Роллы для дракона. Его истинная слабость (СИ) - Мист Эмма - Страница 17

Это придало нам с Джеймсом ускорение, и мы чуть не рухнули, но всё же устояли. Внутри было тепло, но я дрожала от напряжения так сильно, будто я провела часы на морозе.

Я уложила его на диван в гостиной, и он тут же застонал, схватившись за бок.

— Покажи, — я потянулась к его рубашке, но он отстранился.

— Не надо, — помотал головой мужчина.

— Джеймс, — начиная закипать от злости на дурака, который, похоже, решил помереть, я склонилась над ним и прошипела: — Ну-ка рассказывай, что происходит? Кто это сделал с тобой? Куда в итоге делся Барри? Почему ты лежал на пороге, вместо того чтобы зайти?

— Чтобы не будить Миру, — проигнорировав все мои вопросы, кроме последнего, ответил мужчина.

— О, да ты… — я сжала зубы. — Ты издеваешься? Ты мог истечь кровью и умереть! От этого бы Мира, по-твоему бы, расстроилась меньше, чем если проснулась?! Ты идиот?!

— Я не умер бы.

— Ага, конечно, — буркнула я и рванула в ванную за водой и тряпками. — А Барри-то где? Ты… убил его?

Он медленно перевёл взгляд на меня и ответил:

— Нет.

Я предпочла поверить ему на слово. Полотенца и кувшин с водой я нашла быстро. Когда вернулась, Джеймс лежал, прикрыв глаза.

— Эй, не спать, кому я сказала! Говори со мной, — рыкнула я. — Ты выглядишь так, будто тебя переехало стадо разъярённых быков.

— Почти угадала, — хрипло рассмеялся мужчина, но смех оборвался и тут же перешёл в кашель.

Я намочила тряпку и приложила к его виску. Он зашипел, но не отстранился.

— Кто это был? — спросила я тише.

— Не твоя забота.

— О, ну конечно! — я резко отдёрнула руку. — Ты валяешься на пороге, весь в крови, и говоришь, что твой же дворецкий тебя предал, но якобы это «не моя забота»?! Ты забыл, что ты нам с Мирой велел жить тут?

— Никто не тронет Миру, — его взгляд опасно вспыхнул, когда он медленно, почти по слогам это произносил. — Я запечатал ворота. Кроме нас троих, никто не сможет ни зайти, ни выйти.

— Так это ими всё-таки скрипнул и мне не показалось? — я скрестила руки на груди и тут же всплеснула ими. — Какого чёрта ты тогда столько провалялся там, а не зашёл внутрь?! Я же сказку успела дорассказать!

— Я же сказал, не хотел вас будить, — устало ответил Джеймс.

— Нет, ты всё-таки идиот, вот честное слово, — проворчала я. — Что за глупое самопожертвование?! Ты же мог умереть от потери крови. Ну-ка, дай-ка рану на животе посмотрю.

— Не надо. Всё заживёт.

То ли он был настолько ослаблен, то ли я от зашкаливающего адреналина силачкой стала, но я легко скинула руки, которыми он упрямо прикрывал бок.

Зияющая рана, из которой медленно, толчками, вытекала кровь, была пугающей просто до дрожи.

— Это ничего. Всё пройдёт. Не переживай, — отрывистыми фразами проговорил Джеймс. — Нужно только утра дождаться.

— Ты чокнулся?! Я за лекарем, — безапелляционным тоном отчеканила я. — Не бойся, у меня есть свои знакомые лекари в городе. Уверена, ни в каких заговорах они не могут быть замешаны. Лежи здесь, не двигайся и только попробуй помереть, я сама тебя придушу! Подумай о Мире, она не переживёт этого, понял?

— Оливия, не надо, — прохрипел мужчина.

— Надо, Джеймс, надо. Объясни только, как мне провести лекаря внутрь?

После недолгих, но яростных уговоров, в ходе которых я едва не треснула Джеймса кочергой по голове — второй раз за вечер — он, наконец, сдался.

Сквозь стиснутые зубы он прошептал заклинание, и на моей ладони вспыхнул странный символ, будто выжженный невидимым пером.

— «Ключ», — хрипло объяснил мужчина. — Позволит провести одного человека через защиту. Но только если ты не чувствуешь от него угрозы... и если у него нет дурных намерений по отношению к тебе.

Я сжала ладонь в кулак, ощущая лёгкое жжение.

— А как твоя магия это узнает? — спросила я, но Джеймс лишь слабо махнул рукой, словно говоря: «Не спрашивай».

Ладно, мне и без объяснений хватало забот. Идти я собиралась к Мэгги — единственной целительнице в Марбейле, которой хоть как-то доверяла.

Я выскользнула из особняка, плотно прикрыв за собой дверь, будто боялась, что кто-то услышит её скрип. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, закрывающими луну, и лишь редкие фонари, тускло мерцавшие вдоль мостовой, освещали мне путь.

Ночь встретила меня ледяным поцелуем морского ветра, который носился по узким улочкам города, завывая в щелях между домами. Воздух здесь всегда был пропитан солью и запахом рыбы, но сейчас он казался особенно едким, аж глаза слезились.

Они ведь из-за этого слезились, да? Точно, из-за этого. Ну не из-за переживаний за этого дурака же?!

«Какого чёрта я вообще делаю?», — мысленно ругала я себя, ускоряя шаг.

Ещё пару дней назад я понятия не имела, что мы встретимся с Джеймсом снова. Я думала, что навсегда оставила его в прошлом — вместе с испорченной репутацией, титулом и лёгкой жизнью богатой дамы.

А сегодня... Сегодня я бежала за лекарем через полгорода, как будто он мне дорог. Как будто его жизнь для меня что-то значит.

Нет, ну правда, что со мной не так? Или с ним?!

Но стоило мне представить его бледное, искажённое болью лицо человека, который не умеет принимать помощь, как внутри сжималось что-то тёплое и тревожное.

Чёртов идиот. Лёг у ворот и помер бы, если бы я не вышла. Это же надо — не хотел будить Миру! Ну дурачина!

Я резко свернула за угол, почти поскользнувшись на мокрых камнях.

Во что он опять полез? В какую переделку? Кто его так изуродовал? И почему Барри, его верный пёс, вдруг предал его? Что там вообще произошло?!

Мысли путались, метаясь от ярости к тревоге и обратно, а ноги несли меня вперёд почти сами по себе — сама не заметила, как оказалась на дальней стороне города.

Я свернула в знакомый переулок, в котором запах моря смешивался с ароматами сушёных трав и дыма. Здесь, в двадцати минутах ходьбы от таверны, где я ещё недавно работала вместе с Мэдди, и жила Мэгги, которая была местной целительницей.

А по слухам, ещё и заклинательницей душ, способной вытащить кого угодно с того света. Местные выпивохи её побаивались, их жёны ненавидели за молодость и красоту.

Но мне на местные разборки всегда было наплевать, мы пару раз мило пообщались и мне она показалась очень приятной, хоть и циничной, как и все врач, дамой. Но главное, я была уверена, что она никому не болтала лишнего. Она вообще не жаловала местных, предпочитая жить тихо и скрытно.

Её дом был небольшим, но крепким, с аккуратно побелённой стеной и плотно закрытыми ставнями. Чувствовалась рука хозяйки, которая заботилась о своём гнёздышке. Через щели в ставнях был виден свет — значит, несмотря на поздний час, Мэгги не спала.

Я постучала.

Тишина.

Ещё раз, уже сильнее.

— Мэгги! Это я, Оливия! Мне нужна твоя помощь! Срочно! — затарабанила я в дверь.

Ни ответа, ни привета. Да чего она молчит? Оглохла, что ли?! Нервы мои были уже натянуты до предела, так что чёрт с ними, с приличиями!

Я резко толкнула дверь плечом. Старый замок, скрипнув, поддался.

— Мэгги, это я! — переступая порог, крикнула я.

И тут же едва не получила в лицо горшком с мукой.

Как я успела увернуться — сама не знаю. Глиняный сосуд со звоном разбился о косяк, осыпав всё вокруг белой пылью.

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, ПРИЗРАК! — пронзительно завизжала Мэгги, швыряя в меня всем, что попадалось под руку.

Следом полетела деревянная кружка, потом связка сушёных кореньев, а потом — что-то тяжёлое и стеклянное, что разбилось о дверной косяк в сантиметре от моей головы, рассыпавшись осколками.

— Мэгги, хватит! Это я, и я вовсе не призрак! — пригнувшись от очередного «снаряда», закричала я.

Девица замерла. Её и без того бледное лицо побелело окончательно, потом посинело, потом покраснело. Глаза округлились, будто она увидела не меня, а саму Смерть в дверном проёме.

Мэгги медленно-медленно заморгала и начала сползать по стене, словно ноги отказались держать её.