Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 32

РЕЗОНАНСНЫЙ КОРИДОР: визуализация (предварительная)

Глубина: ~520 м от поверхности

Структура: спиральная, 7 ярусов

Ярусы с опознанными символами: 3 / 7

Ярусы с неопознанными символами: 4 / 7

Статус: коридор закрыт

Условие раскрытия: синхронизация стена-побег = 100%

ВНИМАНИЕ: прохождение без полного набора слов = гибель ключа

Я перечитал последнюю строку дважды. Система редко формулирует настолько прямолинейно, и когда это происходит, я давно научился относиться к её словам серьёзно.

Четыре неизвестных слова из сорока возможных. Рина знает все сорок, но связь через Пятый Узел нестабильна и длится секунды. Попросить её продиктовать четыре конкретных символа за четыре секунды контакта технически возможно, но только если я точно знаю, какие именно слова стоят на каждом ярусе. Система показала символы, но не перевела их. Для перевода нужен либо контакт с Реликтом, который их создал, либо носитель полного языка.

Вот зачем мудрец едет лично — он знает слова, которые я не знаю. Без него я не пройду коридор, а без меня он не спустится к камере. Мы нужны друг другу, и это меняет расклад. Инструмент, без которого нельзя обойтись, имеет право на условия.

Я открыл глаза. Лис смотрел на меня, и его зрачки были чуть расширены, как бывает, когда мальчик улавливает через побег что-то необычное.

— Вы увидели что-то внизу, — Лис произнёс это не вопросом, а утверждением.

— Коридор. Семь уровней. На каждом дверь с замком, и замок открывается словом Языка Серебра. Три слова я знаю. Четыре нет.

Лис убрал ладонь с побега и задумчиво потёр переносицу — жест совершенно взрослый, подсмотренный, вероятно, у меня. Зеркальное поведение, которое дети перенимают от тех, кого считают значимыми.

— А на самом дне? За последней дверью?

— Камера. Углубление в полу. Пустое.

— Побег знает про камеру, — Лис наклонил голову набок. — Он не боится.

— Лис, когда ты стабилизируешь побег, ты чувствуешь что-нибудь ниже его корней? Глубже?

Мальчик закрыл глаза и положил ладонь обратно на стебель. Его лицо расслабилось, и вторичная сеть на ключицах засветилась чуть ярче. Прошло секунд пять, и Лис открыл глаза.

— Тепло. Далёкое, как костёр за тремя стенами. И стук. Но побег не пускает меня ниже, как будто говорит: «Не для тебя, а для него.» Для вас, лекарь.

Я кивнул и поднялся с мха. Колени затекли, и суставы хрустнули так громко, что Лис вздрогнул. В прежней жизни я бы списал это на возраст, но здесь, в теле подростка, это скорее следствие полуторачасовой неподвижности и мутирующего скелета, который перестраивается быстрее, чем успевает привыкнуть к новой форме.

Прогресс ко 2-й стадии 3-го Круга: 45%

Примечание: ускорение прогресса при контакте с 29-й частотой

…

Горт появился через десять минут с деревянным подносом, на котором лежала миска каши из Питательного Трутовика, кусок вяленого мяса и кружка воды. Парень передвигался по деревне с деловитой сосредоточенностью, и за последний месяц его осанка заметно изменилась: плечи расправились, подбородок поднялся, и в движениях появилась уверенность, которой не было, когда он впервые переступил порог мастерской в качестве ученика.

— Лекарь, — Горт поставил поднос на плоский камень у частокола и выпрямился. — У меня два вопроса — первый про «дедушку», второй про завтрак.

— Начни с «дедушки».

— Он ночью дрожал.

Я перестал жевать мясо и посмотрел на Горта. Парень стоял, скрестив руки на груди, и его лоб был нахмурен с выражением искреннего беспокойства.

— Дрожал?

— Вибрировал. Я проснулся от звука. Мелкий такой гул, как будто кто-то провёл мокрым пальцем по краю чаши. «Дедушка» стоял на полке и гудел. Крышка подпрыгивала. Я подошёл и положил руку на стенку, и он затих, но внутри был тёплый, как живот кошки.

— Горт, котёл не может быть тёплым сам по себе. Он чугунный. Чугун не генерирует тепло.

— Я тоже так думал, — Горт кивнул с абсолютной серьёзностью. — Но потом подумал, что побег тоже не должен светиться серебром, а Ферг не должен говорить чужим голосом, а у вас не должна быть серебряная сеть на руках. Может, «дедушка» просто поймал частоту. Он же стоит в тридцати шагах от побега.

Логика, которую я не могу опровергнуть. Объекты, длительное время находящиеся вблизи активного Реликта с фоном тысяча четыреста двадцать процентов, теоретически могут абсорбировать субстанцию. Мох вокруг побега уплотнился до войлочной консистенции. Земля под корнями изменила цвет. Ферг, живой человек, стал ретранслятором после нескольких недель жизни в зоне повышенного фона. Почему бы старому чугунному котлу не начать резонировать на серебряной частоте, если он варит настои из пропитанных субстанцией трав на протяжении десятков дней?

Последствия неизвестны. Может быть, через месяц «дедушка» начнёт варить настои сам, без огня и без алхимика. Думаю, Горт будет в восторге.

— Наблюдай за ним. Если вибрация повторится, замерь длительность и запиши. Если стенки начнут менять цвет или на поверхности появится серебристый налёт — немедленно ко мне.

— Понял. — Горт помялся. — А второй вопрос. Про завтрак.

— Да?

— Вы едите слишком мало. Я принёс двойную порцию, и не надо мне говорить, что не голодны. У вас под глазами круги, как у Ферга, и вы похудели. Если вы развалитесь до приезда гостя из столицы, деревня останется без лекаря, а я останусь без учителя. Мне это невыгодно.

Парень произнёс последнюю фразу с интонацией настолько деловой, что я на секунду увидел в нём не ученика, а младшего партнёра, который защищает инвестицию.

— Хорошо, Горт. Двойная порция.

Он удовлетворённо кивнул и ушёл к мастерской, на ходу доставая из кармана тряпочку для «дедушки». Видимо, утренняя полировка была обязательным пунктом в его расписании.

Я доел кашу и мясо, запил водой и вернулся мыслями к коридору.

…

День в Пепельном Корне разворачивался с обманчивой размеренностью. Динка и её брат снова гоняли грибной мяч по центральному кругу, и их визг отражался от стен построек, создавая иллюзию шумной, полной жизни деревни.

Рен нашёл меня у мастерской после полудня. Инспектор шёл не от лазарета, а со стороны восточного частокола, и его сапоги были испачканы рыжей глиной, которая встречается только за пределами деревни.

— Три группы, — Рен начал без предисловий, остановившись в двух шагах от двери мастерской. — Тройки. Пятый Круг каждый. Рассредоточены в кронах на расстоянии полутора-двух километров. Северо-восток, восток и юго-восток.

— Давно?

— Минимум с ночи, возможно, раньше. Я обнаружил их случайно, когда проверял периметр. Они не прячутся. — Рен сделал паузу и провёл пальцем по воротнику мундира, расправляя складку, которой не было. — Вернее, они прячутся от деревни, но не от меня. Стандартный протокол «тихого периметра». Я сам проводил такие операции семь лет назад, когда работал в оперативном отделе.

— Мудрец выслал авангард.

— Мудрец пометил территорию. Девять культиваторов пятого Круга не прячутся от инспектора пятого Круга потому, что им приказано быть замеченными. Сообщение простое: деревня находится в зоне интересов Изумрудного Сердца. Любой, кто попытается войти или выйти, будет зафиксирован.

Варган, который стоял у ворот с топором на плече и слышал каждое слово, тяжело переступил с ноги на ногу. Его массивная фигура заслонила половину проёма, и утренний свет обрисовал контуры мышц под рубахой.

— Девять пятых, — Варган произнёс это медленно, прожёвывая каждое слово. — В деревне один пятый — это ты, инспектор. Лекарь на третьем. Я на третьем. Тарек на втором. Четверо против девяти, и каждый из них выше нас на две ступени. Это не периметр, это удавка.

— Варган, — я повернулся к нему. — Они не будут атаковать.

— Откуда знаешь?

— Потому что Мудрецу нужно то, что может дать только живой я. Мёртвый лекарь бесполезен. Деревня с перерезанными жителями бесполезна. Периметр нужен не для атаки, а чтобы мы не побежали.