Файролл. Петля судеб. Том 4 - Васильев Андрей - Страница 5

– Не получится, – усмехнулся я.

– Что не получится?

– Решить дело миром. Не конкретно вот это, нет. Кто знает, может, сейчас над башней и появится белый флаг? Но Григриг – мелочь, хворост для костра. А вот главное дело миром тебе не завершить, как ни пытайся.

– Ты о моей матери? – помрачнел Вайлериус.

– А о ком же еще? Кстати, напомню – один раз ты с ней по-хорошему уже попробовал договориться. Чем все закончилось? Правильно, камерой-одиночкой в подземельях королевского замка. И не только.

– Я помню.

– Вот и не забывай. Что же до вот этой крепостицы… Барон предельно прав. Если мы на каждый такой Григриг станем размениваться и тратить на него часы, складывающиеся в дни, то до следующей зимы стен Эйгена не увидим. Да это еще ладно. Хуже то, что королева за это время под копье кучу народу определит или, что совсем погано, с сопредельными государствами договоры о союзничестве подпишет, и те ей еще войск добавят. Чего тогда делать станем?

– Воевать, – ответил вместо Вайлериуса Кройзен. – Но в остальном тан все верно говорит. А вот, кстати, и ответ на ваше предложение.

В этот момент с крепостной стены прямиком в ров полетел человек.

– Это был парламентер? – уточнил я.

– Именно, – кивнул барон.

– Ну и все, – я хлопнул претендента на трон Запада по плечу, – твоя совесть чиста. Барон, небольшой вопрос можно?

– Разумеется, – скрежетнул доспехами тот.

– Со мной несколько магов, причем каждый из них уже проверен в деле. Может, они начнут осадные мероприятия? Скажем честно – внутри сидят не элитные гвардейцы королевы и не горцы, которые никогда ничего не боятся. Там в основном селяне, которые прельстились армейским жалованием и возможностью улизнуть из родной деревни туда, где можно пить вино и трахать шлюх без оглядки на мнение многочисленной родни. С ними не надо воевать. Их достаточно пугануть, и тогда они, глядишь, сами ворота и откроют. Ну или побросают оружие, как только мы ворвемся внутрь. Может, сбережем и время, и силы, а? Они нам еще понадобятся.

– Я больше доверяю стали, чем магии, – проворчал Кройзен. – Но почему бы и нет? Впереди большие сражения, где понадобится каждый клинок. Действуйте, тан.

– Отлично. – Я решил пропустить мимо ушей приказной тон моего нового соратника. Ни к чему мне сейчас лишние свары. Вот как разберусь в его характере получше, пойму, что именно им движет – зависть ли к моему положению, стремление к максимальной власти как таковой или все-таки природная упрямость, помноженная на рыцарские принципы, – тогда и стану строить модель общения. А в данный момент пусть это великовозрастное дитя тешится чем хочет. Лишь бы мне не мешало.

– Хейген, глянь-ка! – сказала мне Кролина, стоящая за спиной. – Да не туда, левее. Вон рядом с леском интересные персонажи стоят. Интересно, что они тут забыли?

И верно, неподалеку от хиленькой рощицы, которую так и подмывало назвать иллюстрацией пословицы «в трех соснах заблудиться», ошивались несколько игроков, причем над тремя из них посверкивали золотом значки лидеров кланов.

– Понятия не имею, – ответил я своей заместительнице. – Но звоночек тревожный. Не хватало только, чтобы они нам в спину ударили, когда мы начнем этот городок уничтожать. Трень, ты где есть?

– Тут. – Над моей головой захлопали крылья феи. – Чего?

– Метнись-ка во-о-он туда, – я кивком указал ей направление, – только поаккуратнее. Видишь, игроки стоят? Пошарься по округе, проверь, не залегли ли где-то за деревьями их сокланы? Только так, чтобы этим товарищам на глаза особо не попадаться.

– Ясно, – фея шутовски приложила ладонь к голове, – делается!

– Знаешь, мне кажется, что в ее случае количество переходит в качество, – наблюдая за полетом Треньки, которая не напрямки двинулась, а решила заложить небольшую петлю, произнесла Кро. – Мы столько с ней бились, что она потихоньку начала браться за ум.

– Ну или посмотрела на себя со стороны, – предположил я. – Элерин – это вторая она, только образца двухмесячной давности.

– Может, и так. Ну что, пошли, устроим защитникам небольшое магическое шоу? Фрейя солировать станет, а Ариадна ее поддержит. Ну и Лавиния при случае подсобит.

– Плюс Сайрин.

– Вот тут не знаю, – покачала головой Кролина. – Она у нас дама непредсказуемая, может и отказаться. Одно дело сражение или поединок, другое – осада. Ей может стать жалко тех, кто за стенами. В другом клане ее бы за такой пацифизм, конечно, сразу выперли, но я тебя знаю. Ты просто скажешь: «Ну что здесь поделаешь, вот такая она».

– Скажу, – подтвердил я, – но все же прихватим ее с собой. А вдруг?

Что примечательно – принц, заметив, что мы медленно начали спускаться с холма вниз, туда, где войска ждали приказа, присоединился к нам, Кройзен же так и остался стоять наверху эдаким памятником самому себе. Хотя правды ради выглядел он монументально – высокий, седой, с развевающимся от ветра плащом и положивший ладони на рукоять двуручного меча.

– Ворота хорошо бы спалить, – давала на ходу указания магессам Кролина. – В идеале. Хотя если просто шороху внутри наведете, такого, что местные жители сами нам их откроют, – тоже хорошо. В принципе, такое правилами игры предусмотрено. Там даже бонус какой-то перепасть за это может, что-то вроде достижения. Ну вроде как «Победа без боя».

– А штрафы нам не прилетят? – полюбопытствовала Ариадна. – За уничтожение мирных жителей? Они в Файролле лютые.

– Нет, – качнула головой моя заместительница. – Им предложили сдаться, они отказались, НПС-парламентера со стены сбросили, а мы официально состоим в войске мятежного принца. Какие тут штрафы?

– В принципе она права, – произнес я и обратился к принцу: – Вал, как подойдем поближе, ты давай, гаркни что-нибудь эдакое.

– Что именно? – опешил претендент на престол. – Поясни хоть!

– Ну, не знаю, – почесал затылок я. – Например: «Мы имеем честь атаковать вас». Или там: «Идем на вы».

– Первый вариант мне нравится больше, – ответил Вайлериус. – Второй просто звучит как-то… не совсем грамотно.

– Зато по жизни верно, – заметил я. – Но – как пожелаешь. Ты во главе похода, тебе и решать.

Мы остановились, когда до крепости оставалось дойти метров триста пятьдесят, не меньше. И видимость отличная, и нашим магессам удобно будет свои таланты демонстрировать, и стрела из лука досюда не добьет. Не хватало нашего бунтаря эдак дуриком потерять. А что, мировая история такие прецеденты знает. Вон Сигурд Могучий в свое время выпендрился, голову поверженного им шотландского вождя Мелбригита по прозвищу Зуб к седлу привязал, тем самым зубом, который при мумифицированной башке остался, ногу покорябал – и все, привет. Заражение крови и почетные похороны. Или Яков Второй. Он тоже, кстати, крепость осаждал, используя для сокрушения стен новомодные на тот момент пушки. Одна из них взорвалась, осколки размололи в труху бедро довольно молодого еще венценосца, и тот, на радость осажденным, прямо там дуба от болевого шока и дал.

Понятно, что там жизнь, тут игра, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Тем более что подданные королевы Анны, мигом смекнувшие, что под стены пожаловал не просто воин, а какой-то важный вельможа, натурально принялись обстреливать нас из луков. Но – безуспешно. Как я и предполагал, стрелы втыкались в землю далеко от нас.

– Я даю вам последний шанс! – надрывая связки, заорал принц. – Покоритесь, откройте ворота, и я повешу лишь тех, кто убил моего посланника! Или же через полчаса вы все будете мертвы, а от крепости останутся лишь закопченные стены!

– Сам сдавайся, мятежник! – донесся до нас крик. – И тогда в Эйген отправится не твоя голова, а ты сам. Живой!

– Пока дотуда не доедешь! – добавил кто-то из осажденных, как видно, главный шутник.

– Я сделал все, что мог, – потерев горло, с печалью сообщил мне Вайлериус. – Они, по сути, мои будущие подданные, мне так не хотелось их убивать. Но, как видно, чтобы стать настоящим королем, мне нужна не мудрость и доброта, а сила и жестокость. Другого выхода, похоже, нет.