Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона (СИ) - Серебряная Лира - Страница 33

Рик вошёл без стука. Это само по себе было сигналом: Рик всегда стучал. Три коротких удара, пауза, четвёртый. Его подпись. Если Рик не стучит, значит, стучать некогда.

— Леди Маша.

Я подняла голову. Его лицо — обычное, каменное, невозмутимое. Но пальцы левой руки сжимали край подноса чуть сильнее, чем требовалось.

— Что случилось?

— Стражник Берен не вышел на утреннюю смену.

Берен. Я перебрала в памяти. Имя было знакомым, но нечётким, как формула, виденная краем глаза. Потом щёлк.

— Тот, кто ушёл из зала. Во время речи Кайрена.

— Да.

— Когда его видели в последний раз?

— Вчера вечером. Он заступил на ночную смену у северных ворот. Сменщик пришёл в шесть утра — пост пустой. Берен не в казарме, не в деревне, не на конюшне. Его лошадь на месте. Вещи на месте. Он ушёл пешком. Ночью. Через северные ворота.

Северные. Не западные, откуда дорога на Дариена. Северные, перевал, горные тропы, дикие земли. Странный выбор для человека, который бежит к хозяину.

— Или очень умный, — сказала я вслух. — Западными воротами мы бы ждали. Через север, по горам, он выходит к торговому тракту за два дня. А оттуда — в любую сторону.

Рик поставил поднос. Чай, горячий, хвойный.

— Торен отправил четверых по следу. Снег свежий — следы читаются. Но если он знает горные тропы...

— Он знает?

— Берен служит в Ашфросте пять лет. До этого — пограничный дозор в Северных отрогах. Горы знает.

Пять лет. Я потянулась к стопке Мервиновых записей и начала листать. Мервин вёл кадровый учёт — педантично, аккуратно, как и всё, что делал. Каждый стражник: имя, возраст, дата найма, послужной список, особые отметки.

Берен. Вот он. «Берен Халт, двадцать девять лет, нанят по рекомендации лорда Дариена в год Белого оленя.»

По рекомендации лорда Дариена.

Я перечитала строчку. Потом ещё раз. Потом посмотрела на Рика.

— Мервин знал?

— Мервин знал всех, кого рекомендовал Дариен. Таких было четверо за двадцать три года. Берен — последний.

— Четверо?

— Двое уехали. Один умер — три года назад, лихорадка. Берен оставался.

Четыре агента за двадцать три года. Мервин — ретранслятор, Гардан — осведомитель, и ещё двое — ушедших, забытых, растворившихся. Дариен строил сеть, как я строила балансы: многослойно, с запасом, с резервными каналами.

— Рик, мне нужен Мервин. Сейчас.

\* \* \*

Мервин пришёл через десять минут. Выбритый, собранный, в новом камзоле — попроще прежнего, без вышивки. Камзол человека, который больше не притворяется тем, кем не является.

— Берен Халт, — сказала я без предисловий.

Мервин сел. Сцепил пальцы.

— Я ждал этого разговора. С того момента, как увидел, что Берен ушёл из зала.

— Тогда почему не сказали?

— Потому что не был уверен. Берен — не мой агент. Он — прямой. Дариен вёл его лично, минуя меня. Я знал о его существовании, но не о его задаче. Мервин — ретранслятор, Гардан — глаза и уши. А Берен...

Он помолчал. Подбирал слово. Или решал, насколько честным быть.

— Берен — замок, — сказал он наконец. — Спящий агент. Человек, который живёт, работает, ест, пьёт, ни в чём не участвует — до тех пор, пока не получит сигнал. Тогда он действует. Один раз. Быстро.

— Какой сигнал?

— Я не знаю. Мне не полагалось. Дариен разделял информацию: каждый агент знал своё, и только своё. Я знал о Берене ровно столько — имя, статус, «не трогать». Всё.

Я откинулась на спинку стула. Замок. Спящий агент. Красивый термин для простой вещи: человек-бомба, которого заложили в фундамент и забыли до нужного момента. Пять лет Берен Халт жил в Ашфросте, нёс караулы, ел Мэгин суп, может быть, даже дружил с кем-то из стражников. И всё это время ждал.

Проклятие пало. Канал оборвался. Для Берена это и был сигнал.

— Куда он пойдёт?

— К Дариену. Но не напрямую. — Мервин потёр переносицу. Жест, который я за ним раньше не замечала: нервный, человеческий. — У Дариена есть перевалочные точки. Места, где агент оставляет сообщение и получает инструкции. Ближайшая к Ашфросту — трактир «Серебряный рог» на торговом тракте. Два дня пути через северный перевал.

— Вы знаете это точно?

— Я знаю это потому, что однажды, семь лет назад, Берен вернулся с увольнительной с запахом можжевелового эля. Такой варят только в «Серебряном роге». Мелочь. Но мелочи — моя специальность.

Мелочи. Как у хорошего аудитора: не крупные нарушения выдают мошенника, а мелочи, привычки, ошибки на автомате.

— Мервин, что Берен может рассказать Дариену?

Мервин выпрямился. Лицо стало жёстче.

— Всё, что видел. А видел он: проклятие снято, ритуал проведён, двести тридцать четыре человека участвовали добровольно. Замок свободен. Лорд Кайрен жив, здоров и, судя по золотому контракту, женат на женщине, которая разрушила двухсотлетнее проклятие за три недели. — Пауза. — Для Дариена это не просто плохие новости. Это катастрофа. Он потерял источник энергии, потерял сеть, потерял контроль над Северным пределом. И теперь узнает, что причина всего — одна женщина, которой здесь быть не должно.

Одна женщина, которой здесь быть не должно.

Точная формулировка. Пугающе точная.

Кайрен выслушал молча. Стоя у окна, скрестив руки — поза, которую я уже знала наизусть: «думаю, не мешайте».

Потом повернулся.

— Два дня.

— Два дня до «Серебряного рога», — подтвердила я. — Плюс день-два на передачу сообщения. Плюс время на реакцию Дариена. У нас — неделя. Может, чуть больше.

— Неделя до чего?

— До того, как Дариен узнает всё и начнёт действовать. Мервин сказал — через Совет Пяти. Формально, политически. Но это, если Дариен играет по правилам. А Берен — не политический инструмент. Берен — оперативный. Его задача не «доложить», а «действовать». Вопрос: какое действие заложил Дариен на случай падения проклятия?

Кайрен посмотрел на меня. В его глазах не страх. Расчёт. Дракон считал варианты, как я считала балансы.

— Ты думаешь, Берен не просто вестник.

— Я думаю, Берен пять лет изучал замок. Каждый коридор, каждый пост, каждое слабое место. Он знает, где стоит стража, когда меняются караулы, сколько человек в гарнизоне. Он знает, где спит лорд, где спит его жена, где находится библиотека с магическими записями. Если бы я была Дариеном и хотела заложить бомбу в чужой дом, я бы заложила именно такую. Не бомбу, которая взрывается. Бомбу, которая уходит и уносит с собой чертежи дома.

Тишина в кабинете была густой, как зимний воздух за окном.

— Торен, — сказал Кайрен.

Капитан стражи появился мгновенно, он стоял за дверью. Разумеется, стоял за дверью.

— Следопыты вернулись, — доложил Торен. — Следы ведут на северо-запад. К перевалу Серой Совы. Оттуда — два пути: торговый тракт или Змеиная тропа.

— Змеиная тропа, — сказал Мервин из угла. — Короче на полдня. Берен знает.

Торен посмотрел на Мервина — коротко, с тем особенным выражением, которое капитан стражи приберегал для людей, чью лояльность ещё проверял. Потом перевёл взгляд на Кайрена.

— Лорд. Прикажете перехватить?

Кайрен молчал. Три секунды. Пять.

— Нет, — сказал он.

Все — я, Рик, Торен, Мервин — посмотрели на него.

— Нет? — переспросила я.

— Перехват — значит погоня, значит люди в горах, значит риск. Берен вооружён, знает тропы и знает, что за ним придут. Загнанный зверь опасен. — Кайрен отошёл от окна. — Но дело не в этом. Дариен уже знает, что проклятие пало. Он почувствовал это в момент ритуала — третий канал оборвался, и он ощутил. Берен несёт не новость, а подробности. Разница — тактическая, не стратегическая.

— Подробности о нас, — сказала я. — Обо мне.

— Да. — Кайрен посмотрел на меня. Спокойно, прямо. — И это меняет приоритеты. Не Берен — угроза. Дариен — угроза. И к встрече с ним мы должны быть готовы. Не через неделю — сейчас.

Рик, молчавший всё это время, поставил на стол поднос с чаем.