Шёлковый хаос - Моран Фэя - Страница 5

Отец прищурился.

– Он опасная ищейка, Анархия. И, как мы подозреваем, играет на обе стороны. Ты рисковала собой и престижем нашего Дома ради пары грязных доков? Или здесь есть что-то еще, о чем ты мне не докладываешь?

– Я докладываю только о результатах, – отрезала я. – А результат в том, что угроза устранена. А то, что Римма теперь чувствует себя уязвленной – это ее проблема.

Отец долго молчал, всматриваясь в мое лицо, словно пытался найти там признаки предательства или безумия.

– Ты играешь в очень опасную игру, дочка, – наконец произнес он тише.

– Ведь ты меня этому обучил, забыл? – с вызовом ответила я.

Тогда папа замолчал. Он несколько секунд просто смотрел на меня, и одному богу было известно, о чем он думал в этот момент.

– Анархия, – строго произнес он. – Скоро ты выйдешь замуж, и я не хочу, чтобы перед этим событием Аргиры узнали что-то, что может подпортить твою репутацию.

Мне показалось странным, что он упомянул Аргиров. Какое им вообще дело до меня?

– Не думаю, что подпортила себе репутацию тем, что спасла их от возможных проблем, – усмехнулась я, полностью уверенная в своей правоте.

Папа продолжил недовольно смотреть на меня.

– Мир, в котором мы живем, не прощает индивидуальности, даже если она эффективна. Ты думаешь, что спасла нас, но вот в глазах Аргиров ты как стихия, которую невозможно контролировать. А они не любят то, что не могут контролировать.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Я глубоко уважала Аргиров, да, но их желание всегда всех подчинять меня дико раздражала. Это было совсем не в моем характере.

Сдается мне, именно мой характер станет однажды причиной моей гибели.

Через полчаса после разговора с отцом, когда я осталась наконец одна, пообещав ему больше не делать ничего за его спиной, я набрала знакомый номер. В трубке прозвучал запыхавшийся голос Эрраса Аргира.

– Да? – тяжело дыша, ответил он.

– Я поговорила с Йорго и, если ему дорога его башка, к утру воскресенья товар уже буд…

– Да-да-да, Рия, я понял, – перебил меня Эррас. – Но ты позвонила немного не вовремя. Давай обсудим это позже. Я занят.

Я нахмурилась, слушая его прерывистое дыхание и странный ритмичный стук на заднем плане. Внезапно тишину прорезал отчетливый женский стон, перешедший в требовательный шепот: «Эррас, не отвлекайся…». Послышался шорох простыней и характерный шлепок, за которым последовал довольный мужской рык.

– Серьезно? – Я холодно приподняла бровь. – Сейчас одиннадцать вечера, я выполняла твое задание, и мне едва не влетело за это, а ты решил в это время с кем-то трахаться?

– Рия, детка, – выдохнул он, и я буквально кожей почувствовала его самодовольную ухмылку сквозь километры проводов. На фоне снова послышались вздохи, становящиеся все громче. – Секс – лучший способ снять стресс перед великими делами. Ты… ах… тебе бы тоже не помешало. Ты слишком напряжена.

– Йорго передаст товар, – отрезала я. —Но учти: если к утру воскресенья твои люди не встретят груз, я лично скормлю их акулам в заливе. И тебя вместе с ними.

– Все будет, Рия. – Эррас явно не слушал меня. Послышался резкий женский вскрик, полный экстаза, и его голос сорвался на хрип. – Завтра… завтра большой день. Отдыхай.

Он сбросил вызов, оставив меня слушать короткие гудки. Я отшвырнула телефон на кровать, подошла к окну и посмотрела на ночные Афины.

Завтрашний день обещал быть либо моим триумфом, либо началом конца.

* * *

В семь утра я уже была на ногах и спустилась в зал, чтобы потренироваться.

Удары по тяжелому кожаному мешку отдавались в костяшках глухой болью, к которой я давно привыкла. Раз, два, уклон, резкий боковой… Работала без перчаток, потому что мне нужно было чувствовать сопротивление.

Я занималась несколько часов подряд, а после короткого обеда и перерыва продолжила почти до самого вечера.

Футболка насквозь пропиталась потом, прилипнув к лопаткам, а дыхание стало быстрым и тяжелым – тем самым ритмом, который я называла «боевым трансом».

Я делала серию быстрых выпадов, возвращаясь к мыслям об отце. Если он решил отдать меня Димитрису, то мне нужно будет еще крепче держать в узде свое нежелание кому-либо подчиняться. Боюсь, если сорвусь, это грозит проблемами всем.

Я резко развернулась и метнула тренировочный нож в мишень на стене. Лезвие вошло точно в «яблочко».

Если это действительно Димитрис, то мы просто сменим статус. Вместо «объект и охрана» станем «союзниками». Я знала его тело так же хорошо, как свое – я видела его шрамы, полученные в боях за моего отца, я знала, как он двигается, когда чует опасность. Это был бы брак, основанный на железе и крови.

Я подошла к стойке с гантелями и начала серию жимов. Мышцы горели, но я только прибавила темп.

Совсем скоро мне придется надеть белое платье, спрятать нож под подвязкой и позволить надеть себе кольцо на палец. Совершенно новый этап в жизни.

Не думала, что я в самом деле когда-то выйду замуж. Это так… странно. Словно я была создана для жизни в одиночестве.

Хотя эти мысли были глупы с самого начала.

В Триумвирате не принятно оставаться одиноким: ни мужчинам, ни женщинам. Аргиры очень чтят семейные узы, убежденные в том, что само слово «семья» означает нечто гораздо большее, чем просто кровное родство или общую фамилию. Семья в их понимании – это боевой расчет, где каждый знает свой маневр. И если моим мужем станет Димитрис, мы превратим этот город в выжженную землю для наших врагов. Это принесет большую пользу Аргирам.

Дверь в зал тихо скрипнула. Я не оборачиваясь знала, кто это. Этот тяжелый, уверенный шаг я узнаю из тысячи.

– Пора собираться, деспинис. – Негромкий голос Димитриса заставил меня замереть с весом в руках. – Стилисты уже прибыли. Ваш наряд на сегодня доставлен.

Я медленно опустила гантели и обернулась. Он стоял в дверях, облаченный в черный костюм. В его глазах не видно было ни радости, ни страха. Только та самая преданность, которая длилась годами.

– Ты уже знаешь, Димитрис? – спросила я, пристально глядя на него. – Ты знаешь, чью фамилию я собирась скоро носить?

Он едва заметно качнул головой.

– Это не имеет значения, – ответил он. – Моя задача остается прежней: защищать вас. До самого конца.

Я кивнула, проходя мимо него.

Глупо было ожидать от него признаний сейчас, когда весь дом превратился в растревоженный улей.

В моей спальне меня уже ждали стилисты. Три женщины в строгих черных платьях засуетились вокруг меня, как только я переступила порог. Начался бесконечный процесс превращения Анархии – грозы доков и ночных переулков – в ту самую «идеальную невесту», которую так жаждал увидеть папа.

Часы пролетели как в тумане. Обжигающий душ, маски, пудра, которая ложилась на лицо как маскировочный грим… Мои темные густые волосы, заколотые в сложную, тугую прическу, от которой ныл затылок.

И наконец – платье. Мое тело облепил тяжелый шелк цвета слоновой кости. Оно было вызывающе элегантным и в то же время сковывающим. Пока одна из девушек застегивала его на моей спине, я проверила подвязку на правом бедре. Маленький нож был на месте. Мой единственный настоящий свидетель на этом знакомстве.

– Вы прекрасны, деспинис, – прошептала старшая из стилистов, отходя назад.

Я посмотрела в зеркало, на отражение холодной, высокомерной аристократки. Никаких синяков на костяшках – их скрыли гримом, никакого утреннего пота после тренировки на несколько часов – только аромат дорогого парфюма. Но взглянув на свою правую руку, я прошла к своему комоду и вытащила две тонкие перчатки, которые натянула почти до самых локтей.

– Ваш отец уже ждет вас во дворе, – сообщила горничная, приоткрыв дверь, а потом, после моего короткого кивка, исчезла.

Я глубоко вздохнула, расправляя плечи. Если этот спектакль нужен для того, чтобы укрепить наш Дом, я сыграю свою роль. И если в конце пути меня ждет рука Димитриса – что ж, это будет лучшая сделка в моей жизни.