Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 16

— Ладно, покумекаю. Ступай! Будет готово — сам занесу.

Зима медленно, но верно сдавала позиции. Морозы отступили, дороги развезло. По словам Дарахи только в столице дороги вымощены камнем.

— Сама я не видела, не была в Дархайме ни разу, но Оутор сказывал, — поделилась она.

Крупные тракты и редкие поселковые дороги под сошедшим снегом скрывали толстые деревянные доски. Грязи на таких, конечно, было меньше, ездить можно было всю весну. А вот обычные дороги и тропки настолько развезло, что ноги порой вытащить было невозможно. Передвигаться по Лайхаширу стало решительно невозможно. На то, чтобы дойти к домику старухи Рахшары у меня уходили все силы, она же почти и вовсе не выходила.

Тем не менее, я старалась навещать Рахшару раз в несколько дней. Перед тем на рынок заходила за молоком, за свежим мясом. Из таверны продукты брала. То пирог испеку, то мясо потушу, старая женщина всякий раз встречала меня благодарно, но с усмешкой, словно то, что делаю, больше мне нужно, чем ей. Может, так оно и было на самом деле, кто знает? Я была очень благодарна старухе и за первое спасение, и за то, что перед пришлыми заступиться пыталась.

Оутор еще не вернулся из Дархайма, хотя прошло почти две недели после его отъезда. Дараха переживала, нервничала, это было заметно, хотя женщина и старалась скрыть взвинченное состояние.

Температура на улице повышалась довольно быстро. Снег уже почти весь сошел. Чем больше отмерзала земля, тем сложнее стало передвигаться. Почти весь поселок утопал в грязи.

Фаршид, чья кузня располагалась в той же стороне, что и домик Рахшары, несколько раз вытаскивал меня из грязи едва ли не за шкирку, сарьи при этом оставались в вязком месиве, их приходилось доставать и напяливать на ноги прямо с налипшей грязью.

— Нет, это же просто невыносимо! — бурчала, едва переставляя ноги. — Хоть и вовсе из дома не выходи!

Сковороды мне Фаршид, кстати, выковал превосходные! Ждать пришлось больше двух недель, но оно того стоило! Металлическую ручку кузнец оплел полосками из тонкой коры, чтобы руки не жгла. Сковороды вышли тяжелыми, массивными, но за счет ловкой оплетки держать было удобно даже моей небольшой ладошкой.

В таверне появились жареные блюда.

Дараха внимательно следила и училась всему новому, что я вспоминала. Сама она на кухне почти перестала работать, больше в зале крутилась, с гостями общаясь. Народу у нас каждый день было столько, что едва справлялись! Но Дараха сдержала слово — наняла еще женщин. А еще вот-вот должна и сестра ее, Ларижа, из Райвенрога приехать.

Как только снег сошел, а земля начала оттаивать, я решила заняться будущими посадками. Семена, что Оутор купил, замочила, а после высадила в кадки с землей. Рассада так живо принялась из земли показываться, так быстро силу и рост набирать, что даже испугалась, что не успеет на улице потеплеть достаточно, и рассада перерастет в тепле.

Кухня теперь была густо заставлена кадками с землей и молодыми побегами, приходилось обходить, маневрировать, но все неудобства будут компенсированы, когда получим первый урожай, — успокаивала я и себя, и работниц.

Потихоньку жизнь стала входить в свою колею. Оутор из Дархайма привез не только патент на наши стиральные бочки, но и разрешение на торговлю ими. Кроме Андрека и его отца такие бочки, по договору с Оутором, станут делать еще несколько бочкарей Райвенрога.

Все бы хорошо, но непролазная грязь не давала мне покоя. И ведь всем не нравилось ноги из чавкающего месива вытаскивать, только никто ничего делать для исправления ситуации не спешил!

Старосты, управителя, поселкового начальника, называть можно по-разному, должность от этого не меняется, так вот, такого человека в Лайхашире не было. На мои сетования, что нужно собираться и заниматься дорогой, Оутор привычным движением стал бороду оглаживать, раздумывая.

— Большими городами, Марго, градоначальник управляет, — выдал он задумчиво. — Назначают его на место. Обычно властитель и назначает ближника своего какого. Окрестные поселки все тоже под ним ходят. Лайхашир, вот, эйру Лористору, что в Райвенроге всем заправляет, в подчинении, значит. Коли большой округ, градоначальник в поселках, таких, как Лайхашир, сменника себе назначает. Тут либо староста, которого народ выберет, либо старший обозник, чтобы, значит, часто мог в город ездить.

— Почему же у нас нет старосты? — задала вполне резонный вопрос.

— Отец мой старостой был. А как не стало Добрея, так и живет поселок сам по себе.

— И что, часто эйр Лористор у нас бывает? Как скоро его с инспекцией ждать?

— Инс… что?

— Инспекцией, проверкой, значит, — пояснила нетерпеливо, уже понимая, что рассчитывать, кроме как на самих себя, лайхаширцам не на кого.

— Ну… — мужчина задумался. — Сколько зим мы с Дарахой уж тут живем, а еще ни разу не был.

— Оутор, раз твой отец был старостой, может, тебе стоит на себя эти обязанности принять? Местные тебя уважают, неужели против будут?

По реакции было заметно, что Оутор не очень-то хочет на себя такое бремя взваливать, но ведь кто-то должен! Кандидатура он — самая лучшая, на мой взгляд. Образован, часто за пределы поселка выезжает, умный, не зацикленный на своих проблемах, всегда готовый помочь ближним.

В тот раз разговор так и остался незавершенным. Но уже на следующий день, стоило мне от Рахшары вернуться, с трудом ноги от налипшей грязи волоча и встретить Оутора в главном зале, решительно остановила мужчину.

— Оутор, Лайхашир нуждается в нормальных дорогах! — говорила намеренно громко, то и дело поглядывая на реакцию собравшихся в таверне мужиков. Грязи в зале было видимо-невидимо, каждый вечер женщины тратили уйму времени на то, чтобы его очистить.

— Верно говоришь, девка! — выкрикнул один из мужиков. — И что же? Думаешь, айшалис какой приедет, рукой махнет и у нас дорога появится? — расхохотался он.

Зал грянул смехом вслед за ним.

— И почему же мы сами дорогу построить не можем? — дождавшись, пока все немного успокоятся, громко спросила я. — Понятия не имею, как все устроить, — призналась откровенно. — Но и всю весну жить вот так решительно невозможно! Ноги ведь из грязи не вытащить! Кто-то должен этим заниматься, так почему не ты? — ткнула в Оутора пальцем. — Кто более тебя достоин чести стать старостой, Оутор? — голоса я не понижала, напротив, говорила все громче. Из кухни Дараха показалась, косясь на меня с неодобрением.

— Чести ли? — пробормотал Оутор, поглаживая бороду.

— А ведь верно девка говорит! — снова выкрикнул кто-то. — Сход нужно собрать! — постановил он.

— А сами-то готовы дорогу строить? — нахмурился Оутор. — Или думаете, я рукой взмахну, и она сама появится? — вернул он насмешку.

— Ох, и заварила ты кашу, Марго! — выговаривал поздно вечером Оутор. — Мужики на сход завтра собрались.

— Оутор, но ведь из тебя и правда выйдет превосходный староста!

— Нет, Марго, — качнул головой он. — Построить дорогу — дело нужное, всем полезное, а решать проблемы поселенцев… — он покачал головой. — Разрешать мелкие дрязги — это не мое.

— Мужиков в поселке много, пока земля не согреется, работы, почитай, и нет, — вставила свое слово Дараха. — Да и, во многом благодаря Марго, в деньгах мы точно не нуждаемся, — осторожно продолжила она. — Таверна прилично дохода приносит, пусть и работы много стало.

— Да и бочки наши стиральные скоро в каждом доме стоять будут, — медленно проговорил Оутор, ловя пристальный взгляд жены. — Вот тебе мое слово, Марго! Дорога в Лайхашире будет!

То, что на следующий день на всеобщем сходе Оутора единогласно избрали старостой, удивления, кажется, не вызвало ни у кого. Дараха заметно приосанилась. Все же быть женой старосты — довольно почетно. Оутор обрадованным не выглядел, но и спорить не стал. Все, что сделал — предложил в качестве альтернативы на это место Фаршида, кузнеца, чем собравшихся только повеселил.