Vic. Если ты вернёшься (СИ) - Вайс Вирсавия - Страница 37

Виктор наклонился и вытащил ещё одну папку.

- Насколько я понял, это именно он, дед. Я оставлю это тебе. Сам займусь всей этой байдой после того, как отправлю Ольгу. Изучай, а я на боковую. Устал, как собака. Третьи сутки на ногах. И имей в виду, я уже просмотрел мельком доки, не вздумай ничего с ними сделать. Видел я тебя на некоторых снимках, пока ни хуя не понял, откуда там твоя физиономия, но ты же знаешь, я в этом разберусь. Так что даже не пытайся мести хвостом, не поможет.

Виктор встал и вышел, оставив Влада с воспоминаниями наедине, заметив, как побелели его сжатые в кулак пальцы.

* * *

Он вышел из душа в тот момент, когда Ольга закрывала дверь в Дашкину комнату. Вик остановился, замотав на бедрах полотенце, и шумно втянул воздух. Ольга, почувствовав, что кто-то рядом, резко обернулась.

- Ты почему ещё не спишь? - жёстко бросил он. - Почему я должен всё говорить по два раза, Оль? Что ты, как маленькая-то?

- Я зашла к Даше, проверить. - она опустила глаза и вздохнула, нервно сцепив пальцы.

- Всё? Проверила? - он бросил на неё жаркий взгляд из-под бровей. - Живо спать. Время - четвёртый час. Самолёт в девять утра. Мне нужно там быть за полтора часа до взлёта, чтобы лично всё проверить. Ехать час, это если без пробок. Полчаса на сборы. Чтобы уложиться, встать нужно не позже шести. Итого: через два с половиной часа подъём. Иди сюда!

Он подошёл и обнял её за плечи. Двумя пальцами поднял за подбородок голову и, глядя в глаза, нежно поцеловал, чуть касаясь губ своими губами.

- Давай, родная, в люлю. - улыбнулся он, отрываясь от её губ, толкая её в сторону спальни.

- Вить. - прошептала она.

- Наш уговор в силе, малыха. - хмыкнул Виктор. - Да и устал я, как чёрт, так что… Исключительно спать.

Он лежал, прижимая её к груди, слушая её дыхание. Сна ни в одном глазу. Завтра она улетает, и он сам посадит её на самолёт к нему. Это просто не укладывалось в его голове. Партия дьявола, в которой они всего лишь фигуры, которые двигала бесстрастная рука судьбы, сталкивая лбами и разводя. И он не видел конца и края этой безумной игре, и уж тем более не представлял, чем закончится этот кровавый спектакль.

- Бред какой-то. - буркнул он под нос, закрывая глаза, проваливаясь в сон.

- Вить, как я полечу? – Я сидела на кровати, сцепив пальцы в замок. – У меня ни документов, ни вещей, ни черта нет!

Он стоял около шкафа, спиной ко мне. Натянув рубаху, Виктор обернулся. Взгляд холодный, жесткий. Движения нервные.

- Твои паспорта у меня: и российский, и загран. – Хрипло процедил он. – Вещи? О каких вещах ты говоришь, Оль? Всё, что тебе будет нужно, купишь уже там. С собой всё только самое необходимое. Давай, собирайся. Времени почти нет.

- Мне нужно в душ. – Я покраснела и судорожно вздохнула, отводя глаза.

- На хрена? – Вскинув голову, он посмотрел на меня, прожигая взглядом. – Оль, времени нет!

- Ты издеваешься? – Обхватив себя руками, встала и, обмотавшись в простыню медленно пошла к двери.

- Стоять! – Рыкнул он, цепляя край простыни и дергая меня на себя.

Тело по инерции разворачивает, и я со всей силы впечатываюсь в него, хватаясь за плечи, чтобы не упасть.

- Ты что творишь? – зашипела я, пытаясь вырваться, упираясь в его грудь, поднимая лицо.

- Твою мать! Ты долго будешь мои нервы на кулак наматывать? – Процедил Вик, наклоняясь к моему лицу, опаляя своим дыханием. – Ты, блядь, думаешь, мне пиздец как легко отправлять тебя к нему? Да меня всего наизнанку выворачивает! Все жилы, сука, выкручивает! Глаза закрою, а ты с ним! И мне, блядь, ни хера с этим не сделать!

Больно так, что внутри всё разрывается. Становится тяжело дышать. Чувствую, как его пальцы впиваются в меня, оставляя синяки. Дыхание тяжёлыми рваными толчками вырывается из груди, обжигает щёки, прищуренные глаза горят ненавистью.

- Так оставь меня здесь! – сквозь зубы говорю я.- Не отпускай меня! Что тебе мешает?

Мои слова ударяют его плетью. Его низкий стон больше похож на вой раненного зверя.

- Не могу, Оль!- хлестко, рвано, вскрывая ножом, загоняя под сердце,- Сука, не сейчас!

Он упирается лбом в мой лоб. Глаза так близко, что я могу пересчитать все золотистые вкрапления вокруг зрачков, которые начинают расширяться.

- Одевайся. – Хрипит он. – Немедленно, иначе я за себя не ручаюсь.

Я сглатываю и пытаюсь сделать шаг назад, вырваться из его объятий, но он ещё сильнее сжимает руки. Черты лица заостряются, губы вытягиваются в тонкую ниточку, под кожей начинают ходить желваки.

- Вить, отпусти. – Голос уходит на октаву вниз. – Слышишь?

- Не могу, Ляль, – хрипло шепчет он. – Прости, но не могу.

Его губы накрывают мои, язык врывается в мой рот жестко, завоёвывая. Это не ласка, это почти насилие. Руки грубо, властно скользят вниз, обхватывая мои ягодицы, поднимая меня вверх, стискивая со всей силы.

- Обхвати меня ногами. – Зло шепчет он, касаясь губами уха. – Немедленно. Ты меня слышишь?

Он стонет, руками подхватывает меня за бедра, заставляя обхватить его торс ногами. Пальцами отодвигает в сторону трусики и проводит ими по складочкам, раздвигая их, скользя внутрь и обратно, увлажняя их внутренним секретом, которого уже и так слишком много. Грубо касается клитора, заставляя меня вскрикнуть от боли, обводит его подушечками, массируя, сжимая, отчего моё тело выгибается, и с губ срывается низкий громкий стон. Он делает несколько шагов вперед, прижимает меня спиной к двери, упираясь в неё одной рукой.

Дыхание становится прерывастым, тяжёлым, ноздри трепещут, над верхней, закушенной, губой выступили бисеринки пота, влажные волосы прилипли к вискам, грудь вздымается жесткими рывками.

- Достань его. – Хрипло шепчет он. – Давай, малыха!

Его желание полностью парализует мой здравый смысл, отключая его. Мои руки скользят вниз, между нашими телами. Непослушными дрожащими пальцами я расстёгиваю пуговицу на его джинсах и дёргаю вниз молнию. Этот звук заставляет всё тело завибрировать. Ладонь ныряет вниз, проникая под боксеры, и касается горячей пульсирующей головки.

Он стонет, упирается лбом в мою голову. Я чувству его напряжение. оно передаётся мне, заставляя тело отвечать на каждый его взгляд, вздох, движение. Возбуждение волнами проходит через его тело, заставляя мышцы бугриться, дыхание вырываться рваными толчками из груди. Все вены на руках, шее вздулись. Пот крупными каплями катился по коже, вызывая непреодолимое желаение слизнуть его и ощутить солоноватый вкус на кончике языка.

- Твою мааать! – Хрипло шепчет он. – Обхвати меня за шею, немедленно.

Дыхание обжигает. Я вскидываю руки, обхватывая его за шею.

- Держись.

Он убирает руку с моих бёдер, и я висну на нем, обхватывая его ногами и прижимаясь к нему всем телом. Виктор одним движением стягивает джинсы вместе с боксерами, медленно выдыхает и поднимает голову.

- Посмотри на меня, родная, – срывающимся голосом шепчет он. – Посмотри и скажи мне. Скажи, что ты хочешь меня.

Я поднимаю глаза и замираю, растворяюсь в нём.

- Маленькая моя, – он через силу улыбнулся уголком рта. – Я не могу больше ждать.

Движение, и пульсирующая головка начинает тереться о влажный набухший клитор, разгоняя по телу белые молнии удовольствия, заставляя меня тихо постанывать и двигать бёдрами, умоляя его о продолжении.

- Ольга, твою мать! – Его зубы больно прикусили мочку уха, и я вскрикнула.

Руки нырнули под рубашку. Я ногтями скользнула по его плечам, срывая кожу, чувствуя, как он вздрогнул от этой боли. Медленно наклонив голову, горячим языком лизнула ушную раковину и хрипло шепнула.

- Дааа.

В ту же секунду он ворвался в меня до самого основания. Он согнул одну ногу и уперся коленом в дверь, позволяя мне расслабится.

- Дааа, – вскрикнула я.

- Тихо, родная. – Шикнул он, бросая на меня горячий взгляд, подхватывая рукою под ягодицу, поднимая и вновь с силой опуская меня на себя.