Звездная Кровь. Изгой XI (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович - Страница 20

Получен Обломок Скрижали.

Дана сразу подалась ближе.

— Два Обломка Скрижали, — пояснил я.

— Присоедините их к своей, господин мой? — спросила она, и я понял, что она уже знает путь расширения ячеек в своей Скрижали, который и мне когда-то тоже показался удобным и единственно верным.

— Нет, конечно, — сказал я. — Сначала вскрою и посмотрю что там внутри. Потом решу кому их передать, чтобы расширить Скрижаль.

Нейла снова вставила шпильку:

— Ты говоришь так, будто разбираешь ларец с украшениями, господин мой.

— Ларец с украшениями можно потерять, и ты просто останешься без украшений, — ответил я. — Обломок Скрижали можно присоединить, но ты останешься без того, что там внутри, а значит, без части силы навсегда.

Я вылез из воронки, присел на корточки и открыл Скрижаль. Рунный интерфейс засиял холодным серебром. Мои женщины дружно ахнули. Навык Рунного Искусства был у меня уже давно.

Внутри первого вскрытого Обломка были четыре Руны.

Получена Руна Паразитное Дыхание. Ранг бронза.

Получена Руна Ядовитая Устойчивость. Ранг бронза.

Два остальных глифа я не стал даже «держать» в Скрижали дольше секунды. Проклятые Руны, я узнавал их сразу.

Наблюдатель, как обычно, не мог удержаться от нравоучения, и по краю зрения вспыхнуло короткое окно, которое я тут же мысленно смахнул в сторону.

Проклятая Руна уничтожена.

Проклятая Руна уничтожена.

Получено 10 Капель Звёздной Крови

Получено 10 единиц Славы.

Получено 10 Капель Звёздной Крови.

Получено 10 единиц Славы.

Дана смотрела внимательно, и я видел, что она уже мысленно повторяет движения, раскладывая их на шаги.

— Второй обломок? — спросила она.

Я кивнул и взялся за второй.

Снова четыре Руны. На этот раз проклятой оказалась только одна.

Получена Руна Малого Превращения. Ранг бронза.

Получена Руна Печать Стража. Ранг бронза.

Получена Руна Нулёвка. Ранг дерево.

Проклятый глиф я уничтожил так же спокойно, как давят мокрицу, не испытывая к ней ненависти, только брезгливость.

Проклятая Руна уничтожена.

Получено 10 Капель Звёздной Крови

Получено 10 единиц Славы.

Я выдохнул, потёр переносицу, почувствовав, что мало я попил сегодня эфоко.

— Всё, — сказал я, поднимаясь. — Урок окончен. Теперь вы знаете, как выглядит настоящая добыча Восходящего.

Лиана, всё это время державшая сектор, тихо произнесла:

— Господин мой, снова шевеление в тростнике.

Нейла не отводя взгляда от воды процедила.

— Шевелится уже давно. Просто болотники терпеливые, как смерть.

Я снова придавил псионикой. Тени сознаний болотных тварей подались назад отступили.

— Уходим, — сказал я, убирая обломки, хотя они уже были пустыми. — Добыча собрана. Дел у нас здесь больше не осталось.

Я поднял голову к серому небу и коснулся золотистой монеты вокса.

— Алексей, готовы к эвакуации.

— Высылаю за вами шлюпку, — ответил Соболь, и в голосе у него прозвучало то самое довольство, которое бывает у капитана, когда всё сложилось, может, не идеально, но правильно.

Мы поднялись на борт, и корабль сразу начал набирать высоту, а я, уже на палубе, поймал себя на простой мысли. Теперь у моих женщин в запястьях стояли стигматы, а в моей Скрижали лежали Руны и Кровь, добытые их первым настоящим выходом.

Я встал у леера и какое-то время просто наблюдал, как заброшенный Храм Вечности уплывает вниз, превращаясь в чёрное пятно, пока туман окончательно не поглотил его. Заметил и другое, как хозяева деревни возвращаются к своим лачугам. Что же, сегодня их ждёт пир. Одни людоеды поужинают другими. Если вдуматься, то это не так уж плохо.

Рядом неслышно возникла Дана, перехватила трос и посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё в ответ и на её сестёр у неё за спиной. Ещё вчера — просто жёны, хозяйки, обеспечивавшие мой тыл. Сегодня — Восходящие, носители стигматов. Семь новых узлов ответственности и семь ходячих сокровищниц, за которыми начнётся охота. Мои женщины шагнули в бездну добровольно.

— Объясню, — я обвёл их взглядом, задерживаясь на каждой. — И начнём с главного. Вы теперь не охотники, а дичь. Вас будут искать снайперы, чуять другие Восходящие и Звёздные Монстры. Поэтому учимся быть послушными, тихими, быстрыми и умными. Других вариантов нет.

— Тихими, — Нейла крутанула патрон меж пальцев. — Могу тихо. Если надо.

— Надо. Всегда надо, Нэл, — серьёзно отрезал я.

Дана кивнула. Лиана склонила голову. Энама просто смотрела на меня и на её лице играла полуулыбка.

Вокс ожил голосом Соболя:

— Курс на Гранитный Форт. Могу заложить крюк через Исс-Тамас. Если эти ублюдки рискнут чинить переправу, напомню им, кто здесь хозяин небес.

— Не стоит, Лёш, — я смотрел, как болота тают в дымке. — Мы своё взяли. Все цели выполнили. Вот пусть отремонтируют свою переправу, тогда нагрянем и расколошматим её снова. А пока… Пока пусть стараются. Летим в Манаан. Что-то подсказывает, что завтрашний день будет не легче вчерашнего.

Корабль рвался вверх, пробивая слои липкого тумана. Когда мы вынырнули в чистое небо, на горизонте уже наливалось утренним золотым сиянием Игг-Древо Круга Грусандриса.

Мои женщины стояли у борта, во все глаза глядя на начало нового древодня.

Ветер на высоте стал злее и холоднее, он пробирался под непромокаемую и непродуваемую одежду, унося остатки боевого азарта. Я увидел, как плечи Энамы дрогнули, и она обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Стоять здесь и играть в героев было глупо.

— Вниз, — скомандовал я, указывая на люк грузового отсека. — В тепло. Там есть пайки и вода.

Они не спорили. Спустились по узкому трапу одна за другой. Я захлопнул люк, отсекая свист ветра.

Вдоль переборок стояли ящики, закреплённые ремнями. Женщины расселись кто где — прямо на пол, на скамьи, привалившись к грузу. Свет дежурных ламп был тусклым.

Нейла не стала ждать приглашения, а нашла коробку с сухпайками, рванула упаковку с такой силой, что фольга лопнула с треском, и вгрызлась в галету. Ела жадно, быстро, почти не жуя, словно внутри неё открылась топка. Это был хороший знак — метаболизм подстраивался под изменения тела и теперь требовал топлива.

— Есть хочу, господин мой, — прорычала она с набитым ртом, перехватив мой взгляд. — Будто неделю голодала…

— Не стесняйся, — кивнул я. — Тебе сейчас нужно.

Лиана сидела в углу, прикрыв глаза. Её губы шевелились, беззвучно проговаривая какой-то ритм, пальцы правой руки перебирали воздух, будто нащупывали невидимые струны. Трогать её сейчас не стоило.

Я сделал глоток воды и поднялся.

— Сидите здесь. Я к Соболю. Через пятьдесят минут будем дома.

491

Я поднялся по ступеням, и открывшийся вид на миг отвлёк меня от всего, что копилось внутри за эту долбаную ночь. Бесконечное серое море облаков устилало небо под нами — плотное, ватное, оно тянулось, насколько хватало глаз, и первые лучи Игг-Древа прорезали эту пелену острыми золотыми клинками. Там, высоко в кроне Великого Игг-Древа Грусандриса, уже наступало утро, и от этой мысли сердце кольнуло чем-то давно забытым. Я ведь туда добраться хотел, когда только попал в это всё. Мечтал подняться по стволу, увидеть что там на гигантских ветвях, понять, как оно всё устроено и почему светится. Не сложилось. Увяз здесь, в Аркадоне, в этой бесконечной войне, в грязи, в крови, в ответственности за людей, которые на меня смотрят.

Соболь стоял у штурвала один, в своей обычной расслабленной позе, но в этой расслабленности чувствовалась та особая собранность, когда ты давно уже сросся с кораблём и лишние движения тебе просто не нужны. Руки лежали на манипуляторах мягко, почти лениво, но я видел, как кончики пальцев едва заметно подрагивают, ловя вибрацию корпуса, — он читал свой воздушный парусник, как врач читает пульс больного по кардиограмме, улавливая малейшие сбои ещё до того, как они выльются в настоящие проблемы.