"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 54

– Ну и как тебе? – поинтересовался Николай. – Я, кстати, написал насчёт второго рельсокатального станка…

– Рельсы-то? Пойдёт. Но косяков ещё много.

– А что не так-то? – нахмурился Николай.

– Ну вот смотри. – Даниил подвёл его поближе. – Вот здесь, видишь, геометрия головки снова поплыла. Если такой рельс установить на повороте – есть опасность схода. А вот тут концы неровные. При прохождении колёс будет дрязг. Вот здесь дырки для крепления накладок пробиты на разном расстоянии друг от друга и от конца рельса… Я планировал, что дырки в накладках мы будем пробивать прямо на заводе, а тут получается, что как минимум часть придётся бить по месту. То есть выделять мастера, ставить кузню, обеспечивать её инструментами и углём. Конечно, расход небольшой, но незапланированный. А дорога и так в копеечку выходит. Его превосходительство господин Гурьев [34] и так в нашу сторону желчью исходит, а если мы ещё и за смету сильно вылезем… А делов-то всего – сделать шаблон и бить дырки по нему, а не на глазок, как здесь сделали. – Он вздохнул. – И ведь писал я уже обо всём!

Николай стиснул зубы и пошёл пятнами.

– Ну, теперь я им отпишу-у-у…

– Ладно-ладно – не кипятись. Это всегда так бывает, когда что-то новое делать начинают. В процессе поправим… Ты только рельсы посмотреть приехал?

– Не только. Думал вдоль дороги проехаться, глянуть как там что. Ну и к тебе в Сусары завернуть.

– Я в Сусарах дай бог пару дней в неделю появляюсь, а всё остальное время тоже в разъездах. Сейчас вот в Кронштадт собираюсь. Посмотреть, как там у Тревитика дела…

– Тогда и я с тобой! – тут же вскинулся Николай. – На паровом катере поедем. Пакетбот дюже долго идёт…

– Кстати, ты знаешь, что на тебя жалобу написали? – поинтересовался Николай, когда они доехали до причала у Зимнего и перебрались на паровой катер.

– Кто?

– Да чинуши какие-то флотские. Мол, ты на свои шпалы корабельные рощи флотского резерва сводишь.

– Я?! – изумился Даниил. – Да у меня половина шпал из ели. Когда пилят – такая вонь стоит… А те, что из сосны, – из дальних от воды боров. Их к реке или каналу хрен доставишь! Какой это флотский резерв?

– Ну так ты сам говорил – прогресс неостановим. – Николай рассмеялся. – Вот и эти смекнули, что железная дорога рядом проходить будет, – и часть лесов перевели во флотский резерв. Всё честь по чести: появилась возможность транспортировки – появилась возможность забрать эти леса и боры в резерв…

– Ну, во-первых, эта возможность ещё не появилась, – сумрачно пробурчал Даниил, – и с такими чинушами и не появится. Как они представляют себе постройку дороги без шпал? Так что тут мимо… А во-вторых…

– Да не парься, – усмехнулся Николай, слегка подначив Даньку его же словечком. Это вам не «вокзал», оно тут же в оборот пошло… После чего продолжил в том же духе: – Я всё разрулил!

У Ричарда всё было в ажуре. Паровоз уже обретал очертания. И они были весьма необычными. Во-первых – у него была будка. Да-да, нынешние паровозы не были оборудованы никакой крышей над головой для механика и кочегара. Более того, во многих из них вообще не имелось места для экипажа. Тыльная часть паровозов обрывалась топкой. И всё. Даже какой-то небольшой площадки при ней не было. Кочегар и механик размещались на небольшой прицепной площадке с запасом дров – этаком прототендере, с которого они и управляли паровозом. Запаса воды не предусматривалось вовсе. Что заправили в паровоз – с тем и ехали. Причём некоторые элементы управления размещались сбоку или спереди паровоза, так что, чтобы их применить, механику требовалось соскочить с тендера и, забежав сбоку или перед паровозом, дёрнуть рычаг и открыть клапан… Во-вторых, он имел «метельник» – то есть отвал впереди. Даниил объяснил его необходимость англичанину тем, что в России частые и обильные снегопады. В Англии в начале XIX века зимы тоже были гораздо холоднее и снежнее, нежели в будущем, но настолько снежными они всё-таки не были, в чём Тревитик уже успел убедиться на своём собственном опыте. Так что это усовершенствование он принял спокойно. А вот конусообразную трубу с искроуловителем он не принял. Сказал, что это излишне и бесполезно усложняет и удорожает конструкцию.

Завидев Николая и Даниила, англичанин, над чем-то увлечённо трудившийся у горна, скинул фартук и рукавицы и быстро подскочил к ним.

– Рад вас видеть, ваше высочество. Пришли полюбоваться на моего «Tsar»?

– Ну так это самое впечатляющее зрелище во всём Санкт-Петербурге. – Николай поощряюще улыбнулся. А Данилка довольно кивнул. Молодец, князь, – моя школа. На хер великосветский снобизм – доброе слово и кошке приятно, а уж людям… Тревитик же аж покраснел от удовольствия. И, похоже, тут же решил, так сказать, «поделиться поощрением». Потому что повернулся к Данилке и произнёс:

– Даниил, вы были абсолютно правы, когда настаивали на ширине колеи в 4 фута и 8½ дюйма. В более узкий габарит два цилиндра не вмещаются… Да, и эта ваша рабочая одежда – очень удобна. Действительно, ничего не цепляет, и окалина не прожигает. Могу я попросить вас доставить на завод двадцать комплектов?

– Без проблем.

– Большое спасибо. – Англичанин величественно кивнул, после чего вновь повернулся к Николаю. – Ваше высочество, хочу показать вам…

Вечером, когда они уже плыли на катере обратно в Петербург, Николай внезапно спросил:

– А какой мощности у вас планируется машина?

– Лошадей шестьдесят-семьдесят, – отозвался бывший майор. – А может, и чуть больше. А что?

– Да тут есть один шотландец, который пароход строит. У него свой завод на Матисовом острове… Обещает по осени уже запустить. Так вот, его паровая машина будет всего где-то в шесть или семь лошадиных сил.

– О как! – удивился Даниил. Он и не знал, что в эти времена в России кто-то строил пароходы. Пусть даже и иностранцы. Тот же паровой катер, на котором они добрались до Кронштадта, был английской постройки.

– Он и в строительство железной дороги сильно влезть хотел, как про неё услышал. У него действительно хорошо оборудованный завод, и он пытался получить подряд на конструкции для мостов через Обводной канал и Ижору. Но уж больно цену заломил. Вот они с Тревитиком и не договорились. Но я сейчас подумал – может, всё-таки получится вам наладить с ним сотрудничество? Ему для его пароходов точно более мощные машины не помешают.

– Если Ричард с ним посрался – точно не договоримся. Он жутко самолюбивый. Ну ты и сам знаешь… Но пароходы мы сможем и сами строить. Попозже. Когда с паровозами справимся. Так что ты проследи, чтобы ему монополию не отдали, лады?

– Хорошо…

Остаток лета прошёл всё в тех же трудах и заботах. До конца навигации с Урала доставили только пятьдесят пять тысяч пудов рельс, причём их качество к сентябрю существенно возросло. Но пути удалось проложить только до Лиговского канала, мост на котором был ещё не закончен. В отличие от того, что на Обводном. Подвела не до конца продуманная логистика. Рельсы-то и балластную засыпку до места монтажа доставляли от пристани рядом с будущей конечной станцией на первой изготовленной на заводе платформе, в которую впрягли пару лошадей… а вот транспортировка шпал создала проблему. Как их доставлять от склада в Сусарах к месту укладки, Данька не продумал. Нет, после того как пути дойдут до Сусар, всё было понятно. На тех же платформах. Но пока никаких рельс от участка пропитки при заводе и до места монтажа верхнего строения пути не имелось. Так что приходилось возить их телегами по насыпи. У той-то все подъёмы и спуски были сглажены, так что пяток шпал крестьянская лошадка по такой «дороге» вполне тянула…

Ну а в начале ноября в дверь к Даньке постучались очень необычные гости.

Когда Прошка отворил дверь, в комнату, пригнувшись, вошёл дюжий мужик на вид не менее пятидесяти лет от роду и мальчишка лет двенадцати-тринадцати.

– Здравствуйте, ваша милость. – Мужик поклонился, смущённо мня в руках картуз. – Мы это… приехали узнать, нужно ли чего ещё поправить… ну с рельсами. Али ещё с чем.