Выбери любимый жанр

Кто похитил Робинзона? - Сотников Владимир Михайлович - Страница 2


Изменить размер шрифта:

2

Это все Ларик успел заметить до того, как к «работорговцу» приблизился Петич, который смотрел в другую сторону. И, конечно же, произошло столкновение, от которого пробковый шлем чудом удержался на голове «работорговца». А сигара, находящаяся как раз на середине пути справа налево, вылетела изо рта.

Выпучив глаза, толстяк заплясал на месте, хлопая себя по животу руками: ведь горящая сигара упала ему прямехонько под рубашку. Возглас, который он издал при этом, заставил окружающих шарахнуться в разные стороны.

Петич присел от неожиданности. Ларик подбежал к другу, испугавшись, что толстяк сейчас набросится на него с кулаками. Но тот продолжал кружиться на месте, словно в танце: видно, сигара никак не гасла. Ларику даже показалось, что он видит дымок, вылетающий между пуговицами рубашки при каждом хлопке.

А вот Ленчик не растерялся. Мгновенно поняв, что произошло, и даже успев кивнуть Миле, будто извиняясь, он в один прыжок оказался рядом с толстяком. И быстрым рывком выдернул его рубашку из-под ремня. Сигара сразу же упала на пол.

Толстяк оттопырил рубашку, переводя дыхание. Он быстро пришел в себя и уже совсем не выглядел таким смешным. Внимательно вглядевшись в Ленчика, он пожал ему руку и сказал:

– Спасибо. Поразительная реакция.

Ленчик слегка улыбнулся:

– Ну что вы. Не стоит благодарности. Наоборот, я должен извиниться, что так набросился на вас.

Толстяк еще более пристально посмотрел на своего спасителя.

– Позвоните мне, – сказал он. – Буду рад встретиться. У меня есть хорошее предложение.

Быстро и незаметно для окружающих чиркнув что-то на визитке, он протянул ее Ленчику. А потом заправил рубашку в шорты, взял чемодан и двинулся сквозь толпу. Окружающие смотрели на него, улыбаясь.

– Подождите! – вскричал Петич. – Я-то точно должен извиниться! Ведь это я толкнул вас.

– Ничего, мальчик. Ничего, – обернувшись, кивнул толстяк. – Но надо учиться в самых разных ситуациях принимать мгновенные решения. Хороший урок преподал нам молодой человек.

И он скрылся в толпе.

Ларик с Петичем переглянулсь. Что и говорить, они были поражены происшедшим. Петич не удержался и шепнул Ларику на ухо:

– Ну что я говорил! Ленчик – класс!

Ларик был с ним полностью согласен. Он даже не стал напоминать другу, как тот всего пять минут назад был недоволен присмотром за собой. Какой там присмотр! Пожить рядом с таким человеком, как Ленчик, – одно удовольствие! Прав толстяк: надо учиться принимать быстрые решения.

– Катер ждет, – напомнила о своем существовании Мила.

Катер! Значит, они сразу же поплывут к другому острову? Даже Петич растерялся от радости. Конечно, он знал, что их здесь ждет, но только в общих чертах.

– Прямо к нашей хижине? – спросил он.

– Прямо к хижине, – улыбнулась Мила. – Жилище Робинзона ждет вас. Считайте, что вы потерпели кораблекрушение.

Ларик слегка поморщился. Еще в Москве, читая проспект туристической фирмы, которая организовывала отдых на Мальдивах, Ларик удивился глупым рекламным фразочкам. Конечно, насчет Робинзона Крузо ничего не скажешь – завлекательно. И насчет его хижины, в которой придется жить туристам. Но неужели кто-то может согласиться с дурацкими словами о том, что «все близкие и друзья, плывшие с вами на корабле, погибли, но это лишь обостряет ваше чувство жизни – особенно в условиях дикой природы»?

Ларик даже не хотел размышлять о глупости этих слов. Он вспомнил, как в детстве они куда-то шли с папой зимой, а на автобусной остановке стояли люди. И вдруг крайняя женщина поскользнулась, толкнув при этом соседку. Та упала. И за ней стали падать чуть ли не все стоявшие на остановке. Правда, ничего опасного в таком падении не было – наоборот, раздался такой дружный общий хохот, что могло показаться, будто это дети барахтаются на ледянке. Конечно же, и Ларик засмеялся.

– Нельзя радоваться, когда кому-то плохо, – сказал папа.

– Но они же сами смеются!

– Им можно, – тоже улыбнулся, не удержавшись, папа. – Над собой даже полезно иногда смеяться. Но вот если чужое горе вызывает радость – это атавизм.

– Сейчас мама сказала бы, что ты говоришь со мной непонятным языком, – подсказал Ларик.

– Ах, да! – спохватился папа. – Атавизм – это те качества, которые у нас остались от животных.

Ларик понял, конечно. Не так все это сложно. Например, атавизм – зевнуть с громким звуком «а-о-у!», как это делает его пес Остап, или почесать ногой за ухом.

И вот эти фразы в рекламном буклете Ларик считал атавизмом. Наверное, только какая-нибудь человекоподобная обезьяна в каменном веке могла радоваться, если после кораблекрушения оставалась в живых одна.

Но, конечно же, Ларик никаких замечаний по поводу рекламного буклета Миле не высказал. Во-первых, это было неприлично. Во-вторых, Мила была такой милой, что никакой в мире язык не повернулся бы сказать ей что-нибудь неприятное.

Вода у берега была мелкой. В океан уходили легкие дощатые причалы, возле которых вразнобой покачивались на тихих волнах лодки и катеры. Мила показала рукой на самый край причала:

– «Эспаньола» ждет вас, господа!

«Все-таки много глупостей заготовлено для туристов в этой фирме», – подумал Ларик.

Он был уверен, что и эту фразу Миле надо было сказать по условиям своей работы. Хорошо, хоть додумались в фирме говорить про «Эспаньолу», а не про «Титаник»!

Широкий катерок покачивался у причала. За штурвалом сидел белозубый мальдивец, до того смуглый, что вполне мог сойти за негра. Как только пассажиры уселись на узкие скамеечки, мальдивец ослепительно улыбнулся, и, словно от его улыбки, сразу же тихонько заурчал мотор.

Только Ларик и мальдивец были без солнцезащитных очков. Мальдивец-то ладно – привык. А Ларик специально не надел их. Он не мог себе представить, что на все это богатство красок – пусть даже слишком ярких, до слез в глазах – можно смотреть через темные стекла. Синее небо, бирюзовое море и зеленая вода у самого борта катера – достаточно было окинуть все это быстрым взглядом, чтобы закружилась голова.

Ленчик бросил поверх очков несколько обеспокоенных взглядов. И Ларик сразу все понял. Ленчик хотел сделать замечание – надень, мол, очки, без привычки будут болеть глаза. Но он не хотел, чтобы Ларик расценил его слова как излишнюю назойливость.

Зато Петич не был таким тактичным. Он порылся у себя в кармане и сказал:

– Уши у тебя удобные, Ларион. Можно хоть локаторы навесить. Но носить мы будем вот такие, бандитские.

С этими словами он обхватил Лариковы виски пластмассовыми пружинистыми дужками.

– Не слетят, даже если придется на кенгуру скакать, – с удовольствием констатировал Петич.

– Кенгуру в Австралии, – поправил друга Ларик.

– Это я так, образно говорю, – отмахнулся Петич. – Если честно, мне по фигу, кто на нашем острове водится. Приедем, разберемся.

Вот они и едут, думает Ларик. Точнее, плывут. А еще он думает о том, что никогда в жизни нельзя предугадать будущее. Даже самое ближайшее. Если бы неделю назад кто-нибудь сказал Ларику, что скоро он будет плыть по Индийскому океану к острову, на котором предстоит прожить полмесяца, – он бы улыбнулся и не обратил на эти слова никакого внимания. Но вот жизнь доказывает, что она непредсказуема и интересна в своих неожиданных поворотах.

Ларик размышлял, поглядывая по сторонам. Можно даже сказать, по сторонам света. Потому что вокруг был океан, и только вдалеке еле заметно намечали горизонт отдельные острова.

Ларик находился позади мальдивца, который сидел за штурвалом не шевелясь, глядя только перед собой. Казалось, за штурвалом сидит манекен. И вдруг Ларик с ужасом увидел, как по спине этого манекена ползет какое-то насекомое! Может быть, это был не скорпион и не тарантул, но размеры чудовища впечатляли: сантиметров пять длиной была одна его спинка. А голова с лапками? Бр-р! Ларика даже подташнивать стало от вида омерзительных мохнатых лапок! На спине паука словно угадывалась надпись. Будто кто-то старательно вычертил тонкий иероглиф желтым цветом на черном фоне.

2
Перейти на страницу:
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело