Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 36

Зачем-то.

Почти сразу заходит Альм. Словно он стоял под дверью и ждал звонка.

— Звали, ваша светлость? — привычно кланяется он.

— Отведи мою жену в ее комнату и запри на замок, — приказывает он совсем другим, измененным тоном, в котором звучат властные нотки. — И сторожи под дверью, чтобы даже не пыталась выйти.

У Альма вспыхивают глаза, когда он бросает короткий взгляд на меня.

— Нет, — отвечает он.

— Осмеливаешься не выполнять приказы своего хозяина? — щурится Фабиан.

— Осмеливаюсь. — Тот прямо смотрит на него. — Вы мне не хозяин — я сам выбрал остаться и прислуживать. А она, — он кивает в мою сторону. — не вещь, а человек, который может вас вылечить…

— Ничего она не может! — взрывается Фабиан. — Ты должен — обязан делать то, о чем я прошу! Иначе…

— Вот что, — становлюсь перед ними, потому что неизвестно, до чего дойдет эта перепалка. — Хватит. Альм, сопроводите меня в комнату, пожалуйста, если его светлость, — разворачиваюсь и приседаю в поклоне, — того желает.

Протягиваю руки, чтобы Альм увел меня, как пленницу, хотя бы для виду, из этого кабинета. Но тот лишь качает головой.

Тогда я беру старика под руку.

— Тебе запрещено выходить, Рианна, — летит мне вслед.

— А то что? — приостанавливаюсь.

— Иначе я… — взгляд Фабиана становится отчаянным. Он смотрит на Альма, потом на меня. — Я разжалую всех слуг.

— Это шантаж? — приподнимаю бровь.

— Именно. Тебе запрещено выходить из комнаты… через дверь.

Фабиан сжимает руку в кулак, а потом распрямляет пальцы, показывая кисть тыльной стороной.

Кольцо. Да, на нем нет ни одного, но он явно намекает… нет, заставляет меня прикоснуться к рубину и сказать «дом».

Не знаю, чего он этим добивается. У меня еще эликсир не приготовлен, а поэтому… никаких путешествий по порталам.

Только вот не знаю, как готовить его без рецепта. Какие слова нужно сказать в конце? Я не помню…

Впрочем, мне нужна тишина и уединение, чтобы вспомнить.

Так что вовсе не огорчена своим заточением. Ну почти.

К тому же уверена: оно — временное.

— Нет, Альм, — несется нам вслед. — Я передумал. Отведи ее в подвал. Оттуда точно не выберется.

— Нет, ваша светлость! — В голосе управляющего, как никогда раньше, звучат стальные нотки. — То, что вы сходите с ума от проклятия, это очевидно, но она… она ни в чем не виновата. Она хочет вас спасти.

— И спасу, — тихо говорю я.

— Мне это не нужно!

— Подвал так подвал, — пожимаю плечами и увожу Альма из кабинета.

— Я в вас верю, — тихо говорит он и уходит, даже не сопроводив меня в комнату.

Впрочем, я и сама знаю дорогу.

Ищу в ящике стола разорванные клочки, ведь по ним можно снова сделать копию, но их почему-то нет…

Ни в одном, ни в другом ящике.

Здесь явно кто-то побывал. Обчистил мой стол, принес герцогу то, о чем он просил… вряд ли это Альм.

Еще и окно приоткрыто. Очень хорошо. Закрываю его на щеколду.

Впрочем, правильно я сделала, что сберегла ингредиенты под кроватью, не доверяя всем этим ящикам. Становлюсь на колени и выуживаю их на свет: стаканчик с росой, еще два — со смолой дерева и с пеплом от письма Эстеллы.

Ставлю все на стол. Осталось добавить кровь, все смешать… в медной чаше. Так, это помню. Уже неплохо. Надо бы медную чашу где-то достать. Может, есть на кухне? Жаль, сразу не присмотрела нужную посудину. Но что потом? Эх, и почему не додумалась выучить сразу все наизусть! Ведь бумага слишком хрупкая…

Должен быть выход.

Стук в стекло. Еще один. Трюфель.

Как не вовремя он прилетел!

— Не сейчас, милый, — машу ему. Помню его нездоровый интерес к рецепту и всему, что с ним связано. Сейчас нужно смешать ингредиенты и…

Стук повторяется. Более настойчивый, даже… чересчур. Ворон так стучит клювом, будто намерен разбить стекло. Один удар, второй, третий…

— Нет, Трюфель, не надо!

Ворон упорно стучит. У меня трясутся руки. Боюсь взять хоть один стакан и выронить, испортить такой ценный ингредиент…

Еще удары, сильные, настойчивые. Звон разбитого стекла. Трюфель чудом уворачивается от падающих осколков и пролезает в комнату сквозь небольшую дыру.

На голове у него кровь. На груди тоже. Одно крыло висит, израненное… но он собирает силы и прыгает в сторону ингредиентов. Я едва успеваю их подхватить…

— Нет, Трюфель, прошу! — выставляю руку, прижимая другой к себе три стаканчика, которые так и норовят выскользнуть.

Ворон тяжело дышит и смотрит на меня… почти по-человечески.

— Ты не обязан его слушаться, — шепчу и осторожно придвигаюсь ближе, все так же выставив руку. — Твой хозяин… он темный маг, я знаю. Он хочет причинить зло мне и Фабиану… но ты не такой. Ты можешь выбирать. Позволь, я исцелю тебя.

Трюфель пятится, тяжело дыша. Когда подношу руку вплотную к нему, он изворачивается и дергает клювом за кольцо, словно намекая…

Но откуда он знает о портале?

Почти одновременно с этим посреди комнаты начинает клубиться дым, образуя что-то вроде маленького смерча. Из черноты выходит фигура в расшитом золотом камзоле. Принц Самвел Легранд.

Мужчина… в черной мантии, появившийся из дыма… с невозможно сверкающими голубыми глазами и платиновыми волосами до плеч.

Мечта многих девушек. Особенно одной бедной сиротки, мнящей себя сказочной принцессой, которую спасают сначала от злобной мачехи, потом из высокой башни с драконами…

Но кто спасет меня… от самого спасителя?

Прижимаю к себе стаканчики с ценными ингредиентами и пячусь. Дальше — кровать. И, можно сказать, тупик.

Но почему меня все это так напугало? Принц получил письмо, посланное Эстеллой, и прибыл сразу же. К тому же так эффектно. Мне бы радоваться, но… этот черный дым…

Как-то не внушает доверия.

— Ну что ты, детка, — сладко молвит он, спустя паузу, во время которой он наблюдал за мной и словно… наслаждался моим замешательством. Протягивает ко мне руку, украшенную многочисленными кольцами.

Детка? Он никогда не называл меня так… пошло.

— Не ожидала меня увидеть? Давно хотел тебя найти, но… не мог, — театрально разводит он руками. — Защиту твой… — он задумывается, — …покупатель поставил недурную. Точнее не он, а его слуги. Ему же нельзя, насколько я знаю…

Это двусмысленные растягивания слов и весь такой невинный вид гостя настораживает. Совсем не таким казался Самвел, когда мы танцевали на балу. Он был нежным, обходительным, предугадывал все мои желания…

В такого сложно было не влюбиться.

Но теперь… теперь все иначе. У меня есть муж. Который мне дорог. И это… вторжение совсем некстати.

— Мне жаль, Самвел, но… — хочу вежливо сказать, что он прибыл напрасно, но тот выставляет ладонь вперед, заставляя меня замолчать.

— Все-все, ни слова больше, — произносит он со странным торжеством в глазах. — Я и сам знаю, как виноват. Как же я жалел, что сразу на тебе не женился, детка! Все тянул… — он хлопает себя по бокам и тут же поднимает палец, — да. Твои родственники мне выложили все подчистую, но… я бы не смог даже отыскать этот проклятый замок — слишком хорошо спрятан под куполом-невидимкой, — если бы не… она.

Жестом, каким обычно вытаскивают кролика из шляпы, он вынимает из кармана просторной мантии банку.

Обычную стеклянную банку с крышкой.

Она бы такой была, если бы не… Эстелла.

Которая сидит в этой самой банке. В уменьшенном виде.

— Вот как-то так. — Принц не без удовольствия разглядывает мини-Эстеллу, как диковинного жука, а потом… резко встряхивает банку.

— Что ты… не надо! — вырывается у меня. Шагаю к нему, протягиваю руку, чуть не роняя стаканчики.

— Отдай ее мне. — Все внутри клокочет. Так нельзя обращаться с человеком, словно он… бабочка, которую поймали в банку для развлечения.

Даже если этот человек меня за человека не принимает.