"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 37

Александр благосклонно пообещал выполнить просьбы братьев, но только после того, как они «помогут ему в Париже», а находившийся в этот момент в особняке Талейрана какой-то британский виконт – то ли посланник короля Великобритании, то ли просто британский аристократ, решивший добавить себе престижа пребыванием поблизости от русского императора, – услышав это, тут же вылез с предложением Николаю предоставить тому для проживания в британской столице его собственный особняк.

Так что проблема оказалась только в сроках. Русский император и сам собирался посетить Британию, поэтому поначалу предполагал взять Николая с собой. Но это означало, что те планы, которые Даниил составил на Англию, в жизнь хрен воплотятся. Потому что в Лондоне Александр I снова попросит у братьев «помощи», которая, как и в Париже, будет заключаться почти исключительно в присутствии на балах и приёмах, а так же иных светских мероприятиях… А по планам бывшего трубочиста Николай должен задержаться в Лондоне на минимальный срок, почти сразу отправившись в большое путешествие по Англии, по пути посетив Бирмингем, Манчестер и Эдинбург, причём по пути в столицу Шотландии он непременно должен был заехать в крошечную деревушку Киллингворт… вернее, на расположенные рядом шахты.

Дело в том, что преподаватель путевой автоматики и телемеханики в Елецком железнодорожном техникуме Николай Азарович Усман был фанатом паровозов. И они, молодые балбесы, быстро поняли, что если во время занятий раскрутить его на рассказы про его увлечение, то можно спокойно пробездельничать весь урок. Чем частенько и пользовались… Впрочем, Анисим был одним из тех, кому эти рассказы действительно были интересны. Жаль только, что бо́льшую часть из них он подзабыл. Но кое-что запомнил. Например, то, что «самый великий человек в истории железных дорог» – английский изобретатель и теоретик железнодорожного дела Джордж Стефенсон – сейчас делает первые шаги своего славного пути, работая механиком на Килингвортских шахтах. И что именно в этом году он построит свой первый паровоз, которому даст название «Блюхер» – в честь прусского фельдмаршала… Вот только когда именно это произойдёт – Даниил не помнил. Только год. Но это было неважно. Даже если это произойдёт осенью – паровоз строится долго. Особенно если он первый. Так что Стефенсон всяко в теме. И встреча с ним точно заметно усилит уже и так заметный интерес Николая к железнодорожному делу. Что позволит Данилке очень заметно продвинуть собственные планы, в воплощении которых этому легендарному англичанину отводилась весьма немаловажная роль.

Остаток времени пребывания в Париже Данька был нарасхват. В первую очередь потому, что песня про кавалергардов оказалась очень популярной среди русских частей. И очень многие офицеры начали буквально домогаться Даниила, чтобы он сочинил нечто подобное и про них. Буквально проходу ему не давали. Нет, без наглости и со всем уважением – народ даже деньги ему совал. Неизвестно кто запустил этот «флеш-моб», но в полках почти одновременно начали пускать по кругу кивер «на песню», собирали в него всем полком, после чего делегаты представали перед светлые очи Николая и просили свести их с «канпазитаром», чтобы он написал их полку песню «как у кавалергардов». После третьей подобной делегации Даниил пришёл в ужас. Потому что написать (а, вернее, вспомнить и переделать) песню для каждого полка русской армии он был физически неспособен! Так что пришлось обращаться к Николаю, чтобы он оградил его от подобных делегаций. Отчего делегации новых полков начали обижаться… В конце концов удалось прийти к некоему компромиссу. Данька пообещал написать несколько песен – но не каждому полку в отдельности, а типа для родов войск.

Первыми в этом деле стали артиллеристы. Здесь Даниил обошёлся малой кровью, слегка переделав знакомый марш артиллеристов. Так что уже через неделю половина Парижа распевала:

С пехотой ему пришлось повозиться побольше. Но в конце концов подобрал и для них. Так что ещё через неделю в ответ на «Марш артиллеристов» на парижских улицах начало звучать:

Однако больше всего возни было с кавалерией. Для неё он решил переделать «Конармейскую», которую распевал с пацанами, ещё будучи сопливым дошколёнком, скача на палочке и снося палками заросли крапивы. Вот только переделок там пришлось делать… нет, понятно, что Будённого можно заменить, скажем, на того же Платова, Дон и Замостье на Париж и Варшаву, убрать «любимого наркома» и иные анахронизмы типа «польских панов» и «псов-атаманов», но сразу же рушились рифмы. Так что переделывать там пришлось – мама не горюй! Но в конце концов – справился. И уже казаки с гусарами в ответ на «Марш артиллеристов» и «Пехотную походную» распевали:

Последним штрихом стали сапёры. На них сил у Даньки практически не осталось, поэтому он тупо перепел песню Владимира Нелюдова «Сапёры – слава великой России», практически ничего не поменяв:

Хотя, если честно, она ему не так чтобы уж очень и нравилась. И, если бы у него остались силы, он бы подобрал бы для сапёров что-то иное… Но сил не осталось. Совсем. Так что, когда появился шанс вырваться из этого «песенного марафона» и присоединиться к занятиям великих князей, для которых в рамках продолжения ими образования и знакомства с передовой химической мыслью, пригласили действительного члена Парижской академии наук, профессора практической химии в Политехнической школе Луи Жака Тенара, дабы тот прочитал им несколько лекций, бывший майор воспринял его буквально как спасение. Сидеть, слушать, и ничего не сочинять, и не переделывать, а потом не репетировать часами с парочкой полковых оркестров, добиваясь знакомого звучания, – это ж рай и благорастворение в воздусях!

Побочным результатом этих лекций стало знакомство с ассистентом Жаном Шанселем, который девять лет назад изобрёл… спички! Нет, не те, которые помнил бывший майор, – спички Шанселя были жутко дорогой и совсем небезопасной хреновиной, которая могла обжечь и поджечь пользователя. А зажигалась она при помощи окунания головки в серную кислоту, бутылочку с которой требовалось носить с собой… Но сама идея! Кто-то из американцев, помнится, изрёк великую бизнес-истину, что самым лучшем продуктом для того, чтобы разбогатеть, является тот, который выкидывается после использования. Это же квинтэссенция идеи спички! Хотя про то, как сделать нормальную спичку, бывший майор знал немного – практически только то, что в составе как головки, так и тёрки используется красный фосфор. Но лиха беда начало… Идея есть – попробуем.

Впрочем, как выяснилось чуть позже, с воплощением пока есть проблемы – что такое красный фосфор, не знал никто. Ну что за обломное время! Из-за отсутствия всего одного компонента оказалось невозможно воплотить в жизнь столько идей – мазь Вишневского, динамит, теперь вот спички…