Жена офицера. Цена его чести (СИ) - Ви Чарли - Страница 15

(Надя)

Домой я ехала в каком-то ледяном оцепенении. Всё понимала, мыслила, отвечала таксисту. Странно было наблюдать за собой. Я будто покинула своё тело и действительно наблюдала со стороны. Вот сидит женщина в такси. Волосы собраны в хвост, под глазами тёмные круги. Грустный взгляд в никуда, отвечает на автомате. Неудивительно, что Архип выбрал марину. Она выглядела лучше меня. Ухоженная, наверно, заботиться о себе, любит. Я же в последнее время вся отдавала себя сыну, работе. Даже смеяться разучилась.

Раньше мне казалось Архип любит меня такой, какая есть, но теперь пришла неуверенность и понимание: мужчина сколько угодно может говорить, что любит, что красится тебе не обязательно, и что ты самая прекрасная, без всей этой косметики и брендовых шмоток. Только вот по итогу смотрят они как раз на других. Лёгких, воздушных, улыбающихся. Лёгкой я никогда и не была. Я всегда ко всему относилась серьёзно.

Если парень предложил встречаться, я не могла морочить голову и просто его разводить на кафешки и подарки, как другие девушки, мои подруги. Поэтому Архип и был моим первым парнем и единственным. К вопросу о свадьбе я тоже подошла ответственно, долго думала и только когда поняла, что Архип – тот мужчина ради, которого я могу бросить всё и без него не смогу жить, только тогда ответила согласием. И к рождению Стёпы подошла так же серьёзно. Никакого алкоголя, наблюдение у врача. Я хотела родить здорового малыша. В то время как подруги повыскакивали замуж и уже успели развестись. Или пытались забеременеть, но последствия разгульной жизни давали о себе знать.

Мне казалось, Архип это во мне ценил.

Наверно, поэтому мне было так тяжело признать его выбор. Он не просто изменил. Он выбрал другую. Как раз из тех, что сам осуждал.

Лицемерие, предательство, его двуличие – вот что мне без конца бередило сердце и душу. Я словно закольцевалась и никак не могла выбраться из этих мыслей. Распадалась, разваливалась и ненавидела себя. Чувствовала себя старой и немощной. Будто моя жизнь закончилась уже и впереди я не видела ничего хорошего.

Когда приехала, почти полчаса ещё стояла в сенях, не решаясь войти. Я знала, что навстречу выйдет мама, будет спрашивать. И что ей говорить? Конечно, правду. Вот только мысли мыслями, а вслух произнести намного сложнее. И я боялась.

Дверь внезапно открылась, мама вышла в сени и увидела меня. Замерла.

– Надюша, только не говори, что он умер.

Я покачала головой. Хотя…в какой-то степени он всё же умер. Для меня точно.

– Я не поеду к нему больше, – с трудом выдавила из себя и продолжила. – Та вторая была рядом с ним. Он сделал свой выбор мам. Нет смысла даже его прощать. Ему и не нужно было моё прощение.

– Надя, но может она просто…– мама снова бросилась его защищать.

– Что просто? – перебила я её. Однажды я уже послушала и полетела к нему. 0 Что просто, мам? Она была там. Держала его за руку. Он не прогнал её, ничего у них не закончилось. Всё. На этом всё. Ничего больше не говори мне про него. Не смей защищать его. Я твоя дочь. Почему ты меня не защищаешь?

Мама побледнела, даже вздрогнула от моих слов.

– Ну как же, я ведь за тебя и переживаю. Как ты без Архипа будешь? Как Стёпа будет?

– А вот так и буду. И прекрасно справлюсь, – процедила сквозь зубы. Злость, упрямство, гордость – ядерная смесь для обиженного человека. – Я смогу прожить и без него. Прекрасно проживу. Даже ещё лучше.

Я открыла дверь в дом, зашла. Разделась. А в голове уже крутились мысли, что мне надо сделать, чтобы не краснеть за свои слова.

Я выберусь, вытащу себя из этого ужаса. Он ещё пожалеет. Сильно пожалеет, что так поступил со мной.

Стёпа ещё спал в кроватке. Я стояла и смотрела на него. Он ведь ещё такой маленький, а его уже папка предал. И я не собиралась рассказывать про папу героя, который погиб или улетел в космос. Пусть знает про своего отца, что он предатель. Я скрывать ничего не буду.

Мне хотелось отомстить Архипу. Сделать так же больно, как и он мне. И единственное, что мне приходило в голову, это стать счастливой назло ему и его любовнице. А я стану счастливой. Стану!

Ни одна слеза не упадёт из моих глаз из-за него.

Я подошла к комоду, тому самому, который мы купили с Архипом на его первую зарплату. В самом нижнем ящике, под стопкой его старых армейских фотографий, которые я так и не выбросила, лежала банковская карта. Талисман моей «принципиальности». Я вытащила её.

Раньше я смотрела на неё и думала: «Это его кровные. Заработанные в аду. Если я возьму, то стану ему обязанной. Приму плату за своё унижение».

Теперь я смотрела и думала иначе: «Это деньги, которые по закону и по совести принадлежат моему сыну. Это не его подарок. Это – долг. Долг отца, который предпочёл зачать другого ребёнка, пока этот рос без него. И я, как мать, имею право и обязательство взять эти средства для обеспечения будущего Стёпы. Без тени сомнения. Без угрызений совести. По холодному, железному праву».

Я повертела карту в пальцах.

А утром, накормив Стёпу, отвела в садик. Поцеловала его особенно крепко. «Всё будет хорошо, солнышко. Мама всё устроит». Он кивнул, доверчиво уткнувшись мне в шею. Не понимая, что мама имеет в виду.

Потом я пошла в банк.

Стоя у терминала, я набрала пин-код. Его день рождения. Ирония судьбы. На экране высветилась сумма. Цифры заставили меня на мгновение замереть. За все эти месяцы он не потратил практически ничего. Это была сумма, которой хватило бы на то, чтобы… начать всё сначала.

Я не сняла всё. Я сняла ровно столько, сколько было нужно. На полгода аренды хорошей квартиры. На вступительный взнос в частный детский сад с логопедом. На новую, приличную зимнюю одежду для сына и для себя. Не на бренды, а на качество. На то, чтобы не мёрзнуть и не выглядеть замученной.

Следующая остановка – агентство недвижимости. Я искала квартиру в новостройке. Светлые стены. Современный ремонт. Хороший, безопасный двор. Риэлтор, молодая девушка, болтала что-то о «семейном гнёздышке». Я вежливо её остановила: – Мне нужно практичное жильё в центральном районе. Для меня и сына.

Мы посмотрели много вариантов. Остановилась на четвёртом: компактная, светлая квартира, с видом на парк.

Вечером я вернулась в домой. Мама молчала, когда за ужином я сказала:

– Послезавтра мы переезжаем. Я сняла квартиру. В хорошем районе. Там отдам Стёпу в детский сад, чтобы мне не разрываться между твоим домом и квартирой.

Мама только кивнула. Спорить не стала. Может, наконец увидела в моих глазах то, что нельзя было оспорить – несгибаемую решимость.

– С хозяйством будет помогать сосед. Я с ним уже поговорила. Не за бесплатно. Так что не думай, что ты ему должна будешь. Я сама всё оплачу.

Мама снова кивнула.

Неделя пролетела в сумасшедшем вихре. Я не давала себе ни секунды на раздумья, на сомнения, на возвращение к той женщине, что стояла в сенях и не знала, как жить дальше.

Я действовала. Первым делом уволилась из «Хмельного».Начальник начал орать про отработку, я просто молча выслушала весь его ор. Мне было плевать на его крики. Эта работа была частью того ада, который я решила оставить позади. Насчёт отработки я тоже уже нашла решение. Обратилась к нашему педиатру и попросила выписать нам больничный. Да, это было неправильно и нечестно. Но и орать на женщину и лишать её премии перед Новым годом тоже не самый правильный поступок. В общем, я пошла на больничный, с последующим увольнением. И...у меня с плеч такой груз свалился, будто с меня сняли килограмм двести. Стоя перед зеркалом, я впервые улыбнулась сама себе, просто от мысли, что мне больше не придётся идти на нелюбимую работу.

Всё-таки жить как хочешь, без вот этого постоянного «надо», очень облегчает жизнь и омолаживает.