Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Калиновская Ника - Страница 2

Незнакомец щёлкнул пальцами, и часть стены вдруг растворилась, будто её никогда и не было. А за ней открылась целая комната, полная зеркал, одежды, флакончиков и прочих хитрых инструментов — всё, что нужно, чтобы из перепуганной девушки сделать «лучшую версию себя».

— Надеюсь, хотя бы пунктуальностью вы меня порадуете. Мы действительно торопимся, — снизошёл этот гад до объяснений.

А я всё ещё хлопала глазами и не могла прийти в себя. Это что сейчас было? Новейшие технологии? Стена-невидимка? Проекция? Такое я только в фантастических фильмах видела!

— Д-да… — пролепетала, заметив, что мужчина продолжает стоять у стены, словно ждёт официального подтверждения.

— Вот и славно, — он будто с облегчением выдохнул и наконец двинулся к двери. И уже на пороге обернулся, бросив через плечо: — Меня зовут Кайл. Но при посторонних называйте меня по титулу, будьте добры.

Дверь за ним тут же закрылась. А я осталась сидеть на краю кровати, тараща глаза в пространство, где ещё минуту назад была обычная стена.

Кайл. Отлично. Тепрь я знаю его имя, уже прогресс. А титул?

Я понятия не имела, что за титул у этого красавчика-громилы. Неужели дядя всерьёз впарил меня в жёны какому-то странному семейству, которое мнит себя аристократами? Если так, то, кажется, у меня впереди очень весёлая жизнь.

Кайл Вилтроу

Да что с этой девицей не так? Она меня просто выводит из себя! Можно подумать, это я силком тащил её к алтарю. Нет же! А теперь эта зараза делает вид, будто вообще не понимает, кто я такой.

Просто великолепно!

Крейг ещё тогда предупреждал: "Берегись, она ведь на тебе помешана, всё выдумала себе и строит планы". И что? Я махнул рукой. А вот зря! Похоже, эта умница и впрямь подговорила своего дядюшку-короля устроить весь этот спектакль. Добилась, чего хотела… и теперь разыгрывает амнезию. Смешно, до чего хитроумная месть: "Ах, прости, милый, не помню ни тебя, ни свадьбы".

Чёртова Фейрис! Ну ничего. Как только шум вокруг нас уляжется, и когда все перестанут глазеть на нашу «счастливую парочку», я её сошлю в своё родовое имение. Подальше от столицы и от меня… и пусть там скучает до конца своей не слишком-то долгой жизни.

Я шагал по коридору, почти вбивая каблуки в мрамор, и каждый удар отзывался в висках гулким эхом. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели — злость душила меня, и злился я не только на эту странную девицу, но и на самого себя. До какого-то момента всё было просто: она бесила меня, я сердился, порядок вещей сохранён. Но стоило ей рухнуть прямо на меня, словно мешок с мукой, — и всё полетело к демонам!

Я ведь даже о её выходке в храме едва не забыл — настолько испугался. Испугался, понимаете? Я! Только потому, что своим драконьим чутьём ощутил: она и правда потеряла сознание, а не изобразила удобное обморочное падение, чтобы привлечь внимание.

А дальше ещё хуже. Я был готов разнести эту Аннет в клочья словами, едва она откроет глаза, — и что же? Стоило увидеть её ошарашенный взгляд, эти распахнутые до предела глаза, в которых не было ни грамма игры, ни намёка на довольство происходящим… и я вместо отповеди понёс какую-то жалкую чушь про «другого мужчину». Как мальчишка, впервые застуканный на месте преступления!

Чёрт! Или она просто актриса от богини, или я и впрямь ничего здесь не понимаю.

Аня Павлова

Я осторожно направилась в ту часть комнаты, где за невидимой стеной открывался настоящий рай для любой невесты — манекены с нарядами, зеркала в пол, мягкий свет и аккуратно разложенные ткани. Моё внимание тут же приковало одно платье: шикарное, багрово-красное, с открытыми плечами и настолько длинное, что казалось, оно готово повторить каждый изгиб идеальной фигуры. Ткань лежала так, будто шептала: «Надень меня — и мир откроется для тебя».

И в тот миг мне стало и горько, и смешно: я — та самая, что умудрялась бегать по лестнице, спотыкаясь о кринолин и врезаясь лбом в чужие губы, — никак не тянула на хозяйку этого платья. Я представила, как оно сидит на мне: идеальные линии, тонкая талия, роскошный подол… и сразу ощутила удар по самооценке, потому что низенькой и без особых «выдающихся достоинств» мне в нём оставалось бы лишь потеряться.

Мой взгляд скользнул в сторону гладкой, отзеркаливающей поверхности, в которой всё казалось чуть острее и чище. Я подошла ближе и медленно повернулась, тогда как мои глаза уставились в то, что отразилось.

Передо мной была она. То есть я. Но не совсем. Форма лица — моя, но как будто выточенная по другому лекалу: скулы чуть жестче, губы — вообще не мои, движения — чужие, осанка — не то, к чему я привыкла. Да и кожа выглядела иначе! В её (или всё же моём?) взгляде мелькало что-то постороннее — и эта мысль ударила меня сильнее, чем любая физическая боль.

Я покачала головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, и осторожно пошевелила рукой. В отражении движение выглядело плавным и куда более уверенным, чем я сама его ощущала. Казалось, в зеркале стою всё ещё я, но уже иная: словно передо мной возникла моя улучшенная версия.

Шок накрыл меня волной: сердце забилось так, что отдавало в виски, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось. И в тот же миг из моего горла вырвался крик — сперва внутренний, как будто беззвучный, а затем настоящий, резкий и нервный, от которого мне самой стало страшно. Я тут же прижала ладонь к губам, прекрасно понимая, что звук мог разлететься по коридору, а Кайл, возможно, ещё не успел уйти далеко.

Я испуганно огляделась по сторонам, покосившись на мощную деревянную дверь, и ощутила, как сердце колотится так, будто хочет выскочить наружу. О, боги, что мне делать? Мои пальцы дрожали у лица, тогда как голова разрывалась от страшного осознания:

Это не моё тело! Как я вообще оказалась внутри? И как объяснить всё это? А самое главное: как не выдать себя сейчас же?

С коридора послышались гулкие шаги — кто-то явно бежал прямо к моей двери. Я замерла, моё сердце ухнуло куда-то в пятки, а мысли заметались, словно бешеные птицы в клетке, и ни одна не казалась стоящей. И тут, будто спасительная безуминка, родилась идиотская идея: я судорожно сжала кожу на носу, натирая её до красноты. Пусть будет хоть какое-то объяснение моему истеричному визгу.

Ровно в тот миг, когда кожа заалела, дверь распахнулась так резко, что едва не слетела с петель. На пороге возник Кайл. Его фигура показалась мне грозной и напряжённой. А взгляд сверкнул так остро, что я невольно сжалась, предчувствуя надвигающуюся бурю.

— Что здесь происходит? — голос мужчины звучал опасно ровно, и с каждым его шагом у меня внутри всё холодело.

Меня буквально трясло — от страха, от паники, от полного непонимания, что делать дальше. Но инстинкт нашептал: играй. Сыграй так, будто на кону твоя жизнь. Хотя, скорее всего, именно так это и было. Я сглотнула, ткнула пальцем в свой покрасневший нос и выдохнула:

— Прыщ… у меня прыщ.

Щёки вспыхнули, а глаза сами собой уставились на мужчину снизу вверх. На лице Кайла тут же заиграли желваки — напряжённо и угрожающе. Ну ещё бы! Он, бедняга, промчался по коридору, готовый вырывать меня из лап убийц, а обнаружил жену, которая вопит так, будто её режут, из-за… прыща.

Я поймала себя на том, что буквально молилась: пусть он считает меня сумасшедшей, пусть лучше решит, что у меня не все дома, чем узнает правду. Ведь этот мужчина явно хорошо знал свою Аннет. А я? Я — Аня Павлова, случайная гостья в чужом теле, и если титулованный незнакомец догадается о подмене, вряд ли мне понравится его реакция. Ха. "Обожаемая Аннет". Или как там он меня назвал?

— Прыщ? — прорычал мой спаситель так, будто я только что заявила, что в королевстве всё плохо из-за пробок на мосту. — Вы подняли на уши охранное заклинание из-за прыща?

И тут же у его губ я заметила то, чего раньше не видела. Сначала мелькнуло что-то странное у уголка челюсти — как будто свет опустился на кожу не так, как обычно. Я отшатнулась и, вслушиваясь в каждый свой вдох, вдруг увидела: по мужчкой щеке возле виска пробежала крошечная чешуйка, бледно-зелёная и матово блестящая, как у рептилии. Потом ещё одна. И ещё.