сделал я. По ней постучали. Три раза. Коротко, вежливо, почти по-соседски.

— Номер оплачен до утра, — сказал я хрипло. — Заходите завтра.

— Четвёртый, — голос за дверью был спокойным, даже усталым. — Не глупи. Открывай.

Я молчал. Палец на спусковом крючке.

— Родина тебя нашла, — снова сказал голос. — Выходи с поднятыми руками. И никто не пострадает.

Я посмотрел за окно. На парковке среди крупных машин с погашенными фарами были люди, и они стояли так, словно готовы были открыть огонь по моим окнам и вообще по всему, что оттуда выскочит. А за ними была трасса и всепоглощающая темнота.

— Тиммейт, — прошептал я.

— Пять человек снаружи, двое у двери, — отчитался он. — У всех — автоматы. Бронежилеты. Шансы…

— Не надо процентов, — перебил я.

Я снял стул с ручки. Отодвинул щеколду.

— Заходите, — сказал я.

Дверь открылась.

Первый, кто вошёл, был невысоким, коренастым, в чёрном тактическом костюме без опознавательных знаков. Лицо закрыто балаклавой. Его автомат АК-104 — смотрел мне в грудь.

Следом за ним был второй. Такой же. Только выше и шире в плечах тоже с оружием этой же марки.

— Опусти оружие, Четвёртый, — сказал первый. — Медленно.

— Сначала ты, кто бы ты ни был! — произнёс я.

— Ты долго бегал, — вздохнул первый, подходя ближе. — Но кончилась твоя вольница. Собирайся и поедешь с нами.

— Куда? — спросил я улыбаясь и продолжая направлять на них оружие.

— На Родину, — сказал он. — Там разберутся. А пока — ты арестован. За измену этой самой Родине.

Я посмотрел ему в глаза сквозь прорези балаклавы.

— Кто ты? — спросил я снова.

— Я Сороковой, — ответил он. — Одевайся. Машина ждёт. И давай без фокусов, Четвёртый. У нас приказ — в случае твоего сопротивления живым тебя не брать.

Мы так и стояли напротив друг друга, целясь, и не опуская стволов.

— Как ты меня нашёл, Сороковой? — спросил я.

— Я всегда нахожу тех, кого ищу.

— Ты применил слово «вольница», ты вернувшийся? — спросил я.

— Как и ты, но только я своих не предавал.

— А в каком месте я их предал? — спросил я.

— Опусти оружие и не глупи. Нас больше, и ты окружён! — покачал головой Сороковой.

Вспышка света залила мои глаза, и, проснувшись, вскочил с кровати, рванув к окну. За окном была та же самая трасса, моя машина и ещё парочка машин, которых я уже наблюдал, но новой техники и людей с оружием не было. Дурной сон являлся чем угодно, но не тем, что можно игнорировать. Голова гудела, и мозг достроил картинку уже сейчас, после сна. Меня там убили, убили так, что я даже не понял, как это случилось. «Выстрел прямо в голову?» — возможно.

Я натянул одежду, куртку, шляпу, обувь. Взял рюкзак. Оружие.

— Ты чего? — вдруг спросил меня Тиммейт.

— Кто такой Сороковой? — спросил я, выходя из номера и спеша на улицу.

— Сороковой — это ликвидатор из Москвы, думает, что погиб в бойне с Сибирскими ханами, сражаясь на стороне Ермака.

— Как этот казачок московский меня найдёт?..

— На практике — никак, они бы не успели. Хотя в личном деле Сорокового значится, что он как-то удачно разыскивает людей по одной только фотографии. Был завербован, когда пришёл сниматься в «Битву экстрасенсов», и безошибочно находил людей в автомобилях. Угадывал, кто за ширмой, видел, что в закрытых ящиках. Его оттуда выгнали, сказав: «Мы тут шоу снимаем по сценарию, а ты нам всё портишь. И нехаризматичный».

— Вот этот нехаризматичный ко мне сегодня придёт, очень скоро, и ты меня никак не предупредишь!

— А как я тебя предупрежу, если он на сайтах «Блек листа» не сидит, может, даже телефоном не пользуется? Да и не может он быть в США — слишком мало времени прошло.

— Значит, в УФСБ знали, что я откажусь, и послали его за мной заранее, — произнёс я собираясь.

И вот в момент, когда я был и уже выходил в коридор, к отелю подъехали две машины, из которых, судя по звуку, выскочили все вместе тяжёлые ребята в броне и с оружием.

А я прикрыл дверь в коридор и легко пробежался в дальнюю комнату по коридору и с силой вышиб дверь, чтобы войти туда и прикрыть её за собой. Комната была пуста и по сути копировала мою, за тем лишь исключением, что её окно выходило не на фасад, а на тыл здания, к большому бассейну. И, открыв окно, я десантировался вниз, благо этаж был второй.

— Через километр прямо будет трасса «Ротчестер роуд», которая ведёт в город, — произнёс Тиммейт.