Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона (СИ) - Виннер Лера - Страница 29

Рейвен запрокинул голову, чтобы лучше меня видеть. Его глаза оставались умопомрачительно зелёными, но теперь в них появилось что-то темное, опасное, нехорошее.

Это был очередной раз, когда он всё прекрасно понимал, и от этого мне стало проще положить ладонь ему на плечо.

— Я пьян и зол. На утро ты об этом пожалеешь.

Он не угрожал, не запугивал, просто предупреждал.

Я кивнула, давая понять, что поняла, а потом провела кончиками пальцев по его волосам.

— Видимо, сегодня моя очередь давать вам уроки, лорд Рейвен.

Он замер под моей рукой, будто пробовал прикосновение на вкус, привыкал к нему, а после усмехнулся всё так же устало:

— И чему же вы собираетесь научить меня, леди Хейден? Своему наивному всепрощению?

Видя, что предупреждения не помогают, он перешёл к попыткам обидеть, но получилось у него откровенно плохо.

Погладив его волосы ещё раз, я задержала пальцы на скуле:

— Тому, как пережить предательство. Мне показал один знакомый дракон.

Могла ли я когда-нибудь представить себе, что стану так свободно касаться мужчины, который не был мне ни женихом, ни мужем?

Даже в самом безумном сне — нет.

Теперь же я гладила лицо Рейвена обеими ладонями, разглядывала его без тени смущения и не хотела знать, откуда во мне взялась храбрость для этого.

Он же замер, как будто окаменел в ожидании подвоха, и я пропустила его волосы между пальцами снова.

— Леди Хейден, — ещё одно предупреждение.

Короткое, недоброе. По всей видимости, последнее.

Я приложила палец к его губам, призывая молчать.

— Помнишь, что ты сказал мне на дороге?

Он не ответил, но взгляд стал внимательнее, и я, сделав короткий быстрый вдох, продолжила:

— «Всё, чего не понимаю, я стараюсь примерять на себя». Для актрисы это, знаешь ли, тоже полезное умение. И знаешь, что сейчас вижу я?

Рейвен поднял руку и сжал моё запястье, не причиняя боли. Решая, погладить или оттолкнуть.

В эту минуту я чувствовала и знала его так хорошо, словно мы не просто были знакомы уже тысячу лет, а доверяли друг другу безоговорочно.

В достаточной мере, чтобы я смела говорить ему немыслимые, запредельные вещи.

— Я вижу, что она причинила тебе боль. Что, несмотря на отсутствие взаимных обещаний, ты чувствуешь себя использованным и преданным, потому что человек, которому ты верил, строил планы за твоей спиной. И все это недостойно мужчины, Черного дракона, губернатора. Такие мелочи не могут и не должны задевать тебя, ведь ты так хорошо знаешь цену людям. И все-таки она тебя задела. Достаточно сильно, чтобы ты убедился в том, что ни одной женщине не стоит верить. Потому что мы всегда лжем. Маскируем ложь и холодный расчет под невинность и добродетель. Как только Его Величество предложил тебе стать губернатором Мейвена, ты согласился, не раздумывая. Променял блеск двора на тихую провинцию, потому что не захотел вываливаться в той грязи, что неизбежно возникнет, когда станет известно о беременности дочери приближенного к королю графа. Или потому Его Величество тебе и предложил… Он ведь доверяет твоему мнению достаточно, чтобы позволять тебе казнить и миловать мятежников по своему усмотрению. И ты во всем прав. Но все это ничего не значит. Даже дракон может быть ранен. Как и любой, кто умеет чувствовать.

Мой голос постепенно упал до шепота и в конце концов прервался, и тогда в комнате наступила тишина. От нее заложило уши и болезненно сдавило виски, но лорд Рейвен не спешил нарушать ее, разглядывая меня.

Он словно видел меня впервые или боролся с желанием ударить, но страшно мне не было.

Напротив, мои руки опустились ниже, легли ему на плечи.

Горячая, как уголь, кожа под рубашкой, запах хорошего вина и трав…

Я облизнула пересохшие губы, и это стало точкой невозврата.

Рейвен подался вперед и поцеловал меня глубоко и нежно. Привлек к себе еще ближе, обхватив за спину, и впервые я не замерла в его объятиях, испуганная этой недопустимой близостью, а потянулась навстречу.

Так естественно оказалось опустить ладонь за воротник его рубашки, почувствовать тепло дракона прямо под ней.

От него по-прежнему веяло силой, которая должна была бы пугать, но вместо этого я вдруг нашла в ней нечто… притягательное?

Как могло бы быть, если бы Рейвен перестал быть для меня лишь «драконом», но стал кем-то живым, настоящим и человечным. Тем, кто был мне понятен.

Когда он поднялся, я невольно попятилась, но он не дал мне отстраниться и передумать. Свой последний шанс отказаться и просто уйти я упустила после второго его предупреждения, и теперь, когда он двинулся к постели, недвусмысленно увлекая меня за собой, у меня захватило дух.

Свою первую ночь с мужчиной я представляла совсем иначе.

Да и мужчина этот должен был быть совсем другим.

Вот только мне совсем не хотелось прикасаться к Патрику вполовину так часто, с таким интересом и… восторгом. Общая с ним постель, неминуемая после венчания, виделась мне лишь частью супружеского долга.

Рейвен же склонился ко мне ближе, провел губами по моей груди в неглубоком вырезе платья, и я задохнулась, потому что его жар, казалось, начал передаваться мне.

Легкая ткань вдруг стала невыносимо тяжелой, подол начал мешать.

Когда под спиной оказалась перина, я все же зажмурилась, но потянулась и погладила его шею сзади.

Рейвен мазнул губами по моему виску, поймал очередной мой судорожный вздох в коротком поцелуе, а потом принялся расстегивать пуговицы на моём лифе.

Именно этого, — того, что он станет раздевать меня, — мне следовало бы смущаться, но в этот раз стыд поразительным образом смешался с нетерпением.

Когда платье полетело на пол, я всё же сделала неловкое и бессмысленное движение в попытке прикрыть грудь руками, чтобы мой будущий… или уже вполне состоявшийся любовник не увидел под полупрозрачной сорочкой мои отвердевшие соски.

Впрочем, сейчас он и не смотрел.

Смотрела я, потому что Рейвен приподнялся, вставая на колени, стянул через голову рубашку.

Сердце пропустило удар, и я первой потянулась к нему, забыв последний стыд, провела ладонями по горячей коже.

— Мне кажется, что ты меня сожжешь… — собственный голос прозвучал незнакомо.

Он улыбнулся в ответ шально и отчего-то весело.

— Не бойся. Я все еще пьян и зол, и не желаю смазывать момент.

Я хотела спросить, о чем он, но Рейвен подтолкнул меня обратно на постель, вынуждая лечь на спину.

Короткий, скорее дразнящий, чем пугающий поцелуй пришелся под ребра, следующий — в живот.

Он касался легко, будто играя, прямо через ткань, и после очередного такого прикосновения мое тело выгнулось, прося о продолжении помимо моей воли.

Он замер ненадолго, как если бы только этого и ждал. Сместился ниже и коснулся губами моего колена.

Я успела приподняться на локтях, чтобы увидеть это, а увидев, задохнулась и замерла, наблюдая за тем, как его ладонь движется по моей ноге выше, под подол.

Не было ни голоса, ни слов, чтобы остановить его. Да и желания не осталось.

Особенно после того, как Рейвен наклонился и коснулся очередным поцелуем моего обнаженного бедра.

Я едва успела прикусить губу, чтобы не окликнуть его, потому что казалось, что это все испортит. Что после этого произойдет нечто если не страшное, то просто непоправимое, и…

Он положил ладонь мне на затылок, вынуждая поднять голову, и мгновение спустя я отчаянно вцепилась в его плечи, потому что он оказался на мне.

Горячий. Тяжелый. Пугающе уверенный в каждом своем движении, несмотря на то, что был зол и пьян.

— Стефания.

Я слышала, как он позвал меня, но мне не хотелось отвечать. Только запрокинуть голову и считать удары собственного сердца под его ладонью.

Слишком медленно.

Невозможно, как во сне.

Неотвратимо, как под колдовским мороком, из-за которого внизу живота разлилось щекочущее тепло, и захотелось развести колени шире.