Выбери другую (СИ) - Коваленко Мария - Страница 9

Лаевский слушает, не перебивая. Изредка кивает и что-то записывает в большом блокноте. Лишь в самом конце он задает несколько уточняющих вопросов.

– У вас сохранились какие-нибудь доказательства вашего участия в бизнесе? Переписки с клиентами, подписанные вами договоры, приказы или счета?

– Часть переписок есть на рабочей почте. Доступ у меня остался. Папки с договорами хранятся в бухгалтерии. Но большую часть подписывал муж.

– А как насчет сотрудников? Есть те, кому вы доверяете?

– Светлане. Она главный бухгалтер.

– Как думаете, она сможет дать свидетельские показания?

– Света... – вспоминаю, как она упрашивала меня подписать приказ об отпуске. – Не знаю. Не уверена.

– Понятно, – Лаевский откладывает ручку в сторону и, хмурясь, смотрит в камеру. – Маргарита, сразу скажу – дело не безнадежное. Думаю, мы сможем отсудить половину стоимости дома и получить приличную компенсацию за ваш вклад в развитие компании. Возможно даже что-то еще. Во время судебных процессов у супругов часто всплывает имущество, о котором не знала вторая половина.

– Я чувствую по вашему тону, что есть какое-то «но».

– К сожалению, – кивает адвокат. – Я должен вас предупредить. Нам придется запастись терпением. Такие процессы длятся долго.

Мысленно прикидываю, сколько еще смогу жить у дочки и на сколько консультаций у нас хватит денег.

– А «долго» – это сколько? Хотя бы примерно.

– Когда спорного имущества мало – год. В вашем случае все гораздо сложнее. Так что может быть и два, и пять.

– Пять... – повторяю я, и внутри все холодеет.

– Да. Нужно собрать доказательную базу. Убедить свидетелей. Запросить документы из банков и налоговой службы. К тому же ваш супруг тоже может усложнить задачу.

– Игорь вообще не хочет разводиться, – закрываю лицо руками.

– Если так, то он наверняка будет все оспаривать, затягивать каждое слушание, подавать встречные иски. Измотает вас финансово и морально.

– У меня нет денег на такое затягивание, – говорю, как есть.

– Маргарита, я готов взяться за ваше дело с отсрочкой оплаты. Это не проблема. На госпошлину мы тоже сможем выбить отсрочку. Но стоимость экспертиз по оценке бизнеса и недвижимости придется оплачивать сразу. А это...

– ... шестизначные суммы, – завершаю я вместо Лаевского.

– Все верно.

***

После разговора с юристом я сижу полчаса, уставившись в противоположную стену. Лиза была права – этот Лаевский настоящий профи. Он сможет вытянуть из Игоря все, что тот мне должен, и пустить мерзавца по миру с голым задом.

Проблема в другом.

Я ни за что не раздобуду деньги на все экспертизы и услуги юриста. Моя беременная девочка тоже не потянет такие расходы. А сама, без помощи Лаевского, я не выдержу долгую борьбу с человеком, который знает все мои слабые места.

Как ни крути – замкнутый круг. Петля. И я сама, своей верой в Игоря, позволила ему устроить ловушку.

Смириться с таким исходом безумно трудно. Я словно отрываю себя от себя. Теряюсь в пространстве и во времени.

Без работы, без денег, без моих вечных важных дел жизнь незаметно превращается в череду одинаковых серых дней.

Утром я готовлю Лизе завтрак – всегда что-то легкое и питательное. Днем обиваю пороги кадровых агентств и хожу с дочкой по врачам.

Как Лиза ни храбрится, беременность протекает совсем не так, как нам хотелось бы.

– Ферритин очень низкий для вашего срока. Давление тоже упало, – качает головой Градская, наш гинеколог, на очередном осмотре.

– Она будет лучше питаться, – вмешиваюсь я. – Я прямо сегодня куплю говяжью печень и гранаты. А в институте Лиза уже взяла академический отпуск, так что будет отдыхать.

– У вас замечательная мама, – улыбается доктор, – Только питания вам уже мало. Нужен курс железа. Рецепт я выпишу. Также продолжайте пить фолиевую кислоту. И добавьте витамин «С». Можно киви, ягоды или зелень.

– Да, мы все купим, – бледнеет дочь.

– И не забывайте об активности, – строго говорит Градская. – Гуляйте, сколько сможете. Бассейн, фитнес для беременных или что-то еще. Это важно и для физического здоровья, и для психологического.

Она участливо гладит Лизу по руке. И я невольно вздрагиваю от воспоминания о себе в восемнадцать. Такой же бледной, потерянной. Но без железа, без прогулок, зато с кипой договоров и огромным списком номеров клиентов, которых приходилось регулярно обзванивать.

***

Каким-то удивительным образом поход к гинекологу возвращает мою голову на место. Вместо мыслей о разводе я полностью погружаюсь в проблемы дочки. Становлюсь настоящей мамой-наседкой.

Запретив себе думать о своей боли, окружаю Лизу заботой и любовью. Бегаю по магазинам в поисках свежего мяса. Обзавожусь знакомствами на местном рынке, чтобы покупать лучшие гранаты и самую сочную зелень.

Свыкаюсь со своим диванчиком, безденежьем и молчанием мобильного телефона.

Почти забываю, что мне всего тридцать девять, и еще совсем недавно я собиралась жить яркой жизнью и наверстывать упущенное.

Однако за месяц до родов все внезапно меняется.

Утром в воскресенье к нам приезжает агент Лизы – Костя.

– А где моя звездная девочка? – радостно кричит он с порога. – Лиза, мне срочно нужно тебе кое-что показать!

Кивнув мне вместо «здравствуйте», он влетает в квартиру и обнимает дочку.

– Что-то случилось? – бледнеет она.

– Случилось! – Костя торжественно достает из портфеля толстую папку с документами и победно кладет ее на журнальный столик перед Лизой. – Контракт в Милане! Целый год! Один из топовых домов моды! Они увидели твое портфолио и обалдели.

– Кость, ты серьезно? – робко улыбается моя девочка. – Они же почти полгода молчали.

– А теперь не молчат. Теперь требуют! Хотят именно тебя. Сумма... – он делает драматическую паузу и называет цифру, от которой у меня округляются глаза.

– Костя, ты... ты серьезно сейчас? Это не шутка? – Лиза хватается за подлокотник дивана.

– Абсолютно! Единственное... долго ждать они не могут.

– Мне через месяц рожать. А потом еще нужно восстановиться, – Лиза растерянно смотрит то на меня, то на агента.

– Придется как-то быстро с этим... кхм, справиться, – жмет плечами Костя, пялясь на огромный живот дочки.

– Быстро? – нервно прыскает она.

– Я выбил тебе два месяца. Потом сразу с головой в работу. Недели моды в Милане и Париже, съемки для глянца, рекламные кампании. Понимаю, что трудно, но оплата... – Он закатывает глаза. – Это самый дорогой контракт, какой я держал в руках за всю свою карьеру!

Лиза садится на диван и обхватывает живот.

– Мам... это же... – ее голос срывается от волнения. – Этого хватит и на адвоката, и на все экспертизы, и на декрет!

– Милая, нет! Даже не думай об этом!

В груди поднимается тревога. Я так надеялась, что эта ее мечта в прошлом. Так верила в это.

– Это мой шанс, мам! Наш шанс! – дочь протягивает ко мне руку. – Ты же понимаешь?

– Солнышко, не такой ценой, – глотаю подступивший к горлу ком.

– Мам, ты же останешься с малышкой? – спрашивает она тихо. – Всего на год.

– Лиза, а как же ребенок без тебя?

Хочется взять этого Костю за шиворот и выставить за дверь. Навсегда!

– У моей девочки будет самая лучшая на свете бабушка! Ты будешь показывать мне ее по видеосвязи каждый вечер. Каждый день! Я буду видеть, как она растет. Буду с ней разговаривать.

– Это не то, родная, – качаю головой, чувствуя, как наворачиваются слезы. – Совсем не то...

– Зато ты сможешь вернуть себе свою жизнь. Обдерешь папу до нитки, – в глазах моей малышки сверкает ярость. – А потом, мам... С таким портфолио я смогу вернуться на подиум в любой стране мира. Выбирать контракты. Обеспечивать малышку. И ни один мужчина не сможет обобрать меня и выставить на улицу.

– Девочка моя...

Смотрю на дочь. На ее умоляющий взгляд. И чувствую, как по щекам катятся слезы.

– Это наша единственная возможность выбраться, – произносит дочь уже совсем другим тоном, уверенно. Будто билеты на самолет у нее в кармане.