Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона (СИ) - Серебряная Лира - Страница 8

— Сдерживать — как?

— Магией. Силой воли. Болью. — Он повернулся ко мне. — Вы спрашивали, что лорд Кайрен делает в западном крыле каждую ночь. Он борется. Восемь часов — каждую ночь — он удерживает проклятие, не давая ему расползтись за пределы замка. Если он остановится хоть на одну ночь, проклятие начнёт пожирать землю. Людей. Всё живое в Северном пределе.

Я вспомнила его глаза. Ту усталость, которую видела в первый день, — глубокую, древнюю, как трещина в камне.

*Восемь лет. Каждую ночь. Без перерыва. Без сна.*

— Он не спит? — голос сел.

— Дракари не нуждаются в сне так, как люди. Но им нужен отдых. Кайрен не отдыхал... давно.

— Как давно?

Ольвен не ответил. Выражение его лица сказало: «достаточно давно, чтобы это его убивало».

— Двенадцать тысяч корон в год, — сказала я. — На содержание западного крыла. Это расходы на магию сдерживания?

Ольвен резко повернулся. Впервые за всё наше знакомство он выглядел по-настоящему удивлённым.

— Откуда вы...

— Я прочитала финансовый отчёт замка. Ещё на второй день — после завтрака, когда Кайрен приказал Мервину передать мне копию. Мервин ведёт бухгалтерию, как первоклассник — дневник: врёт на каждой странице и думает, что никто не заметит.

Пауза. А потом Ольвен рассмеялся. Не хмыкнул, не усмехнулся — именно рассмеялся, коротко и искренне, и от этого стал похож не на загадочного профессора, а на чьего-то деда.

— Элара тоже начала с бухгалтерии, — сказал он. — Вот её дневник.

Он достал из ящика стола книгу — ту самую, тонкую, в тёмной кожаной обложке. Я узнала её — он держал её в руках при нашей первой встрече, но тогда не отдал. Теперь — положил передо мной.

— Читайте. Не здесь — у себя. И никому не показывайте. Особенно Мервину.

Я взяла книгу. Она была тёплой — как в прошлый раз, когда Ольвен только снял её с полки. Живое тепло, как от руки.

— Почему не Мервину?

— Потому что Мервин — не просто вор, леди Марисса. Мервин — человек Дариена.

*Дариен. Глава Западного предела. Предок которого наложил проклятие.*

— Казначей Ашфроста работает на врага? — спросила я.

— Казначей Ашфроста назначен Советом Пяти. Совет — это политика. А в политике, дитя моё, враги сидят за одним столом с тобой и передают тебе соль.

*Мервин. Скользкий, улыбчивый Мервин, который дёрнул глазом, когда Кайрен приказал передать мне отчёт. Который раздувает расходы и сливает деньги. И который, оказывается, работает на человека, чей предок проклял весь род Ашфростов.*

*Бухгалтерия — это не просто цифры. Это карта. И я только что нашла на ней вражеский флаг.*

— Профессор, — сказала я, прижимая дневник к груди, — мне нужно увидеть проклятие.

— Что?

— Вы сказали — оно в западном крыле. Кайрен борется с ним каждую ночь. Если я вижу магию как числа, если мой дар — тот же, что у Элары, — мне нужно увидеть, с чем мы имеем дело. Нельзя разобрать систему, не увидев её целиком.

Ольвен долго молчал.

— Это не мне решать, — сказал он наконец. — Это решает лорд Кайрен. И он скажет «нет».

— Тогда я его переубежу.

— Вы не знаете Кайрена.

— Я знаю, что он устал. Я чувствую это каждый день — его пульс замедляется. Каждый день чуть медленнее, чем вчера. Он слабеет, профессор. Я не врач, но я вижу нисходящий тренд.

Ольвен снял очки. Положил их на стол. Посмотрел на меня — без очков его глаза были другими. Не острыми, а просто старыми и уставшими.

— Тогда торопитесь, — сказал он. — Потому что тренд, как вы его называете, скоро достигнет точки, после которой нечего будет спасать.

* * *

Я нашла Кайрена в малом зале, который он использовал как кабинет. Он сидел за столом, заваленным картами и свитками, и при моём появлении поднял голову с выражением человека, которого отвлекли от чего-то важного чем-то неважным.

— Леди Марисса.

— Лорд Кайрен. Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О проклятии.

Тишина. Абсолютная. Даже огонь в камине, казалось, замер.

Кайрен отложил перо. Медленно, аккуратно, как человек, который контролирует каждое движение.

— Кто вам рассказал?

— Неважно. Важно, что я знаю. И важно, что у меня есть способность, которая может помочь.

— Способность, — повторил он. Ни вопроса, ни иронии — просто слово, висящее в воздухе.

— Я вижу магию. Как числа. Как систему. Я видела структуру нашего контракта — каждую формулу, каждую связь. Я видела числа на двери западного крыла — в ту ночь, когда вы меня там застали. И я нашла ошибку в контракте. В третьем слое магической формулы есть связь, которая ведёт за его пределы. К чему-то внешнему.

Кайрен встал. Не резко — он вообще не делал резких движений, — но от его фигуры, поднявшейся из-за стола, вдруг стало тесно в комнате. Он был большим. Не просто высоким — именно большим, и в такие моменты вспоминалось, что под человеческой формой скрывается существо, способное обрушить башню.

— Вы видели формулу контракта, — сказал он.

— Да.

— Никто не видит формулу контракта. Это невозможно. Магическая структура скрыта за семью слоями шифрования, даже жрец видит только текст.

— Я вижу.

Он подошёл ко мне. Два шага. Его тепло — то самое, нечеловеческое, драконье — накрыло, как волна. И я заметила, как он чуть наклонил голову — тот же жест, что при нашей первой встрече в главном зале, когда я ещё не понимала, что он делает. Теперь понимала. Он принюхивался. Дракон искал запах.

— Кто вы? — спросил он тихо. Не «как вас зовут» — это он знал. Именно «кто вы».

И в его голосе впервые не было льда. Была растерянность. Осторожная, сдержанная, но настоящая.

— Я та, кто может помочь, — сказала я. — Покажите мне проклятие. Позвольте мне его увидеть. Одни числа — больше я ни к чему не прикоснусь. Просто дайте мне посмотреть.

Пульс под рёбрами — его пульс — колотился. Быстро, неровно, как у человека, который стоит на краю.

Кайрен молчал. Смотрел на меня — не на моё лицо, а глубже, как будто пытался увидеть то, что скрывалось за зелёными глазами леди Мариссы.

— Завтра, — сказал он наконец. — На закате. Я провожу вас в западное крыло. — Пауза. — Но если вы увидите то, что там живёт, и захотите бежать — я не буду вас удерживать. И не буду осуждать. Бежали все.

— Я не побегу.

— Элара тоже так говорила.

Я вздрогнула. Он знал. Знал про Элару, про дар, про всё.

— Вы знали, — сказала я. — С самого начала. Что я вижу магию.

Кайрен отвернулся к окну. Закатный свет лёг на его профиль — резкий, как гравюра, — и на одно мгновение я увидела, как серебристые пряди в его волосах вспыхнули, словно тонкие нити расплавленного металла.

— Я дракон, леди Марисса. Я чувствую магию так, как вы чувствуете тепло и холод. Когда вы вошли в мой зал в первый день, от вас пахло числами. Я не знал, что это значит. Теперь — кажется, начинаю понимать.

*Пахло числами. Дракон учуял мой дар, как собака учуивает след. С первой секунды.*

— До завтра, — сказал он. — Отдыхайте. Вам понадобятся силы.

Я вышла. Дверь закрылась за мной. И только в коридоре, прислонившись к стене, я позволила себе выдохнуть.

Руки опять тряслись. Но не от страха — от чего-то другого. От ощущения, что огромная, сложная, запутанная система — проклятие, замок, дракон, контракт, казначей-шпион, пропавшая иномирянка — начинает складываться в картину. Не в ответ — до ответа было далеко, — но в задачу. В задачу, которую можно решить.

*Завтра. Западное крыло. Проклятие.*

Я достала из-за корсажа дневник Элары — тонкий, тёплый, как живое сердце. Открыла первую страницу.

Почерк был странный — наклонный, быстрый, с буквами, которые я не узнавала, но каким-то чудом понимала. Как старый язык формулы согласия — тело Мариссы знало этот шрифт.

Первая строка гласила:

«День первый в Ашфросте. Замок холодный, лорд — ещё холоднее. Но числа здесь — живые. Живые и голодные. Я начинаю считать.»

Я закрыла дневник. Прижала к груди.