Сиреневый туман - Серебрякова Елена - Страница 4

Неожиданно прибыл их начальник и позвал Романа в комнату отдыха. Без лишних предисловий предложил должность личного телохранителя известного на всю Россию местного коммерсанта. Соболев понимал, что он не Рэмбо, что происшедшее – обычная случайность. Еще он не хотел называться охранником. Вежливо и утвердительно отказался от предложения. Но начальник начал соблазнять его зарубежными сопровождениями охраняемого, называть известные и мало известные страны, писал на бумаге цифры, означающие зарплату и премии. Понимая, что сказанное не произвело должного впечатления, произнес:

– Дурак ты, Соболев!

Не успел Роман занять свое рабочее место, как подошли две массажистки:

– В любое время мы к вашим услугам. Чтобы избежать гнева начальников, можем сделать все незаметно в вашей комнате отдыха.

Заведующая экскурсионной работой, тетка лет сорока, потрясала Роману руку и приговаривала:

– Не ожидала! Думала, что ты маменькин сынок, а ты вона какой!

Тренер из бассейна тихо предложила плавание в ночное время при выключенном свете.

В рабочей столовой для персонала Роману предоставили выбор сразу пяти блюд. Подобное походило на сказку.

Возвратясь на свое рабочее место, Соболев подмигнул Ольге и сказал, что чувствует себя как Иванушка-дурачок после купания в котле с кипящим молоком. В ответ Ольга покачала головой и передала Роману конверт. На конверте каллиграфическим почерком было выведено «Герою нашего романа». Внутри находилась записка: «Две неразлучные подруги из 32 номера восхищены вашим подвигом и надеются на личное знакомство. Вера, Надежда. Остальное впереди.».

К стойке подошел дядька с трехдневной щетиной, с волосами, стянутыми резинкой на затылке.

– Никита Колодяжный из Москвы, собственный корреспондент газеты «Время вперед». Предлагаю стать персонажем серии моих очерков о незаметных героях из провинции. Начнем с вашего детства, дадим пару ярких эпизодов из юности, напишем про первую любовь, о ваших занятиях спортом. Думаю, что это будет дзюдо. Этот вид спорта закалил ваш характер, расширил кругозор, подготовил к познанию мира…

– Никита… не знаю вашего отчества. Я не готов стать персонажем ваших очерков…

– Вот святая простота, вы не понимаете главного. Сегодняшний имидж человека – это его будущее, это слава и признание. Только дэ-зю-дооо! Понимаете, какую параллель я провожу?

В это время к стойке подошла семейная парочка, и женщина положила ключи от номера. Предупредила, что вместе с мужем уезжает в город до вечера. Отойдя примерно на один метр, она громко заявила своему мужчине:

– Посмотри на парня, это же воплощение всего самого лучшего, что несет в себе современная молодежь. Его взгляд, манеры…

Далее Роман уже не слышал, так как парочка отдалилась на приличное расстояние.

Ольга оказалась свидетелем всех предложений. Роман при каждом разговоре бросал на нее свой взгляд и улавливал еле заметное отрицательное покачивание головой. Когда предложения иссякли, она обратилась к Роману:

– А ты крепкий орешек, Соболев. Правильно сделал, что всех послал. Все они больше любуются собой, чем думают о тех, кому предлагают блага. Видел, как на море случайная сильная волна набегает на песок? Накатит, намочит то, что другим волнам не под силу и сбежит. Песок остается голый в ожидании следующей волны. Думаю, что сегодняшняя волна уже откатила и следующая прибежит не скоро.

Ольга оказалась права. Когда штат сотрудников пансионата не дождался кадровых изменений, Романа перестали выделять из толпы. Бассейн по-прежнему закрывался по расписанию, массажистки вздыхали от усталости, в рабочей столовой кормили дежурными блюдами. О своем героическом поступке он и сам быстро забыл.

В ближайшую субботу нарциссы объявили вечер дегустационным праздником за счет заведения. Бар ресторана дразнил глаз своим разнообразием и обескураживал ценами. Халява разделила отдыхающих на безумных, с системой тормозов и стыдливых.

Уже с 20 часов охрана включилась в вынос тел и транспортировки их по номерам. Некоторых по причине полного отсутствия брелока с ключами оставляли в лежачем положении прямо у дверей номеров.

В 21 час ввели запрет на вторичное возвращение в ресторан, то есть, если однажды вышел в холл, то дороги назад уже не было.

Однажды к пансионату подъехал черный Джип, из которого выпорхнула молодая пара. Он, известный всему городу владелец сети магазинов строительных материалов, Андрей Шаромэ; она – … – Ленка Звонарева. Училась Ленка двумя классами ниже. Сколько раз Роман случайно сталкивался с Ленкой в школьных коридорах, всегда хотел пригласить ее в кино или на прогулку, но язык будто становился деревянным. Ленка при таких встречах смеялась и глаз не отводила.

Андрей и Ленка приехали не отдыхать. Кто-то им посоветовал отпраздновать свою свадьбу в пансионате. Опытные организаторы считали, что размещение гостей в номерах создаст особенный комфорт на банкете и сформирует атмосферу непринужденности. Ресторан пансионата имел отдельный банкетный зал, в котором размещался подиум для музыкантов, имелась площадка для танцев и анимации.

Когда знакомая фигурка Звонаревой начала приближаться к рецепции, Соболев под совершенно дурацким предлогом нырнул в комнату отдыха. Одна Ольга стала свидетелем переговоров Шаромэ с главным администратором. Слышала согласования по дню, времени и количеству гостей. Как только за парочкой закрылась дверь, Роман вернулся на свое рабочее место и засыпал напарницу вопросами.

– Похоже на моих глазах случилась любовь с первого взгляда, – Ольга ехидно улыбалась.

– Теперь послушай меня, уважаемый мистер Холмс. Мы с Ленкой Звонаревой знакомы со школы. Не знаю, что она испытывает по отношению ко мне и своего жениха, но мои чувства к ней очень искренны. Однако неустроенность и неопределенность в жизни не дают мне права морочить ей голову.

– У тебя приличная зарплата, ты на хорошем счету.

– Пройдет, а точнее пробежит лет пять, и хозяева найдут другого молодого и энергичного, вместо ставшего нерасторопным лысеющего Романа Соболева.

– Ну, потеряешь ты работу! Найдешь другую. Старики говорят – беда денежку родит.

– Беда не знаю, но жена должна рожать. И не одного, а двоих, а еще лучше троих. Мне стыдно смотреть на мужиков, которые нарожали детей, а кормить их не могут.

– Тогда оставайся бобылем. Сейчас таких много. Сначала боитесь, а потом не нужны никому. Видел подобных среди наших отдыхающих. С положением, с деньгами, а еще с животом, одышкой, геморроем и часто с диабетом.

– Но есть такие, как Андрей Шаромэ. За них и следует выходить замуж.

– Шаромэ очень мало, и они весьма разборчивы потому, как избалованы нашим вниманием.

– Потому я и спрятался, что не могу сравниться с Андреем Шаромэ, мне грош цена, даже в базарный день. Ладно, когда у них свадьба?

– Седьмого мая.

– Я так и знал, опять в мое дежурство. Придется меняться с Димкой. Ты не против отработать с ним одно дежурство?

– Конечно, я пойду тебе навстречу. Но ты трус и дурак.

По прибытии в город после дежурства Роман неожиданно для себя пошел на работу к отцу. Позвонил ему по внутреннему телефону из бюро пропусков и через пять минут получил разовый пропуск. Раньше Роман всего пару раз приходил к отцу, заведующему архивом городского загса. Отец сильно удивился визиту сына и с нетерпением ожидал его в коридоре перед своим кабинетом. Увидев Романа, понял, что ничего чрезвычайного не произошло. Попросил секретаршу приготовить два чая и закрыл за собой дверь кабинета.

– Чем вызвано столь внезапное появление?

– Я принял решение поступать в университет. Нашел страницу в интернете и понял, что без совета с тобой правильного факультета не выберу.

– Мне кажется, твое призвание в гуманитарных науках.

– Ты попал в точку и диплом преподавателя меня уже не смущает.

– Ты сначала поступи, а потом решишь заниматься преподавательской работой или нет.

– Я хотел на заочный.