Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 44

— Они же отойдут за пару-тройку дней, снова свеженькие будут.

— Из питомника приедут сегодня, а не через пару дней, — отрубила Кэсси, ломая голову, как быть.

Академия не имела права торговать выращиваемыми растениями: все избытки, не нужные в целях обучения, сдавались в королевский питомник, но имелся нюанс: за проданный товар питомник отчислял комиссионные кафедре растениеводства, на которые можно было приобрести что-то взамен сданного. Конечно, королевская казна покрывала все расходы академии на приобретение необходимого инвентаря и материалов, но приятнее находиться на самообеспечении, чем бегать на поклон к ректору за каждой мелочью. В королевском питомнике не будут мучиться с партией растений-ночников — скорее всего, их выставят за полцены, и тогда кафедра недосчитается денег.

Отправив восвояси ассистентов, Кэсси огляделась и убедилась, что вокруг огорода номер семь ни души. Вытащила из рабочего рюкзака нужное цветочкам зелье, которое они точно попробуют проигнорировать, поскольку пропитаны по маковку водой — запаниковавшие студенты старались обильным поливом промыть попавшие в стебли вредные вещества. Итак, настраиваемся на переувлажнённые растения и убеждаем их в нехватке в листьях воды. Это должно быть куда проще, чем убедить силки отдать артефакт, а скалолаза — кинуть горошину. Транслируем всего одно чувство, зато очень ярко и убедительно, — чувство неприятной сухости.

Фиалки, конечно, отнеслись к внезапно нахлынувшему желанию ещё испить водицы с недоумением. К счастью, растения не обладают навыками логического мышления, позволяющего оценивать достоверность предложенных их вниманию фактов, — они покорно соглашаются со всем внушаемым извне. Соглашаются, поскольку такова прямолинейная психология растительности: раз чувство возникло, значит, для него обязательно есть веские основания, их просто не может не быть. Не важно, что они чуть ли не икают с перепоя, — жажда придёт за ними, если не впитать ещё глоток!

— Прекрасно. Ни к чему рисковать деньгами, если можно сотворить чудо, — удовлетворённо подытожила Кэсси, оглядев воспрянувшие цветочки, и отправилась искать испуганно удравших ассистентов — пора грузить в тачки подготовленные горшки.

Когда она, стоя за воротами академии, расписывалась в учётной ведомости, прямо перед гружёным обозом королевского питомника спикировало с неба гвардейское звено. Стражники ворот, лениво лузгавшие семечки, вытянулись стрункой и одёрнули кителя, украдкой выбросив в траву недоеденное. На лицах сопровождающих обоз служащих питомника отразилась отчаянная надежда, что имперская безопасность явилась не за ними. Ассистенты тихо ругнулись сквозь зубы, предчувствуя, что последние доработки «пикника на опушке леса» для сдающих зачёт пятикурсников придётся проводить без поддержки руководительницы. А руководительница поёжилась от холодной испарины, проступившей на коже: если гвардейцы прибыли за ней, то по какой причине? Она боялась даже мысленно перебирать внушительный список всех возможных причин! Очень хотелось верить, что её лавку не обыскивали и никого в ней не нашли — по крайней мере, никого кроме продавщицы и растений. Если гвардейцы забрали в пыточные казематы невыносимого брюнета, все нервы ей истрепавшего, они еще пожалеют об этом!

Огненная ярость залила сердце, Кэсси оглянулась на целый воз трепетных фиалок и грозно прищурилась. Шанс, что тебя искусают фиалки, ничтожен, но никогда не равен нулю, дорогие маги! Слово нэссы Валенса!

— Нэсса, замглавы просил захватить вас по пути — он ждёт на месте преступления, требуется ваша консультация, — учтиво пробасил командир звена.

Кэсси выдохнула и перестала тянуться растревоженными чувствами к горшкам с нежными цветочками. Очаровательная флора, светящаяся в темноте ласковым бирюзовым светом, избежала участи быть превращённой в растение военно-стратегического назначения. Задумавшись, Кэсси растерянно уставилась на гвардейцев: замглавы лежит у неё в спальне, а не вылетает на криминальные дела. А если не лежит — она его собственными руками плотоядным водорослям скормит!

Праведный гнев укротила запоздало пришедшая мысль, что Марал Левитт сменил должность заместителя, с которой она связывала его имя целых шесть лет, на пост самого главы. То есть на консультацию её вызывает новый заместитель, с которым прежде ей доводилось сталкиваться лишь мельком. Кстати, гвардейцы тоже незнакомые, а как раз на этом месте её уже разок похитили схожим манером.

— Где вестник с вызовом? — Кэсси сложила руки на груди. Пусть никто вокруг не усомнился в личности гвардейцев — она-то грифон стреляный! Тоже раньше всё принимала за чистую монету, однако довелось раскаяться, что посмеивалась про себя над клиенткой, говорившей: «Мало ли, какие жулики пожаловать могут, прикрываясь мундирами службы имперской безопасности!»

М-да, кризис доверия к людям — один из симптомов превращения её в криминальный элемент общества, не иначе.

— Наверное, мы прибыли быстрее вестника, — предположил командир звена, полез в карман за удостоверением и продемонстрировал бумагу с печатью конторы.

Тут как раз в затылок Кэсси с разлёта врезался голубой конверт, записка в котором предписывала явиться по указанному адресу как можно скорее. Кэсси философски отряхнула грязь с заплатанных брюк, потуже затянула жилетку и подхватила рабочий рюкзак. Беспомощно развела руками в ответ на глубокое уныние в глазах ассистентов. Ребята, конечно, справятся и без неё, а она, конечно, за остаток вечера и добрую половину ночи переделает все недостатки, чтобы ректор не нашёл, к чему придраться. Но пусть её дьявольские силки сожрут, если она ещё раз подпишет контракт с безопасниками! И никакими гонорарами её не заманят, и пенсией с пансионатом для сотрудников не соблазнят!

Гвардейцы, прилетевшие за ней, оказались самыми настоящими: всё-таки подделать удостоверение сотрудника конторы — это тебе не паучьи силки лепёшкой накормить. Место преступления, куда доставили Кэсси, представляло собой добротный большой особняк. Судя по раскиданным тут и там игрушкам и детским рисункам, по лежанкам для кошек и коврикам для собак, прежде величественный дом был шумным и многолюдным. Однако сейчас по холлу первого этажа гулко разносились шаги гвардейцев и завывание псов, запертых в уличном вольере. Группа криминалистов радушно поздоровалась с Кэсси, а штатный эксперт конторы по магической флоре и вовсе откровенно обрадовался её появлению. Смутно припомнился самый первый выезд на расследование и неприязненные, скептические взгляды, направленные на неё — новоявленную «коллегу» бывалых и знающих специалистов. Годы меняют и нас, и отношение к нам окружающих.

Первым заместителем своей особы Мар назначил молодого мага с пронзительными серыми глазами и тёмно-русой копной густых волос. Чёлку этот аристократ королевских кровей явно укорачивал себе сам, второпях махнув кинжалом перед зеркалом, чтоб не мешала, падая на глаза. Кэсси доводилось наблюдать такой же кособокий срез у невыносимого брюнета, а когда спустя неделю-другую он показывался с идеальной стрижкой, она догадывалась, что внешней вид откорректирован по настоянию (и при участии) его матушки. Самому Мару было глубоко безразлично, с какой шевелюрой носиться за иностранными шпионами, и его нынешнему заместителю, похоже, тоже.

Отчего её с распростёртыми объятиями встретил коллега-ботаник, стало ясно, как только ей велели надеть фильтрующую полумаску и распахнули двери огромной теплицы, в которую вёл коридор из холла. Оценив бесконечные ряды посадок и одобрив ухоженный, цветущий вид растений, Кэсси сказала:

— Потерпевший — целитель высшей категории, способный собственноручно, из самостоятельно выращенного и заготовленного растительного сырья сотворить сложнейшие эликсиры и зелья. Иного не дано, и не переубеждайте. Половину того, что здесь растёт, трудно достать в лавках, а королевский питомник привозит только под заказ, причём качество привезённого не гарантирует: трудно транспортировать хрупкие ростки, не повредив, а длительность перевозки негативно влияет на свежесть продукта. Магпотребнадзор регулярно разбирает жалобы на недоброкачественное лекарственное сырьё, так что будь я целителем, тоже выращивала бы сама всё, что возможно.