Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 31

Вспомнились напряжённо сказанные когда-то слова Мара:

«Полуразумные растения пронырливые, хитрые, беспощадные в своих инстинктах, а внимания привлекают к себе меньше, чем люди и магия. Им легко спрятаться среди моря обычной зелени и притвориться простой травой, цветком, кустом. Закопаться в землю или надолго скрыться под водой…»

Она тогда не восприняла рассуждения мага всерьёз, а следовало бы. Что-то подкинуть — лишь один из вариантов, а если вспомнить про ядовитые испарения листьев и цветов, отравленные шипы, способность поглощать весь кислород из окружающего пространства, внезапно нападать и жалить под водой, в воздухе, с земли — перспективы ужасают. Если где-то в империи живёт ещё один человек с таким же даром эмпатии, да ещё умеющий использовать этот дар, то очень бы хотелось, чтоб он был благонравным, добропорядочным гражданином!

«Ночью мне будут сниться душащие меня дьявольские силки, вгрызающиеся в моё тело кусачие горявки и адренацея, выпускающая яд в мои вены. А за кустами и деревьями притаится силуэт того, кто отдаёт им приказы», — содрогнулась Кэсси. Успокоительного зелья выпить? У неё со дня похорон Лиеры хранятся большие его запасы.

Однако при всей мрачности выводов и ожиданий в груди теплилось приятное чувство разгаданной тайны. Она теперь знает о своём даре больше прежнего и ей есть о чём поведать невыносимому брюнету! Хорошо бы, он не подвёл её под монастырь, как многократно предрекала наставница.

В стену дома со стороны каретной площадки ударилось нечто тяжёлое, так что дом содрогнулся от крыши до подвала. Перекати-поля попрятались, кладбищенский страж испуганно зашипел, скалолазы разбежались по своим местам. Кэсси замерла и в повисшей тишине нащупала сигнальную петарду. Прокралась к противоположной от прилавка и конторки стороне: там располагались чулан, лестница на второй этаж и дверь чёрного хода с маленьким окошком. Вид из окошка открывался как раз на северную сторону придомового участка.

За стеклом колыхалось нечто зелёное. На её намеренно транслируемые эмоции отреагировал не только скалолаз — бездомное растение прибилось к дому? Великовато растеньице, среди таких больших экземпляров не встречается подвижных форм. Самым крупным представителем флоры, способным передвигаться с места на место, являлся гигантский осьмирук, но у него не имелось настолько длинных щупальцев, чтобы те болтались на уровне человеческого лица. И сомнительно, что дом затрясся от удара осьмирука, габариты которого сравнимы с размером крупного мяча.

Зелёный объект отодвинулся в сторону, и стало ясно, что это — драконий хвост. Хвост взмыл вверх, открыв вид на площадку за окном, занятую владельцем хвоста. Какой удачный размер у каретного подъезда — в точности под дракона без учёта хвоста! Осторожно свернув колечком пятую конечность, дракон повозился немного, ещё раз с силой пихнув стену, и устроился-таки на постой, не обращая внимания на истошные вопли кладбищенских стражей и шипение древесных дикобразов у ограды. Ан нет, внимание он на них обратил: при особо пронзительном крике дыхнул огоньком — и зелёные охранники вмиг умолкли.

«Пульсаров на тебя не хватает! — разозлилась Кэсси. — Ничего, я их посажу!»

М-да, но что делать с драконом прямо сейчас? Откуда вообще взялся у её дома чужой дракон?! Или он дикий? Бездомного кота она бы приютила с радостью, но дракона, да ещё взрослого… Такого лепёшками не прокормишь, ему каждый день поросёнок нужен! С другой стороны — навоз покупать не надо будет…

В тусклом свете луны на спине крылатой рептилии кто-то зашевелился, и Кэсси разглядела на чешуйчатом седло и сбрую. Тот, кто сидел в седле, неуклюже сполз по драконьему боку и ничком растянулся на брусчатке. Дракон заволновался, повернулся, наклонился, разинув монструозную пасть, и… откусил упавшему голову, лязгнув клыками!

По крайней мере, в первый миг Кэсси показалось именно так, и её чуть удар не хватил от потрясения. Однако дракон приподнял морду, и стало видно, что голова наездника на месте, а зверь тянет его за воротник, стараясь поднять на ноги. Человек встал, покачиваясь, благодарно погладил дракона по шее, а потом ухватился за неё, когда воротник отпустили. Силуэт наездника показался Кэсси подозрительно знакомым, и она без раздумий опрометью выбежала из дома.

— Мар, чтоб тебя!!!

Дракон угрожающе зарычал, и Левитт хлопнул его по носу, прошептав:

— Ша, Бронт, свои. Свои, я сказал!

Застыв на месте, Кэсси, согласно инструкции по обращению с одомашненными магическими зверями, медленно подняла вверх руку, давая дракону обнюхать ладонь. Сухой холодный нос прошёлся по коже, дракон фыркнул, покосился на неё золотыми глазами с вертикальным росчерком зрачка и рычать перестал. Вряд ли он признал её за "свою", скорее счёл неопасной для хозяина: драконы чувствовали магию в человеке и неодарённых считали низшей, немощной разновидностью двуногих. Словом, мировоззрение хозяев и тут играло свою роль в формировании взглядов домашних питомцев. Признаем честно — не всех хозяев, скорее — большинства.

— Опять магическое истощение? — еле слышно спросила Кэсси. То самое, приступы которого всё сильней вытягивают из мага жизненные силы? То самое, что накатывает непредсказуемо резко и внезапно?

— Да. С первым приступом я попал к тебе и с последним, похоже, тоже, — криво ухмыльнулся Мар. — Эх, не вовремя я к тебе на разговор собрался! А Бронт, почуяв неладное, притащил меня к ближайшему дому, запах которого прежде ощущал на мне. Он и твой запах успел запомнить, так что не бойся его, он не нападёт. Когда я отойду подальше, дай ему команду лететь домой.

Глава имперской безопасности отпустил шею дракона и, к изумлению Кэсси, пошагал к калитке, опираясь на крутые бока зверя, покрытые зелёной чешуёй. Далеко не ушёл — споткнулся и рухнул на землю.

— Ты куда собрался в таком состоянии?! — рассвирепела Кэсси, помогая ему перевернуться на бок. Сотрясаемый дрожью Мар тяжело дышал и был бледен, как прозрачные белянки.

— Столица — не захолустный городок, а моё состояние куда хуже, чем прежде, к рассвету не очухаюсь. Похоже, на этот раз я сам уйти не смогу, — прошептал Мар, с видимым усилием открыв глаза. — Вызови гвардейцев и сдай меня им, а то накажут за укрывательство.

Кэсси в замешательстве вытирала холодный пот со лба впавшего в беспамятство Мара, пытаясь осознать смысл сказанного им. Ей велено вызвать гвардейцев, чтобы те арестовали главнокомандующего всех вооружённых сил империи, включая их собственные отряды?! Более нелепого указания ей слышать не доводилось, однако намёк на укрывательство не позволял надеяться, что термин «сдай» подразумевал отправку на лечение к целителю. Единственное приходящее на ум объяснение Кэсси отвергала всей душой, горячо молясь, чтобы нашлась альтернативная версия. Как бы то ни было, она не собиралась сдавать верного друга на милость неизвестных ей лиц!

Глядя в запрокинутое лицо Мара, она осторожно опустила его тело на землю и взялась размышлять о… да, собственно, об укрывательстве!

Когда-то ей снилось, как зеленоглазый брюнет располагается в её кухне или гостиной — правильно ей тогда казалось, что комнаты с его появлением обретают идеально завершённый вид. Словно только этого мага им не хватало для финального штриха, для образа безупречной гармонии и полного уюта домашнего очага, от которого не хочется уходить. Высокий лорд, уложенный на кровать, так естественно вписывался в интерьер её спальни, придавал ему такую целостность, что лишь сейчас к Кэсси пришло долгожданное «чувство дома», не пожелавшее возникнуть ни в момент подписания купчей, ни в день переезда из общежития. Будто без этого мужчины ей суждено вечно ощущать себя перекати-полем, кочующим из одного неприютного угла в другой!

«Глупости, — твёрдо сказала себе Кэсси и спрятала в шкаф ботинки и плотный жилет Левитта. Снять брюки и тёмную рубашку она не решилась, и теперь смотрела на закрытый ворот и длинные рукава, как на раздувшийся перед атакой драконовидный пульсар. — Не трогать или рискнуть прояснить сомнения?»