Гонец. Том 2 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 38

— Я — графиня Бермудская, — женщина гордо вскидывает подбородок, но в ее глазах мелькает брезгливость. — Если ты действительно мне поможешь, а не просто шутишь, мальчик, то получишь щедрую награду.

«Награда — это, конечно, приятно, — думаю я. — Но мне сейчас главное просто убрать вас с дороги».

Я подхожу к накренившейся карете. В груди немного щемит: я еще никогда не пробовал применять [Облегчение] на настолько огромных и составных объектах. Одно дело — кусок железа, и совсем другое — деревянный кузов с железом, бархатом и сундуками. Но сейчас самое время это проверить.

Обращаюсь к потным, пыхтящим телохранителям:

— Уважаемые, вы не могли бы отойти в сторону ненадолго?

Здоровенные мужики в кольчугах прерывают свои тщетные попытки поднять экипаж и смотрят на меня сверху вниз, как на прилипшую к сапогу соплю. Читать в их глазах презрение к мелкому послушнику даже забавно.

Я не обращаю на них внимания и оборачиваюсь к графине, ожидая отмашки.

— Да пусть попробует сделать, как он хочет, — устало машет рукой Бермудская. — Хуже от этого уже точно не будет.

— Но, госпожа, при всем уважении! — тут же возмущенно басит старший охранник, чье лицо уже побагровело от натуги. — Мы из последних сил удерживаем кузов! Если мы сейчас хоть на шаг отойдем, карета рухнет в пропасть, а этот юнец просто улетит следом! — Тогда не отходите, уважаемый. Просто дайте мне немного места вот здесь, со стороны обрыва, — спокойно предлагаю я, подходя к пропасти, где ни один из них не рискнул встать из-за осыпающегося грунта. — И держите, пока я не скомандую.

Охранник недовольно скрипит зубами, но всё же немного сдвигается, освобождая мне узкий пятачок земли у самой кромки бездны. Я аккуратно кладу ладони на резное дерево кузова и мысленно активирую [Облегчение]. Понятия не имею, сработает ли магия. Напрягаю спину, готовясь к рывку, и тяну на себя. К моему удивлению, карета поддается так легко, словно она склеена из картона. Я без малейших видимых физических усилий приподнимаю соскочившую с оси часть и просто переставляю тяжеленный экипаж в сторону, на твердую и ровную поверхность тракта, где кучер сможет безопасно насадить колесо.

Охранники с отвисшими челюстями уставились на меня. Мастер Серж тоже недоверчиво приподнимает бровь.

— Кажется, всё оказалось намного проще, — я отряхиваю ладони. — А я-то думал, она будет потяжелее.

Графиня Бермудская во все глаза смотрит на меня. Вся ее былая надменность куда-то улетучилась.

— Как твое имя, мальчик? — тихо спрашивает она.

— Леон, госпожа.

— А фамилия? — настаивает графиня, делая шаг ко мне.

— Леон Вальд.

Женщина замирает. В ее взгляде вдруг проступает странная, глубокая грусть пополам с ностальгией.

— Да. Я узнала твои глаза, — едва слышно произносит она. — Да, конечно же, Вальд. Ты весь в Эльса. Умеешь удивлять точно так же, как твой отец.

Она плавным движением снимает со своей шеи цепочку. На ней покачивается крупный драгоценный камень в изящной золотой окантовке. Графиня протягивает его мне.

— Возьми.

— Госпожа! Не слишком ли большая честь для простого послушника⁈ — снова встревает старший телохранитель, пораженный такой щедростью.

Графиня медленно поворачивает голову и зыркает на него таким ледяным взглядом, что здоровый мужик мгновенно захлопывает рот и втягивает голову в плечи.

— Я не могу это принять, госпожа, — смотрю на дорогую безделушку.

— Можешь, Леон. Сын Эльса Вальда имеет на это право, — мягко, но настойчиво говорит она, вкладывая камень в мою ладонь. — Спасибо тебе за помощь. Если когда-нибудь будешь проезжать в моем графстве — обязательно заезжай в гости.

— Премного благодарен, госпожа графиня, — кланяюсь слегка.

— Нам пора, — бросает Серж, прерывая затянувшуюся паузу.

— Да, мастер, — киваю я графине на прощание и разворачиваюсь.

Прежде чем свернуть обратно на тропу к своему непредсказуемому авангарду, я на ходу надеваю подарок на шею и быстро прячу тяжелый кулон глубоко под кофту. Светить таким огромным драгоценным камнем перед толпой жадных дикарей — чистой воды самоубийство. Тонкую золотую цепочку на шее они, конечно, могут заметить, но это уже мелочи.

Мне безумно интересно, что именно делает этот артефакт, ведь Система поначалу молчала как партизан. Но стоило холодному металлу коснуться кожи, как перед глазами вспыхнули долгожданные строчки интерфейса:

⚙️ [АКТИВИРОВАНА ПАССИВНАЯ ЗАЩИТА]