Музей неудач - Умригар Трити - Страница 1

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор: Яна Грецова

Заместитель главного редактора: Дарья Башкова

Руководитель проекта: Елена Холодова

Литературный редактор: Александра Самарина

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайнер: Денис Изотов

Корректоры: Мария Стимбирис, Зоя Колеченко

Верстка: Кирилл Свищёв

Фотография на обложке: Travelib Asia / Alamy / Legion-Media

Разработка дизайн-системы и стандартов стиля: DesignWorkout^®

© 2023 by Thrity Umrigar. All rights reserved.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

Всю ночь за окном дрались вороны, а измученный джетлагом Реми Вадия пытался уснуть в незнакомой кровати. Иногда начинала выть собака, и волосы вставали дыбом от этого заунывного воя. Реми приходилось накрывать голову подушкой. Услышав рев мотоцикла, он взглянул на часы: два пополуночи. Через несколько минут почти провалился в сон, как вдруг его разбудили громкие голоса с улицы. Реми тихо выругался и откинул простыню. Наконец, в шесть утра встал и пошел в туалет, хотя боялся разбудить спавших в соседней комнате Джанго и Шеназ, а после вышел на маленький балкончик, примыкавший к спальне.

Он облокотился о перила. Легкий ветерок с плещущегося рядом моря трепал его тонкое муслиновое седре[1]. Внизу колыхались кроны деревьев. И почему чертовы вороны орут всю ночь? Карканье под окнами пугало и нервировало, но бомбейские птицы были такими же дикими и неуправляемыми, как сам этот город. Взглянув на центральную улицу, он подумал, спит ли мать. Ее многоквартирный дом находился всего в паре улиц от дома Джанго, где Реми остался ночевать после того, как друг встретил его в аэропорту.

Реми зевнул: он прилетел из Колумбуса, штат Огайо, полет был долгий, и он совсем выбился из сил. Потом он напомнил себе, зачем приехал в Индию, и ощутил радостное волнение. Сегодня в десять должна была прийти Моназ, племянница Шеназ. Он подумал, не сбегать ли быстро в душ, но решил, что звук льющейся воды потревожит хозяев. И все же ему хотелось выглядеть презентабельно к приезду Моназ и смыть следы усталости. «Первое впечатление часто бывает последним», как часто говорил его отец.

Отец. При мысли о своем веселом добром папе Реми улыбнулся. Со дня смерти Сируса он впервые приехал домой. Три года они с матерью не виделись, и при мысли об этом Реми почувствовал привычный укол вины. Что ж, через несколько часов он ее навестит; он ничего ей не говорил, решил сделать сюрприз. Может, теперь, когда отца не стало и Реми больше не придется защищать его от претензий и колкостей матери, у них получится сгладить углы.

С ветки вспорхнула одинокая ворона и пролетела мимо балкона. Реми с детства ненавидел ворон: однажды птица напала на него и выхватила бутерброд прямо из рук. Острый клюв рассек ему кожу. Реми потер большим пальцем об указательный, нащупывая бледный шрам, оставшийся от того пореза. Сколько же ему было лет? Они с папой тогда пошли в зоопарк. Счастливый день, завершившийся атакой вороны.

Родители хотели пойти в другое место, но что-то нарушило их планы. Они ругались. Закрыв глаза, Реми вспомнил звуки перебранки, доносившиеся из родительской спальни, непрерывные и мерные, как дождь. Наконец мать вышла из комнаты; ее глаза покраснели от слез. Маленького Реми захлестнула ярость, он бросился утешать и обнимать ее. И опешил, когда она грубо его оттолкнула.

Сирус вышел из спальни и увидел, что Реми споткнулся и у него на глазах выступили слезы. Его лицо вспыхнуло.

– Как тебе не стыдно, Ширин, – сказал он матери Реми. – Злишься на меня, а вымещаешь зло на невинном мальчишке!

Поток воспоминаний нахлынул, и его было уже не остановить: горе матери сменяется гневом; она обвиняет Реми, что тот притворяется, чтобы отец встал на его защиту; Сирус возмущенно кричит. Мать бросает на Реми язвительный взгляд и запирается в спальне.

Реми спрятался в своей комнате, но через несколько минут дверь открылась, и на пороге возник угрюмый Сирус.

– Неохота ждать, пока Ширин придет в себя, и терять такой хороший день, – сказал он. – Куда хочешь пойти?

Реми, недолго думая, ответил:

– В зоопарк. – Недавно в зоопарке родился слоненок. На прошлой неделе Джанго ходил на него посмотреть и до сих пор не мог успокоиться.

– Идет, – сказал Сирус. – Надевай носки и ботинки.

Они заглянули на рынок и купили для слонов три кокоса и голову пальмового сахара, твердую как камень. Взрослые слоны раскалывали кокосы пополам, наступая на них ногой, и ловко извлекали мякоть. Реми визжал от восторга и смеялся, когда слоненок безуспешно пытался сделать то же самое.

Когда они вышли из вольера, Сирус обнял Реми за плечи.

– Доволен? – спросил он, и Реми кивнул. – Вот и хорошо, – сказал Сирус. – В жизни у тебя только две задачи, сынок, – быть счастливым и следить, чтобы другие были счастливы. Понял?

«Да уж, задачки не из легких», – пронеслось в голове у Реми, но он решил не думать об этом слишком уж долго и удовлетворенно кивнул.

– Да, пап.

У вольера с тиграми у него заурчало в животе. Он смущенно взглянул на отца, но тот лишь улыбнулся, потянулся к сумке и достал бутерброд с курицей, который захватил с собой из дома. Реми откусил кусочек. Вкусно. Открыл рот шире, чтобы откусить еще, и тут захлопали крылья, перед глазами мелькнуло черное пятно, и палец в один миг стал красным. Лишь через мгновенье он понял, что бутерброда в руках больше нет, а следом завопил при виде крови.

– Тихо, сынок, тихо, – пробормотал Сирус. – Дай взглянуть. – Он достал платок и забинтовал Реми палец. – Черт. Пойдем отсюда.

Они добрались до квартиры доктора Сурати. Реми уже не кричал, а лишь изредка всхлипывал от боли и негодования из-за украденного бутерброда. Он решил отныне всегда держать в карманах запас мелких камушков и кидаться ими в злых наглых птиц, что в Бомбее встречались на каждом шагу.

– Ненавижу ворон, – буркнул он, а Сирус успокаивающе протянул «ш-ш-ш». Старый друг семьи доктор Сурати усмехнулся.

Реми наложили три шва, а в награду за храбрость отец пообещал на следующей неделе сходить с ним в кино. Дома Ширин увидела забинтованный палец и тут же бросилась осыпать сына поцелуями.

Настроение его матери менялось, как погода. И все же он надеялся, что все осталось позади: сложная природа их отношений и спешка, с которой он покинул Бомбей после смерти отца, бежав обратно к Кэти в Штаты. Тогда ему казалось, будто он торопится выплыть на берег из волн сумеречного океана, грозивших утащить его на дно. Но в этот раз – впервые в жизни – в родной город его привели не подводные течения прошлого, а обещание будущего.

Когда Реми вышел из душа, остальные уже проснулись. Одеваясь, он услышал грохот кастрюль на кухне и почувствовал запах чая по-персидски: со свежей мятой и лемонграссом. В дверь постучали. Заглянул Джанго в седре и пижамных брюках.

– Саала[2], ты успел сполоснуться? – спросил он, понюхал воздух в комнате и улыбнулся. – Тут все пропахло одеколоном. Хочешь соблазнить мою жену своими американскими штучками?

Реми усмехнулся. Стоило Джанго отпустить одну из своих пошлых шуточек, как вся неловкость, которую он испытывал накануне, боясь стеснить друзей своим присутствием, развеялась вмиг. Этот хорошо сложенный мужчина с намечающимся брюшком по-прежнему был тем самым остряком, который подружился с угрюмым Реми в первый школьный день во втором классе.