Знахарь VIII (СИ) - Шимуро Павел - Страница 2

Я опустил руки.

Хорус стоял в переднем ряду, и его рот был сжат в тонкую линию. Он не двинулся с места, и его сторонники тоже не двинулись, но расстояние между ними и Хорусом увеличилось. Женщина с ребёнком, что вчера пятилась, теперь стояла на полшага ближе к колодцу, чем к Хорусу. Мальчишка дёрнул её за подол и громко прошептал:

— Мам, а дядя ещё покажет?

Женщина шикнула на него, но не оттащила. В этом было всё, что нужно знать о расстановке сил.

Аскер выждал ровно столько, чтобы картина впечаталась в память каждого присутствующего, и закрыл совет.

— Лекарь лечит. Руки светятся. Земля кормит. — Он обвёл взглядом площадь. — У кого есть возражения, пусть завтра сам варит настои и лечит колени. Совет закрыт.

Хорус ушёл первым. Он просто развернулся и зашагал к своему дому, и его спина была прямой, как палка деда Руго, которая теперь стояла, прислонённая к колодцу и забытая хозяином.

Толпа рассасывалась медленно. Кирена задержалась у навеса. Она не подошла ко мне и не поздравила, но когда наши взгляды пересеклись, она чуть наклонила голову, и в этом жесте было больше одобрения, чем в любой речи.

Руго вернулся за палкой. Подобрал её, повертел в руках, поглядел на неё с недоумением, будто не мог вспомнить, зачем она ему нужна, и захромал к своему дому. Хромота вернётся через несколько часов, но прямо сейчас он шёл ровнее, чем обычно, и его плечи были расправлены.

Я смотрел ему вслед и думал о том, что лучшая политика — это медицина. Аскер это понимает, Хорус нет. И в этом разница между человеком, который управляет деревней, и человеком, который просто громко кричит.

…

Мастерская встретила меня теплом и ровным гудением побега за стеной.

Я разложил ингредиенты для «Укрепления Русла» на рабочем столе: серебряная трава, Кровяной Мох, Каменный Корень. Плюс модификация: щепотка сушёного лианового волокна для верхних конечностей.

Горт устроился на табурете у стены с дощечкой наготове. Он записывал каждую мою варку с дотошностью, от которой мне иногда становилось не по себе. Ни одного пропущенного параметра, ни одной приблизительной цифры. Солен со своим четвёртым Кругом и гильдейской спесью такого ученика не заслужил бы.

— Тигель прогрет, — доложил Горт. — Температура стабильна, фон восемьсот два процента. Побег корректирует?

— Корректирует, — я опустил пальцы в ступку с измельчённым мхом и почувствовал, как побег за стеной отозвался лёгким смещением температурного градиента. Мох чуть нагрелся, клеточная структура размягчилась, и экстракция пошла ровнее. В другом месте, без побега, мне пришлось бы выдерживать температуру вручную. Здесь достаточно начать, а побег доделает остальное, как хороший ассистент, который знает протокол лучше стажёра.

Варка заняла сорок минут.

Укрепление Русла (модификация для верхних конечностей)

Ранг: D

Эффективность: 96%

Симбиотическая коррекция побега: +7% к стабилизации

Особенность: усиленное воздействие на предактивированные каналы запястий

Я разлил настой в два глиняных стакана, закрыл их крышками и отставил на край стола. Один — утренняя доза, второй — вечерняя.

— Лис! — крикнул я в окно.

Через минуту мальчик появился в дверях. Босой, с травинкой в волосах и глазами чуть прищуренными от дневного света. Он перешагнул порог и остановился, принюхиваясь к воздуху мастерской.

— Пей, — я протянул ему первый стакан. — Медленно. Глотками, не залпом.

Лис взял стакан обеими руками и начал пить. Я включил витальное зрение и наблюдал, как настой спускается по пищеводу, всасывается в кровь и расходится по каналам. Ноги отреагировали мгновенно и сеть активных каналов вспыхнула розовым, привычно и стабильно. Запястья ответили через восемь секунд — покалывание, лёгкая вибрация, предактивация двух каналов поднялась с одиннадцати до девятнадцати процентов.

Ученик «Лис»: реакция на настой

Предактивация каналов запястий: 11% → 19%

Совместимость настоя: 97%

Побочные эффекты: отсутствуют

Прогноз раскрытия запястных каналов: 8–12 дней

— Покалывает? — я убрал стакан из его рук.

— Угу, — Лис повернул ладони вверх и пошевелил пальцами. — Вот здесь и здесь. Сильнее, чем утром.

— Так и должно быть. Второй стакан выпей вечером, перед сном. Утром начни с бега вместе с Тареком. После обеда у тебя культивация у побега. Вечером уже медитация со мной. Понял?

Лис кивнул и забрался на деревянную лавку у стены, скрестив ноги. Я вернулся к столу и начал убирать ингредиенты, когда краем витального зрения заметил кое-что странное.

Нет, не странное — невозможное.

Я замер с пучком серебряной травы в руке и сосредоточился.

Лис сидел на лавке. Его ноги скрещены, стопы не касались пола. Руки лежали на коленях ладонями вверх. Он не медитировал в привычном смысле, а просто сидел и его тело тянуло субстанцию.

Я развернул витальное зрение на полную мощность. Рубцовый Узел за грудиной нагрелся, ответвления развернулись, и картинка стала чёткой до мельчайших деталей.

От побега за частоколом, в двенадцати метрах от мастерской, через бревенчатую стену, через каменный фундамент и деревянный пол, тянулись нити — тонкие, почти невидимые, как паутина в утреннем свете. Они не шли по земле, не проникали через корни — они шли через воздух.

Нити входили в Лиса не через каналы на стопах, которые были закрыты позой, и не через каналы на запястьях, которые ещё не раскрылись. Они входили через кожу предплечий, через пространство между каналами и даже миновали слой ткани, который система, запнувшись на полсекунды, промаркировала как «интерстициальный».

Аномалия зафиксирована

Ученик «Лис»: пассивное поглощение субстанции

Метод: воздушно-тканевой (не через каналы)

Расстояние до источника: 12.4 м

Механизм: интерстициальная абсорбция

Прецедентов: 0

Классификация: невозможна

Совместимость с фоном: 94.3% (+0.2%)

Прогноз: при сохранении тенденции — формирование

вторичной сети каналов (аналог отсутствует)

У меня пересохло во рту. Я медленно опустил серебряную траву на стол и повернулся к Горту.

— Горт, тебе холодно?

Горт оторвался от дощечки и нахмурился.

— Прохладно стало, да. Минуты две назад. Я думал, сквозняк.

Увы, но не сквозняк. Лис вытягивает субстанцию из воздуха, и воздух в мастерской остывает, потому что витальная энергия уходит в мальчика. Горт не видит нитей, у него нет витального зрения, но он чувствует результат.

Я подошёл к Лису и осторожно положил ладонь ему на плечо. Серебряное Касание считало информацию мгновенно. Организм в норме. Сердце стабильно. Давление в каналах ног в допустимых пределах. Позвоночный контур — слегка повышенная нагрузка, но без критических отклонений.

Тело справляется. Мальчик не перегружен. Он впитывает субстанцию так естественно, как дышит.

Ни один культиватор в известной мне истории этого мира не поглощал субстанцию через кожу, минуя каналы. Каналы — это основа. Это фундамент, на котором строится всё. Медитация открывает каналы, каналы пропускают субстанцию, субстанция трансформирует тело. Без каналов нет культивации — это аксиома, которую не оспаривает ни один мастер, ни один архив, ни одна запись Наро.

А Лис берёт субстанцию из воздуха через кожу. Через пространство, которое для обычного организма является мёртвой зоной, непроницаемой прослойкой между внешним миром и внутренней системой.

Я убрал руку и сел на пол напротив лавки, вытянув ноги. Мне нужно подумать, а думать стоя я привык только в операционной, которой здесь нет и не будет.

Совместимость Лиса с фоном девяносто четыре и три десятых процента. Моя с реликтом шестьдесят восемь и три. Разница колоссальна. Я взаимодействую с сетью через серебряную мутацию, через Рубцовый Узел и осознанный контакт. Лис взаимодействует просто потому, что он Лис.

Если этот процесс продолжится, мальчик сформирует вторичную сеть, параллельную каналам. Паутину, пронизывающую каждый сантиметр ткани, через которую субстанция будет течь так же свободно, как кровь течёт по сосудам. Ни один алхимик Академии не смог бы воспроизвести это, потому что это не техника и не рецепт — это эволюция.