Темная элита. Раскаяние - Хаусбург Юлия - Страница 5

Иногда я и сама этого не понимаю. Каждый раз, когда мне нужно куда-то позвонить, у меня такое чувство, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И как бы я ни готовилась к этому заранее, в горле все сжимается и я не могу подобрать слов. Нажать на зеленую иконку вызова – это то препятствие, которое я не в силах преодолеть. Я не знаю, почему я такая. Так было всегда, и, сколько бы раз я ни говорила себе, что на это нет никаких причин, такие задачи заставляют меня паниковать. Как и множество других людей. Я лучше останусь здесь, в своей комнате. Кроме того, у меня есть Габриэль, и теперь еще Элора. Этого мне достаточно. Я не нуждаюсь в большом количестве друзей. И мне не нужны люди, которые могут меня ранить или использовать. Те, кто видит только мою фамилию и огромные возможности, которые за ней скрываются. Деньги и успех моего отца. Они никогда не смотрят на меня как на личность, потому что кто я? Дочь, которая отгораживается от всех. Дочь, которая изучает историю. Дочь, холодная и черствая, которую никто не понимает.

Я быстро прогоняю мрачные мысли, пока они не затянули меня в свой водоворот. Если я окажусь в нем, мне уже будет трудно выбраться обратно. Он неумолимо увлечет меня все глубже и глубже, пока я не почувствую себя чужой, а весь мир не предстанет передо мной в жестоком свете.

Я собираю светлые волосы в пучок, снимаю черные джинсы, надеваю мягкие кашемировые штаны от «Прада» и удобно устраиваюсь с дневником в своем уютном уголке для чтения. Здесь стоит темно-синее кресло с широкими подлокотниками, черная книжная полка – она уже ломится от книг – и торшер с круглым абажуром, который я тут же включаю.

Неуверенно кручу дневник в руках. Стоит ли пропустить начало и читать уже с того момента, когда Сара вступает в «Фортуну»? Нет, думаю, я должна прочитать дневник полностью. Я едва ее знала, и, если я хочу понять Сару и то, что она имела в виду в последней записи, мне следует использовать все доступные средства.

Поэтому я открываю первую страницу и ныряю в текст.

Я застегиваю пуговицы на пиджаке. На кармане для нагрудного платка покачивается орден – серебряная подвеска, к которой прикреплена широкая тканевая ленточка. В дополнение к этому я надеваю широкую ленту через плечо и фуражку с плоским козырьком. Все в черно-золотых цветах. Классический костюм для официальных мероприятий нашего студенческого братства.

С гордостью смотрю на свое отражение в зеркале. Уже три года я – часть Темной элиты. Мои братья и сестры по «Фортуне» стали для меня второй семьей. И сегодня мы принимаем в наши ряды нового члена.

Когда я вхожу в просторную столовую дома братства, все уже готово для торжественной церемонии посвящения. Под потолком сверкает люстра, и повсюду стоят свечи, окутывая комнату теплым мерцающим светом. Стены, как и центр накрытого стола, украшены знаменами в наших цветах. Над камином висит флаг братства: на черно-золотом фоне изображен волк, оскаливший зубы. В комнате тихо играет классическая музыка. Я оглядываюсь и улыбаюсь. Я с нетерпением жду этого вечера: встречи, ритуала посвящения и последующей вечеринки. Для меня это своего рода отвлечение от мира изучения электронной техники. Мой способ расслабиться, когда совсем устал от бесчисленных книг и гор учебного материала.

– Бен!

Я оборачиваюсь на голос и вижу своего друга Джаспера, который только что вошел в комнату. Он одет так же, как и я, только его светлые волосы выбиваются из-под фуражки, в то время как мои коротко стриженные полностью скрыты под ней.

– Все нормально? – спрашиваю его. Он останавливается рядом со мной и осматривает накрытый стол. Хрустальные бокалы сверкают в свете свечей, стулья обтянуты чехлами темно-серого цвета. Во главе стола стоит стул внушительного размера, предназначенный для председателя.

– Да, все отлично. Я в предвкушении этого вечера. Учеба меня совсем вымотала.

– Аналогично, – отвечаю я. – Чувствуется, что скоро экзамены.

– Это точно, но сегодня вечером мы не позволим этому испортить нам настроение. В ближайшие несколько часов будем просто веселиться. Не так ли?

– Звучит отлично.

– Не могу поверить, что Элора сегодня станет официальным членом братства. Семья Сальвари обычно держится подальше от подобных вещей.

При упоминании этой фамилии по спине пробегает холод. Однако я стараюсь ничем не выдать себя. Никто не знает о моих связях с семьей Сальвари и о том, что для них я не самая приятная личность. В свое время мне пришлось сделать выбор. И я выбрал карьеру. Я бы сделал это снова. Мое профессиональное будущее, мои мечты всегда будут на первом месте. Независимо от того, понимает это Люсия или нет.

Два года назад я узнал от председателя, что она приедет в Корвина Касл, и сначала не мог в это поверить. Будто кто-то вонзил мне нож в спину.

«Меня здесь ничего не держит».

Ее слова до сих пор звучат у меня в голове. Она бы осталась в Женеве только ради меня. Поначалу я думал, что Люсия наконец образумилась и, окончив экономический факультет, возьмет на себя управление компанией Salvari Group. Но нет, она изучает историю и, что неудивительно, с самого начала была против «Фортуны».

К счастью, я почти не видел Люсию в университете. Иногда мы пересекались в главном корпусе по пути на лекции, но всегда обходили друг друга стороной. Я даже не уверен, замечала ли она меня вообще. По крайней мере, Люсия никаким образом это не показывала. Но она всегда умела демонстрировать полное равнодушие.

Ко всем, кроме меня.

Укол боли пронзает мою грудь, и я быстро отгоняю мысли о Люсии. Она в прошлом. Далеком прошлом. Она и я… ничего бы не получилось. Я избавил нас обоих от больших страданий.

– Ну, тут я не знаю, что сказать, – говорю уклончиво. – Я едва знаком с Элорой. Может, и обменялся с ней парой фраз. – Я шутливо толкаю Джаспера плечом. – В отличие от тебя, Казанова.

Он фыркает:

– Не смешно, мужик. Она меня отшила. И ради кого? Габриэля Цюрхера. Вот реально, что она в нем нашла?

Я громко смеюсь:

– Плюнь ты на это, Джас-медведь[3].

– Перестань меня так называть. Глупое прозвище.

– Ладно. Только если я хотя бы одну ночь смогу проспать спокойно, не проснувшись от твоего храпа, который слышно даже через стену.