Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 106

— Видишь ли, у меня есть тот же крупный недостаток, что у Бронта — все приказы я исполняю с учётом собственного представления о правильном и неправильном. Или, соответственно, не исполняю вовсе, — философски поведала Кэсси. Он не станет кормом для флоры, пока она жива! Все зелёные монстры дальним кругом обходить его будут — слово нэссы Валенса!

В золотом кулоне обнаружился её листик кукольных глазок, и на глаза невольно навернулись слёзы. Растерев листок, она покрыла алую метку получившейся кашицей.

— Не поможет, я испробовал всё, — выдохнул Мар. Силы окончательно оставили его, он рухнул на землю и потерял сознание. Зелёное снадобье из листа кукольных глазок растеклось во все стороны, не впитавшись в метку и никак не повлияв на её свечение.

Все амулеты-накопители магии, найденные при невыносимом брюнете, еле заметно мигали датчиками полного разряда — скоро и те погаснут. Никаких лекарственных зелий в его карманах не нашлось. Да, в прошлый раз она напоила его и измазала всем, что смогла придумать, но совсем-совсем ничего не делать было невыносимо, чтоб её ползучий душегуб уморил! Она рисковала головой, спасая короля и принца, и уж точно рискнёт ею ради попытки спасти Мара. В прошлый раз удалось отсрочить неизбежное, авось и в этот раз повезёт!

Объяснить дракону, что он должен взять в лапы бесчувственного хозяина и лететь, куда направляет малознакомая и неопытная девица-наездница, оказалось трудно. Кэсси взмокла, пока грозила кулаком и подталкивала зубастых мухоловок хватать за лапы непонятливую рептилию! Всем преподавателям академии нужно часок пообщаться с драконом, чтобы никогда впредь не жаловаться на тугодумие студентов!

Примечательно, что Бронт не огрызался на мухоловок и кулак, внимательно вслушивался в её слова и не капризничал по поводу методов пояснения этих слов. Дракон тоже горячо желал помочь хозяину, и по каким-то лишь ему ведомым причинам был убеждён, что оказать эту помощь может только она. Если бы Кэсси была уверена, что удержит тяжёлое мужское тело на спине дракона, всё было бы проще, но она безумно боялась, что Мар соскользнёт в полёте, а дракон не сумеет подхватить его в темноте. В итоге Бронт всё-таки сообразил, что от него требуется, и они благополучно добрались до родного городка Кэсси.

Приземлившись на городской окраине, дракон бесшумно постелился по земле, цепко держа хозяина в зубах. Когда до Кэсси доносились чьи-то голоса, она прижимала ладонью голову дракона к земле — и тот останавливался, приникал к траве и, кажется, даже дышать переставал. Хорошо, что значение этого жеста Бронт выучил, когда они скрывались от гвардейцев за забором лавки!

До дома они тоже добрались без приключений. Начинались выходные, а сотрудники провинциальных банков не рвутся трудиться в нерабочие дни, так что нашествия покупателей, желающих осмотреть дом, ожидать не следовало. Кэсси вообще сомневалась, что покупатель быстро найдётся: если бы дом хотел купить кто-то из местных, об этом толковали б на всех углах, а покупателя со стороны быстро не отыщешь.

Стоя на крыльце чёрного хода, Кэсси мрачно осознавала, что заставить дракона лететь с грузом в лапах — это сущая мелочь! Убедить его помочь ей взломать дом — задача куда более сложная! О, когда она сделала вид, что перекусывает дужку замка, и демонстративно громко поклацала по ней зубами, дракон живо заинтересовался и подполз поближе. Однако когда она отпустила замок и жестом предложила ему сделать то же самое, Бронт мигом отпрянул назад и посмотрел на неё ужасно неодобрительно. Да, просьба была ему понятна, но, по мнению дракона, слишком смахивала на подставу! Ему с рождения втолковывали, что имущество людей портить нельзя, а откусывание замков и ломание заборов — деяния наказуемые.

— Бронт, милый, ну пожалуйста! В саду нас увидят! — умоляла Кэсси.

На её ресницах повисли горькие слезинки, и дракон сдался: вытянул шею, раскрыл пасть — клац! — и дужка замка начисто отрезана острыми клыками. Эх, нехорошим вещам она питомца Мара учит…

Подумалось, что впору звонить в службу имперской безопасности: «Господа гвардейцы, я — та самая диверсантка, что похитила клятву верности принца, разрушив договорённости с Эмиратом, а ещё я прячу человека с меткой бунтовщика-заговорщика. Штраф за незаконное вторжение в дом платить или это уже не принципиально?»

С чувством поцеловав дракона в морду, Кэсси затащила болезного брюнета в дом. Прислушалась к его неровному дыханию и посмотрела на впихнувшуюся в дверной проём морду огромной рептилии — зверя тоже надо спрятать! Лучше, конечно, отправить его домой, но что-то ей подсказывало — не полетит.

Интуиция оказалась права — приказ «домой» дракон упорно игнорировал. К счастью, мачеха, покупая карету, позаботилась и о каретном сарае, причём рассчитанном аж на два экипажа. М-да, у госпожи Валенса всегда были грандиозные планы на роскошную жизнь.

В пустующем каретнике дракон разместился отлично. Кэсси почесала его между ушек, а, закрывая двери, на всякий случай погрозила кулаком, объясняя таким образом, что самовольно вылезать из убежища нельзя. Дракон не удивился резкой смене доброжелательных жестов на агрессивные — он будто усмехнулся и свернулся калачиком, как одноимённый с ним пульсар.

Вот и не осталось у Кэсси самых срочных дел, позволяющих отвлечься от главного неразрешимого вопроса: как предотвратить смерть от принципиально не снимаемого смертельного проклятья. Ответ «никак» её категорически не устраивал!

Надежды, что Мар и на этот раз очнётся, не оправдывались.

Отчий дом был обыскан от крыши до подвала, все найденные в нём укрепляющие и противовоспалительные средства применены к пациенту. Все мази были намазаны, капли — закапаны, эликсиры для внутримышечного введения — вколоты. Примочки из отвара собранных в саду лекарственных трав украшали лоб и грудь взявшегося помирать брюнета — и тоже не помогали. Последнее не удивляло: отвары без целительской магии — не самое эффективное средство для тяжелобольных, они и от простуды не всегда излечивают.

Чёртова метка, будто издеваясь, просвечивала сквозь все нанесённые на неё снадобья. Её свет становился всё ярче, на неё становилось так же невозможно смотреть, как на яркое солнце — слепило глаза. Воздух уже не дрожал маревом над грудью Мара — магия окончательно закончилась, даже Кэсси это понимала. И видела последствия на физическом уровне: полное истощение магического резерва плохо сказывается на самочувствии и внешнем виде магов, преподавательница академии магии не может этого не знать, слишком часто ей доводится это видеть. Видеть белые лица незадачливых студентов, их ввалившиеся щёки, обострившиеся скулы и замедленные движения, как у стариков. Однако в лазарете магов быстро ставили на ноги, разрядив в них парочку амулетов-накопителей и влив стакан бодрящего зелья.

С Маром всё было иначе. Кэсси вытащила из плиты и холодильника накопители магии, но весь их запас просто протёк сквозь Мара, на мгновенье дрогнув радужным маревом над меткой. Пытаться «залить» его магий было так же бесполезно, как наполнять водой дырявую лейку. Пока не погаснет метка, ему не поможет ничто и никто, самый опытный целитель потерянно разведёт руками.

Дыхание Мара было слабым и прерывистым — Кэсси каждый миг замирала в страхе, что оно окончательно прервётся прямо сейчас. Пульс тоже бился неровно — то пускался в галоп, то замедлялся до еле уловимого. Когда в окна заглянули первые лучи солнца и больно ударили по заплаканным глазам, Кэсси очнулась от дурмана душевной муки. Последние часы ночи она провела, сидя у дивана, на который сумела взгромоздить Мара, — держа его за руку и умоляя его сердце стучать.

Былая нелюбовь к магам всколыхнулась в Кэсси исступлённой ненавистью к мудрецам древности, придумавших чёртово заклинание власти, карающее «бунтовщиков»! В этот момент она преисполнилась уверенности, что никакой «ошибки» они тогда не совершили, а сознательно и специально настроили заклинание так, чтобы оно карало не только преступивших клятву верноподданности короне, но и самых лучших, самых благородных представителей магического рода! Чтобы отважных рыцарей — защитников Закона — преследовали как врагов; чтобы из-за дьявольской метки их травили всем народом; чтобы каждый житель мира почитал своим долгом донести карателям об обнаружении метки! Чтобы никто не верил ни единому слову их оправданий, чтобы им негде и не у кого было укрыться! Чтобы их казнили сразу, без справедливого суда и следствия!