Vic. Если ты вернёшься (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 42

- Тагир, - вздохнула она, положив руку ему на грудь.

- Не надо, Оль, отдыхай. Минут через сорок ужин, потом я приготовлю тебе ванну и отдыхай. Сегодня я уж как-нибудь потерплю, солнышко.

- А можно на море? - тихо спросила она, поднимая на него свои янтарные глаза.

- Конечно, родная. Если ты меня немного подождёшь, я составлю тебе компанию. Рядом с домом наш частный пляж, так что никто нас не побеспокоит.

Она улыбнулась и тут же смущенно прикусила губу.

- Только у меня ничего с собой нет.

- Думаю, мы решим эту проблему в течение часа. Одевайся. Через пятнадцать минут выезжаем. Купим тебе всё по минимуму, а вот настоящий шопинг устроим завтра. Согласна? - он поднял её лицо и чуть коснулся губами её губ. - Давай, жду тебя внизу.

* * *

Он сидел в шезлонге и смотрел на неё. Ольга медленно брела по самой кромке воды, наклоняясь, поднимая небольшие раковины, удивленно их рассматривая и складывая в ладошку. Время от времени жена бросала на него взгляд, откидывая развивающиеся на ветру волосы, и махала рукой.

- Оль! Иди сюда! - окликнул он её.

Она медленно шла к нему, чуть покачивая бедрами, пытаясь удержать на плече пепельные пряди.

- Родная, давай домой, через полчаса мать будет звонить по видеосвязи с Дашей.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

- Пойдем?

Дарья рассказывала, что завтра они с дядей Витей, который маячил сзади, заставляя Тагира сжимать кулаки, едут к нему в гости играть в приставку, а потом пойдут в парк кормить уток. И вообще, она очень обиделась на маму за то, что та даже дядю Витю не послушала и не сделала ей братика. Но раз мама теперь всё-таки с папой, может хоть папа её уговорит сделать этого самого братика, который, как оказалось, у неё уже сидит в печёнках из-за своего упрямства и нежелания дариться Дарье Тагировне.

Бросив на Ольгу взгляд, Тагир увидел, как та сглотнула и побелела. Он протянул руку и накрыл её кисть своей теплой ладонью, согревая её, переплетая их пальцы.

Вечером Тагир передал ей документы на дом, сказав, что это подарок на день рождения. Она отказывалась, потом плакала, потом сказала, что переоформит его на дочь, так как ей это не нужно.

Ночью он просто обнимал её и слушал её дыхание, заставляя себя ни о чём больше не думать, а прежде всего о том, что её ягодицы упираются в его пульсирующий, подрагивающий член, который аж гудел от желания, разгоняя боль неудовлетворения по всему животу. Даже холодный душ и самоудовлетворение не особо ему помогли. Она просто сводила его с ума.

И только утром, когда жена ещё спала, он разбудил её жаркими поцелуями и ласками, подготавливая её тело, заставляя его сочиться на его пальцы, плавиться от его прикосновений. Когда Ольга вскрикнула от силы первого оргазма, он вошел в неё, поднимая жену с кровати, сажая себе на бёдра, заставляя её тело выгибаться, пока он насаживал её на себя. рыча от страсти, подгоняя её, кончая в неё и принимая внутренние сокращения, сдавливающие его, заставляя терять голову, растворяясь в ней без остатка.

Эту неделю он прожил как в аду. Мысли постоянно крутились вокруг Ольги и Тагира. Он выматывал себя днём на «поле дураков» до белых мух перед глазами, а ночью разгребал бухгалтерию и готовился к подписанию договора с Китаем. Вечернее время он посвящал дочери. Через день он забирал её и увозил на Пятницкую, где они были только вдвоём. Несколько раз с его языка практически слетало слово «папа», он одёргивал себя в последний момент, зная, что Ольга его не простит.

Адвокат семьи сказал, что сложного в процедуре признания Витькиного отцовства нет ничего. Было достаточно только заключения лаборатории МГЦ на основании результата анализа ДНК. И только после этого уже можно было говорить о его правах на дочь.Вне зависимости от того, как будут развиваться отношения между ним и Ольгой, адвокат настоятельно рекомендовал экспертизу провести заранее, и составить болванку судебной претензии, чтобы в случае чего, сразу пустить её в дело. И делать анализ нужно было, пока у Татарского есть возможность прямого контакта с дочерью. Таким образом, всё было сделано в кратчайшие сроки, и папка с документами лежала у Виктора в сейфе в его кабинете, готовая в любую секунду лечь на стол судьи.

Но Вик точно знал, что для него это ничем хорошим не закончится. Ольга явно дала понять, что этот вопрос даже не обсуждается, во всяком случае сейчас. И если он только начнёт этот судебный процесс, то Ляльку он потеряет навсегда, а борьба за ребёнка превратится в кровопролитную войну, в которой пострадавшей будет прежде всего сама Даша. Значит, договариваться нужно было прежде всего с Ольгой и Тагиром, как бы он ни пытался этого избежать.

Кто бы ему сказал, что всего лишь один необдуманный поступок может так расхуярить всю его жизнь! До всей этой истории он искренне считал, что любую проблему можно решить баблом и связями. Вот только сейчас и от бабла, и от связей вреда было гораздо больше, чем пользы. Единственное, что ему сейчас оставалось, так это сделать всё, чтобы разобраться с Карским и вывести семью из-под удара. А дальше... Дальше будет видно.

Он вместе с Персом, одним из лучших сапёров, только что въехал в Усово. Бросив машину у железнодорожной станции, они сразу сошли с основной дороги, срезая путь через пролесок. Перс сразу прошёл вперёд, а Вик остался сзади, внимательно оценивая обстановку, чувствуя, что будет какая-нибудь херня. Как он и предполагал, через пять минут рядом с «Тахо» остановилась видавшая виды, на первый взгляд, «Мазда». Витька хмыкнул, тут же отметив и дорогие диски, и дорогую резину. Водитель с пассажиром вышли и обошли внедорожник, оглядываясь по сторонам.

Переговорив между собой, они разделились. Водитель сел в легковушку и, развернувшись, вырулил с привокзальной площади на дорогу, ведущую к посёлку, а пассажир направился по тропинке в пролесок, прямиком к нему в руки. Пропустив его вперёд, Вик глянул на часы. До ближайшей электрички двадцать минут. Времени более чем достаточно, чтобы убрать человека Карского и замести следы.

Он тихо, как тень, следовал за невысоким кряжистым незнакомцем. Как только впереди появился просвет между деревьями, он незаметно вышел на тропу и подошёл к нему вплотную. Обхватив его руками за голову, он чуть приподнял её и резко вывернул направо, разрывая спинной мозг. Подхватив падающее мешком тело, он оттащил его в лес, проверил карманы, доставая из них всё, что могло бы указать на личность убитого, и, столкнув его в канаву, быстро забросал валежником.

Позже он вернётся и вывезет труп, сейчас на это не было времени. Нужно было устранить второго и обследовать резиденцию Зайкалова. Ольга прилетала завтра. С утра у него была встреча с китайцами, а в семнадцать ноль-ноль нужно было уже быть в аэропорту, за час до её приземления.

За эту неделю он вымотался. Ещё раз встретившись с Анной, он передал ей папку, в которой были уже подчищенные документы и свидетельства о преступлениях Карского, начиная с 1995 года и по 2010. Того, что он увидел, хватило бы на несколько высших мер, если бы не мораторий на смертную казнь. И не только ему. Теперь он знал, почему Егору было так важно убрать Зайкалова.

Он не только живой свидетель, но и участник разборок и криминального передела власти в то время. А если он был прав насчёт его связи с Анной, то теперь Тагир полностью в его руках, несмотря на то, что тот точно знал, как исчезали люди Карского в последнее время. Только одно «НО» — нет тела, нет дела. А тела Татарский прятал очень хорошо.

Выйдя из пролеска, Виктор уже через десять минут подходил к дому Зайкалова. Знакомая «Мазда» стояла за несколько домов от резиденции Тагира. Проходя мимо неё, Вик срисовал, что водителя за рулём нет.

— Сука. — прошипел он, оглядываясь по сторонам.

Замедлив шаг, он медленно подходил к дому, буквально сканируя окрестности. Он увидел его среди деревьев. Мужчина стоял и курил, пристально вглядываясь в окна особняка, не замечая Виктора и того, как тот быстро свернул в лес, обходя его сзади.