Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! (СИ) - Мэйрвелл Айра - Страница 21

— Мне нравится. Дерзко. Непредсказуемо.

Следующие недели превратились в один долгий, напряженный день. Мы с Асмусом проводили почти все время в Военном Зале. Днем мы действительно занимались Южной кампанией. А по ночам, когда дворец засыпал, мы планировали нашу тайную войну. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Мы спорили о маршрутах снабжения, о тактике штурма, о политических последствиях. Мы были двумя умами, работающими как один. И в эти тихие ночные часы, в свете магических ламп, между нами рождалось нечто большее, чем союз. Глубокое, почти пугающее понимание. Уважение. Мы были похожи. Два одиночки, играющие против всего мира.

Цзинь регулярно приносил донесения. Наши враги двигались точно по расписанию. Мастер Линь покинул столицу и обосновался в деревне у подножия монастыря, под видом ученого, изучающего древние руины. Ао Фенг, их «кандидат», начал проводить у себя в поместье тайные «философские диспуты», на которые съезжались молодые аристократы из самых консервативных северных родов. А герцог Борин, ссылаясь на ранние снегопады, отозвал два дозорных отряда с перевалов Змеиного Хребта. Он сам открывал нам дорогу.

Я нашла время навестить Вдовствующую Императрицу. Она сидела в кресле в своем саду, укутанная в теплые шали. Выглядела хрупкой, но в ее глазах была сталь.

— Ты хорошо выглядишь, дитя, — сказала она, изучая мое лицо. — Власть тебе к лицу. Но она тяжела.

— Я справляюсь, Ваше Величество.

— Я вижу, — она хитро улыбнулась. — Я вижу, как мой сын смотрит на тебя. Он никогда ни на кого так не смотрел. Ты зажгла в нем огонь, который, я боялась, давно погас. Только будь осторожна, — ее лицо стало серьезным. — Чем ярче пламя, тем больше мотыльков летит на него, чтобы сгореть. И тем больше тех, кто хочет его задуть. Тебя теперь не только боятся. Тебя ненавидят.

Ее слова были правдой. Я чувствовала это на своей спине каждый раз, когда выходила из своего павильона.

Настал день проводов легиона «Дыхание Дракона».

На главной площади перед дворцом выстроились десять тысяч лучших воинов Империи в сверкающих черных доспехах. Реяли знамена. Гремела музыка. Асмус произнес речь с балкона, обещая скорую и окончательную победу над южными мятежниками.

Я стояла рядом с ним, на виду у всего двора. Неподалеку стоял и герцог Борин. Я поймала его взгляд. На его лице было написано суровое удовлетворение. Он видел, как Император отправляет свои лучшие силы далеко на юг, ослабляя столицу. Он был уверен, что его план безупречен.

Легион двинулся. Десять тысяч пар сапог чеканили шаг по каменным плитам. Их путь лежал на юг, к славе и битвам. Но я знала правду. Их настоящий путь лежал на север, в самое сердце тьмы.

Когда последний отряд скрылся за воротами, и толпа начала расходиться, Асмус наклонился ко мне. Его голос был тихим шепотом, предназначенным только для моих ушей.

— Первая фигура сделала свой ход.

Я посмотрела на него. В его золотых глазах отражалось холодное пламя предвкушения.

— Теперь их очередь, — ответила я.

Все последующие дни я жила и дышала войной.

Днем я была Шепотом Императора, аналитиком Южной кампании. Я читала отчеты о сожженных деревнях, о взятых фортах, о потерях и победах. Каждая цифра в графе «убитые» была не просто статистикой. Это были люди. Люди, которые умирали в войне. Иногда, глядя на сводки потерь, я чувствовала себя чудовищем. Асмус, заметив однажды мой взгляд, положил свою ладонь поверх моей на карту.

— Война — это всегда потери, Лиана, — сказал он тихо, и впервые назвал меня по имени. — Но победа, одержанная здесь, спасет в десять раз больше жизней на Севере. Их смерть не напрасна.

Его слова были жестокой правдой. И я приняла ее, похоронив свою вину глубоко под броней стратегии.

Ночью же в Военном Зале, при свете магических ламп, мы следили за Севером. Доклады Цзиня приходили каждую ночь.

«Мастер Линь прибыл в Обитель Замерзшего Солнца. Он руководит работами по восстановлению древнего алтаря».

«Герцог Борин пожертвовал крупную сумму на «восстановление храмов» в своих землях. Деньги ушли на закупку провизии для гарнизона монастыря».

«Лорд Ао Фенг, под предлогом долгой охоты в горах, покинул свое поместье. С ним — двадцать самых верных ему молодых аристократов. Их маршрут ведет прямо к хребту Ледяного Когтя».

Враг собирал свои силы. Методично, уверенно, не подозревая, что каждый их шаг известен нам. Мы были богами, наблюдающими за муравьями, что строят свой муравейник на пути надвигающегося потопа. И это чувство всемогущества было страшным.

Наши отношения с Асмусом за эти месяцы изменились. Мы стали… командой. Партнерами. Мы могли часами молча сидеть над картами, и я знала, о чем он думает, а он, казалось, читал мои мысли. Исчезла дистанция между Императором и подданной. Мы были двумя воинами в одном окопе. И под этой интеллектуальной близостью, под этим боевым товариществом медленно, но верно разгоралось иное пламя. Иногда наши руки случайно соприкасались над картой. Иногда я ловила на себе его долгий, задумчивый взгляд. И в эти моменты воздух в зале становился густым, и я забывала о войнах и заговорах.

Чем ближе был день затмения, тем сильнее росло напряжение. И враг, видимо, тоже это чувствовал. Они не знали, откуда исходит угроза. Но они поняли, что после провала Южного заговора у Императора появился новый, невероятно эффективный источник информации. И они решили этот источник уничтожить.

Это случилось в один из редких теплых дней поздней осени. Я гуляла в своем саду, в Павильоне Шепчущих Сосен. Наслаждалась тишиной и запахом хвои. Мои охранники-тени были где-то рядом, но я их не видела.

На одной из клумб, у самого края дорожки, я заметила новый цветок. Я никогда не видела его раньше. Он был прекрасен — крупный, с иссиня-черными лепестками, которые, казалось, поглощали свет. В его центре дрожала одна-единственная капля росы, похожая на слезу. Очарованная, я наклонилась, чтобы вдохнуть его аромат.

— Ваше Величество, не трогайте!

Крик Аньи, стоявшей в нескольких шагах позади, заставил меня замереть. И в ту же секунду из-за сосны вылетела тень. Один из моих стражей. В его руке блеснул кинжал. Он не бежал ко мне. Он бросился к цветку и одним резким движением срезал его у самого корня.

— Что случилось? — спросила я, отшатнувшись.

Страж, не говоря ни слова, осторожно взял срезанный стебель двумя палочками из своего походного набора и положил в свинцовый контейнер.

— Это Шепчущий Омут, Ваше Величество, — его голос был глухим из-под маски. — Растет только на северных болотах. Сам по себе безвреден. Но его пыльца, если занести цветок в закрытое помещение, становится смертельным ядом. Он парализует дыхание во сне. Без следов. Без мучений.

Мою кровь сковал лед. Кто-то пробрался в мой охраняемый сад. Сад, окруженный лучшими воинами Императора. И посадил этот цветок. Они знали, что я люблю гулять здесь. Знали, что слуги, увидев красивый цветок, срезали бы его и поставили в вазу у моей кровати.

Через десять минут в мой павильон ворвался Асмус. Его лицо было чернее тучи. За ним — Цзинь и Гао. Он не спросил, как я. Он подошел прямо к свинцовому контейнеру, который страж поставил на стол.

— Они знают, — прорычал он. — Они знают, о тебе. И они знают, насколько ты важна для меня и всей империи.

Я никогда не видела его таким. Это была не холодная ярость правителя. Это была горячая, личная ярость мужчины, который понял, что чуть не потерял нечто… важное.

— Мой Шепот, — Цзинь выступил вперед. — Мы уже нашли садовника, который пропустил диверсанта. Он не доживет до утра.

— Мне не нужна его голова! — рявкнул Асмус. — Мне нужны те, кто его послал! Утроить охрану! Проверить каждого слугу, каждый куст, каждый камень в этом проклятом дворце!

В ту ночь никто не спал...

Мы сидели в Военном Зале. Покушение на меня стало последней каплей. Оно сорвало с Асмуса остатки терпения.