Король Кубков - Хейл Хелена - Страница 2

Венди выругалась, сотворила с колодой карт очередную манипуляцию, затем поднесла к моему лицу карту.

– Вот видишь. Снова Король Кубков. Карты не врут.

Боже, голова словно чугунная! Я сползла с кровати и посмотрела на календарь – еще три дня отпуска. Класс. Можно заказать еду, укутаться в одеяло и не встречаться с людьми целых семьдесят два часа.

– Айрис? – окликнула Венди.

– О нет! Ты что, все еще здесь?! Дашь ты мне пострадать по-человечески?! – Я накрыла голову подушкой и порычала, выпуская пар.

– Завтрак готов!

Как мне от нее избавиться? Это я старшая сестра! Так почему эта малявка меня не слушает и все пропускает мимо ушей?

Встав с пола, я схватилась за голову – казалось, она вот-вот разлетится на кусочки. Сунув голые ноги в тапочки, пошаркала в ванную, умылась, похлопала себя по щекам, натянула тканевую маску и с зубной щеткой во рту вошла в кухню.

– Выглядишь чудесно, – улыбнулась сестра.

– Отстань.

– Свежезаваренный кофе, тосты с авокадо и блинчики. Пожалуйста, поешь, на тебя уже смотреть страшно.

– Отстанешь ты или нет?!

– Ежиха! Убери свои иглы и выслушай меня, пожалуйста. Я ухожу, просто… не хочу оставлять тебя одну.

– Я только об этом и мечтаю, Венди, но спасибо за завтрак!

Венди долго смотрела на меня, скрестив руки на груди, потом сдалась и тяжело вздохнула.

– Как скажешь, Айрис. Я поехала.

– Угу, удачи.

Входная дверь с грохотом захлопнулась. Отлично, теперь мне стыдно, но только самую малость. Каждый, в конце концов, имеет право на самобичевание, чем я хуже?! Понимаю, Венди из кожи вон лезет, чтобы встряхнуть меня и вернуть к жизни, но… Джейсон разжевал, растянул, а затем выплюнул и растоптал мое сердце после четырех лет отношений!

Я вернулась в постель, завернулась в теплый серый плед и открыла социальные сети.

– Давай останемся друзьями, Айрис, мы столько всего пережили вместе, нельзя же просто взять и перестать общаться? – предложил Джейсон под конец нашего ужасного разговора.

Влюбленная овечка Айрис тогда кивнула и расплакалась пуще прежнего, а теперь осторожно прокручивала новостную ленту, чтобы не наткнуться на его фотографии. И дело было не только в моих по-прежнему искренних и крепких чувствах к Джейсону.

Дело в наших с Венди родителях. Вообще древо семьи Мур настолько разнообразное и удивительное, что мы, родные сестры, вышли друг на друга совсем непохожими. В нашем роду целая смесь национальностей: ирландцы, англичане, русские, немцы и даже армяне. Из поколения в поколение у каждого из членов семьи «вылезал» какой-нибудь из внешних признаков национальности предков. Таким образом мне достались рыжие волосы и синие глаза дедушки-ирландца со стороны отца, а Венди – густые темные волосы и серо-зеленые глаза от русской бабушки со стороны матери.

Помимо внешних признаков, в нашей семье смешались традиции и устои. В то время как современная Америка и Европа дали понять, что женщина может иметь детей и в тридцать, и в сорок лет, при этом построив сногсшибательную карьеру без мужа, наши родственники считали иначе. Они придерживались старых правил. Как только нашей маме стукнуло восемнадцать, бабушка Лиза выдала ее замуж за отца. Через год появилась я, еще через семь лет – Венди. Так как я была первым «подопытным» наших родителей, на мне хорошенько отыгрались.

О том, что мама на самом деле не любила отца, я впервые задумалась в шесть лет, когда случайно увидела, как она бьет папу скалкой и кричит: «Дай мне чертов развод!» Только вот чуть позже оказалось, что мама уже была на тот момент беременна Венди, поэтому она забрала свои слова обратно, ведь это никуда не годится – быть разведенкой с новорожденной на руках. Венди росла, родители проводили работу над ошибками (допущенными при моем воспитании): холили, лелеяли ее, а я во всем им помогала, потому что сама обожала сестру.

Однако мне без конца приходилось слушать нотации о том, чтобы я ни за что на свете не выходила замуж раньше двадцати, а лучше двадцати пяти! Чтобы я десять раз подумала, прежде чем связывать свою жизнь с мужчиной, не имеющим за душой и цента! Что нет никакой любви – есть только расчет и размножение с целью продолжения рода. В общем, мама добилась своей цели, я стала избирательной и очень придирчивой к мужчинам, пока не встретила Джейсона.

Разница в нашем с Венди взрослении была не только в том, что с сестрой родители обходились помягче. Когда я была маленькой, родители много работали и часто оставляли меня с бабушкой Лизой. Ее взгляды на мир женщины оказались еще ýже, чем у матери: уборка, стирка, готовка, брак, ребенок и так по кругу. Пребывая в этом диссонансе мнений, я совершенно запуталась. Когда мне исполнилось четырнадцать, а Венди семь, бабушка Лиза приехала в гости и чуть не слегла с инфарктом, узнав, что Венди до сих пор не научилась готовить даже банальные блинчики!

Да, бабушку мы тогда реанимировали парой рюмок водки, а вот ее мнение о Венди спасти не удалось.

Когда бабушка позвонила, чтобы поздравить меня с днем рождения в августе прошлого года, первым делом она сказала: «Ну вот, теперь ты в таком возрасте, что ни туда и ни сюда». В целом я с ней согласна. В двадцать семь ты уже стар для начинаний, но еще молод для… для чего? Разве что для развития уже начатой карьеры. Хотя весь мир сейчас твердит о том, что при желании можно добиться высот в чем-то новом в любом возрасте, одну мою знакомую двадцати восьми лет развернули в модельном агентстве, а другой отказали в роли в сериале, сославшись на возраст. Пожалуй, на тридцатый день рождения я закажу у близких в подарок место на кладбище.

Бабушка Лиза с Венди так и не сошлись во мнениях. Сестра считала, что большинству людей успех предначертан в возрасте с тридцати до тридцати шести. Бабушка Лиза считала, что в этом возрасте успехом являлись навыки приготовления индейки ко Дню благодарения и способность отстирать пятна с белой одежды.

Размышляя о родственниках, я задремала, но вдруг что-то мохнатое и когтистое шлепнулось мне на лицо. Я подпрыгнула и вскрикнула.

– Веснушка! – Я возмущенно уставилась на свою питомицу.

Эта кошечка породы «шотландская шиншилла» когда-нибудь доведет меня до инфаркта! Бывало, она затаится на целые сутки в каком-нибудь тазике или ведре, а потом внезапно объявится. В прыжке или падении.

– Намекаешь, что мне пора заняться делами? Занимаю твое ложе?

– Мяу! – высказалась в ответ Веснушка.

Простонав, я заставила себя встать. Похлопала по щекам. Все, пора приходить в себя. Веснушка принялась мурчать и перебирать лапами мягкий плед, я направилась в кухню. В первую очередь следовало убрать следы моей апатии и депрессии.

Спустя пару часов уборки я скачала приложение для знакомств. Гулять так гулять! К черту Джейсона. Заполнив анкету, я отложила телефон и открыла ноутбук, чтобы посмотреть, как идут дела в нашей адвокатской конторе. Пока я страдала в отпуске, все задачи легли на плечи моей коллеги – Вероники. Судя по всему, пока меня не было, к ней обратился всего один джентльмен. Вероника отстояла его права на использование названия компании, которое хотел отсудить его бывший партнер.

Наша контора «Ай энд Ви» открылась год назад, мы постепенно набирали базу клиентов, потому прибыль была невелика. На постоянной основе мы сотрудничали с двумя компаниями, которые представляли в суде, а вот частные лица обращались к нам редко.

Первый год после получения адвокатской лицензии я отработала государственным служащим. Тем самым адвокатом, который бесплатно представляет интересы ответчика. Однако мне хотелось работать на себя и иметь возможность выбирать клиентов. Возможно, это неправильно. Ведь раз я выбрала путь адвоката, значит, все люди должны быть передо мной равны, будь то маньяк или голодный старик, стащивший из продуктового корзину с едой. Но нет. Для меня ответчики не были равны, за что я неоднократно получала от коллег по суду.