Время, прости! - Тронина Татьяна - Страница 2

Он в этот момент с подчеркнутой учтивостью беседовал с родителями Артура и Николая, его младшего брата:

– …Петр Дмитриевич, Мария Олеговна, позвольте еще раз поздравить! У вас замечательный сын. Артур – гордость факультета, да и всего Бауманского училища[1] без преувеличения. Его работы – настоящая сенсация. И Колька, – кивнул он в сторону Николая, – он ведь тоже подает большие надежды. Видно, в вашей семье царят настоящие ценности: жажда познания и трудолюбие!

Петр Дмитриевич был явно польщен:

– Спасибо, Павел, вы очень любезны. Артур действительно много работает. А Коля… – Он посмотрел на младшего сына с шутливой строгостью. – Ну у него все еще впереди. Хотя с одним важным направлением он уже определился. – И Петр Дмитриевич повернулся к Лене-прошлой, сидевшей рядом с Николаем.

Лена-прошлая покраснела, опустила голову, а Николай расплылся в счастливой улыбке.

Гм, кто такая эта Лена-прошлая и почему я ее так называю?

Да потому что это я, я! Она мой двойник. Или я – ее? Уже не понять, не разобраться, кто из нас настоящая. Мы с ней похожи, но не слишком.

И что же там насочиняли фантасты о нарушении пространственно-временного континуума? Ерунду они насочиняли. Ведь даже ученые не продвинулись в этом вопросе дальше теории и могли лишь строить догадки о том, что произойдет, если человек из будущего встретится со своим двойником из прошлого.

Ведь никакой континуум не нарушился, когда я оказалась в 1979 году. Я спокойно встретилась с Леной-прошлой, общалась с ней как с подругой (она, кстати, так и не узнала, кто я на самом деле), и никакого катаклизма при этом не произошло.

И эффект бабочки, описанный в знаменитом рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром», нам тоже вроде бы не грозил!

Я могу изменить лишь некоторые обстоятельства прошлого (спасти Артура от гибели, например), но повлиять на мировую историю в целом, просто своим появлением здесь – едва ли.

Взгляд на Лену-прошлую вызывал странные ощущения: смотреть на двойника все равно что листать альбом со своими детскими фотографиями. Это я на фото, но в то же время и не я уже…

Я ощущала эту связь с ней на физическом уровне – и одновременно острое чувство раздвоения.

– О, Николай – парень с головой! – тем временем воскликнул Павел. – Мы с ним как-то говорили о его курсовой… Очень перспективная тема. Главное – позволить себе смелые выводы и правильно расставить акценты. – Павел взял из хрустальной чаши яблоко и громко захрустел им. – Вспомнил статью в журнале «Техника – молодежи»… Прошлогодний номер, июль. Там похожий подход, но в статистической механике. Автор – Антонович, кажется. Очень толково изложено. Коль, почитай, может, натолкнет на правильную формулировку? – обратился он к Николаю. – Твоя идея – свежая, но ее нужно грамотно оформить! Не бойся подчеркнуть практическую значимость твоих исследований, пусть и гипотетических пока. Преподаватели это любят. У тебя получится, старик, главное – здоровое нахальство!

Николай загорелся:

– Антонович? Статья в журнале? Спасибо, Павел, поищу! Про практическую значимость – это мысль, а то наш преподаватель говорит, что я слишком в теорию ухожу. – Николай смотрел на Павла с растущим уважением.

Затем Павел обратился к Бабане, моей названой бабушке. Рассыпался в комплиментах мне: какая я умница-красавица, талантище – и все это плод ее мудрого воспитания. Бабаня, правда, отреагировала на его похвалы весьма сдержанно.

Потом Павел заговорил с мамой Лены-прошлой (и моей родной мамочкой, получается!), сказав, что принял ее за старшую сестру Лены. Ну что, классические повадки льстеца.

Когда Раиса внесла очередной пирог – свой знаменитый курник – и поставила его на стол, Павел обрушил шквал восхищения и на домработницу Дельмасов:

– Раечка, я в восторге, таких пирогов я не ел с детства! Тесто нежнейшее, начинка тает во рту, вы настоящая кулинарная волшебница! Секретик не откроете?

«Раечка», «секретик»! Раиса покраснела до корней седых волос, смущенно замахала руками:

– Да бросьте, Павел… Никакого секрета, по старым рецептам пекла.

Павел взял кусочек пирога, откусил, с блаженством закрыл глаза:

– М-м-м… Говорите, что никакого секрета? Да это же гастрономический шедевр!

Павел словно постоянно менял маски: был почтителен со старшими, казался своим с Колей, восхищался умениями Раисы. Это было даже больше чем лесть: Павел создавал иллюзию глубокого участия в жизни окружающих, заставляя людей чувствовать себя особенными.

Его громкий смех, хруст яблока, размашистые жесты – все это завораживало и в то же время подавляло.

А потом Павел по просьбе Марии Олеговны заиграл на гитаре, и я наконец поняла, на какого киногероя он похож. Он же вылитый Трубадур из старого детского музыкального мультфильма! Многие его персонажи были словно вырваны из этой эпохи; я уже не раз замечала, как окружающие меня люди напоминают героев того мультика.

…Мультфильм «Бременские музыканты» вышел на экраны в 1969 году и сразу стал культовым. Интересно, что даже спустя годы будут все так же перепевать музыкальные хиты из него – про луч солнца золотого и про то, как весело бродить друзьям по белу свету.

В конце первой четверти двадцать первого века станет окончательно ясно, что подобных музыкальных хитов уже никто не сочинит. Останутся лишь одни каверы старых шедевров.

В девяностые годы экраны телевизоров заполонят одни «импортные» мультики – про Чипа и Дейла, Дональда Дака, мишек Гамми, черепашек-ниндзя…

…Павел вдруг вспомнил, что хоть и явился сегодня без приглашения, но зато не с пустыми руками.

И он торжественно преподнес нам с Артуром роман Булгакова «Мастер и Маргарита» (издательство «Художественная литература», 1973 год). Ранее книга публиковалась в СССР в журнальном варианте, а позже, но тоже в советское время, в 1988 году, книгу еще раз переиздадут. Откуда тогда вдруг в двадцать первом веке возьмется убеждение, что эта книга была под запретом в СССР? И что сам Булгаков, его творчество тоже были под запретом?

Впрочем, да, эта книга шла нарасхват, ее давали почитать – всего на ночь, – были и самодельные перепечатки… Ходило по рукам еще и какое-то зарубежное, парижское издание, кстати.

А в театрах в это время шли спектакли по пьесам Булгакова, выходили фильмы по его книгам… «Иван Васильевич меняет профессию» 1973 года. А, и еще «Бег» 1970 года, «Дни Турбиных» 1976 года.

Так почему же в двадцать первом веке Булгакова будут считать запрещенным советским писателем? Наверное, причиной такого искажения служит эффект Манделы. Явление, при котором у большой группы людей сохраняются ложные воспоминания, не соответствующие реальным событиям. Проще говоря, это коллективные, но заблуждения.

Но интересный выбор для подарка молодоженам – «Мастер и Маргарита»… Павел на что-то намекает?

Вот об этом думала я, глядя на разливающегося соловьем гостя. Павел, что называется, был сегодня душой компании. Но при этом от него исходило какое-то странное напряжение.

Я почувствовала, как Артур невольно сжал мою руку чуть сильнее, когда Павел опять бросил на меня оценивающий взгляд.

А Лена-прошлая… Она сидела неподалеку, и я видела, как ее лицо потемнело, когда Николай, смеясь над шуткой Павла, нечаянно коснулся не ее, а моего плеча. Словно перепутал нас! Лена резко сжала губы и, вскинув нос, тут же демонстративно отодвинулась от Николая. Он испуганно и виновато заморгал глазами и тут же примирительным жестом робко накрыл ее руку своей.

А Павел, до этого кружившийся с гитарой вокруг стола, вдруг скользнул ко мне, наклонился и прошептал на ухо так, что его дыхание обожгло кожу:

– Ты неотразима, Алена. Твоя красота вне времени. Ты как будто из будущего, совершенно ни на кого не похожа…

От неожиданности чашка выскользнула из моих рук, разбившись о пол с оглушительным звоном. В комнате повисла тягостная тишина. Первой ее нарушила Мария Олеговна, бодро провозгласив: