Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 14

Подполковник, начальник отдела, попросился к нему на отдельную аудиенцию после планёрки. Комлин, конечно, согласился. Много информации не бывает. А он уже понял, что подполковник человек осторожный и всякой ерундой его от дела отвлекать не будет.

Уже хорошо, что он вообще решается к нему подойти и с ним переговорить. Потому что ему уже начало казаться, что подполковник человек исполнительный, но, возможно, даже чрезмерно осторожный. А от этого дело может страдать. Часть интересной информации, что могла бы от него поступать к генералу, просто не поступает, потому что он стесняется его, как он считает, лишний раз тревожить. Так что его надо было поощрять к таким визитам. Он даже и улыбнуться попытался, чтобы показать подчиненному, что настроен к нему максимально благожелательно. Чтобы раскрепостить его на будущее, если получится.

Но тот держался по-прежнему настороженно и отчужденно. Он доложил, что Диана Эль-Хажж, вышедшая замуж за сына ливанского миллионера, который в данный момент перебрался в Италию, та самая Диана, к которой продемонстрировала очень серьезный интерес французская разведка, уезжает за рубеж. Сначала в Японию, а оттуда в Европу. И есть ли по этому поводу у него какие-то дополнительные указания?

– А у вас есть какие-то идеи, по тому, что можно было бы сделать? – задал он подполковнику встречный вопрос.

– Может быть, Артем Александрович, поручить, к примеру, резидентуре нашей итальянской или французской, если Диана окажется в этих странах, последить за ней? Аккуратно выявить, сохранился ли интерес к ней со стороны французской разведки, или он уже утрачен?

Ну и, если что, зафиксировать какие-то провокации в ее адрес...

Генерал долго думал. Потом покачал головой и сказал:

– Нет, пока что не надо, Глеб Петрович. Это же тот самый агент, что нам информацию по Авиано принесла, правильно? И насколько я помню, в прошлом докладе сообщалось о том, что она сейчас без телохранителей по Европе не передвигается.

А раз телохранители есть, то вариант провокаций со стороны французской разведки минимален. При свидетелях провокации крутить, которые в суде потом могут подтвердить, что ничего плохого Диана не делала, вряд ли у французской разведки желание появится. Так что вот эти вот ваши предложения мы опустим. Но есть другой момент важный.

Тут же, как, возможно, вы слышали, мы начали с сотрудниками проводить тестирование на детекторе лжи. Давайте проведём с Дианой по её возвращению такое же тестирование. Есть у меня опасение, что она у нас уже двойной агент и работает на французскую разведку. Да, согласен, нелогично, завербовав агента, вызывать у нас к нему подозрения, сообщив, что за ним французская разведка следит. Но это вполне может быть какая-то изощренная операция. Возможно, французы как раз и хотят, заставив нас тревожиться по поводу Дианы, чтобы мы сотрудников нашей резидентуры за ней послали следить после того, как она сообщит нам, что к ней присутствует интерес французской разведки. А они, следя за ней, планируют выявить наших сотрудников. И вот уже у них и оперативный результат будет налицо! И Диана им пользу как их агент вот таким вот образом принесет. От нас же она ничего не узнает, мы с нашими агентами никакой важной информации о наших внутренних делах не делимся. А вот таким вот образом все же у французской разведки будет плюс серьезный от их проведенной операции в отношении нее...

И даже если не так, если Диана на французов не работает, то тоже не помешает убедиться в этом. Надо двигаться в ногу со временем, появился у нас этот хитрый аппарат, так почему бы не получить дополнительные гарантии, что наш агент все еще только наш агент?

Подполковник даже слегка шокированно глаза приоткрыл, услышав о его подозрениях в адрес Дианы. – отметил генерал Комлин. После чего продолжил:

– Так что давайте сделаем так. Сразу как Диана Эль-Хажж приедет в Москву после своего турне, пусть ее куратор встретится с ней и сообщит, что ей надо прибыть на детектор лжи на освидетельствование.

И пусть ей подробно распишет, насколько это достоверное средство. Мол, нет никакого спасения от лжи. Соврать просто невозможно. Эксперты по этому оборудованию сказали, что это существенно улучшает результат.

– А дальше что будем делать? – спросил Кутенко, когда пауза затянулась.

– Дальше посмотрим на ее реакцию, Глеб Петрович. Мало ли, она вообще тут же попытается билет купить, чтобы из Советского Союза немедленно улететь.

Значит, тогда наши подозрения верны, и ее сразу будем задерживать. Без всякого детектора лжи станет понятно, что она на французов работает, если попытается спастись от неминуемого, как она будет уверена, разоблачения. А если не бросится покупать билет, то просто через несколько дней проведем с ней этот сеанс на детекторе лжи и посмотрим на его результаты. – ответил генерал на короткий вопрос своего подчиненного.

***

Москва, Лубянка

Подполковник Кутенко уходил с приема у генерала Комлина совершенно ошарашенный. Все же не зря генерал на своей должности находится. Если действительно французы уже плотно работают с Дианой Эль‑Хажж, как Комлин предположил, то сотрудников резидентуры, которых по его предложению могли отправить за Дианой следить, французы могли бы разоблачить... И французская спецслужба начала бы за ними следить, с последующим арестом в удобный для них момент и, естественно, дипломатическим скандалом. А уж как пресса западная ликует, когда агентов КГБ выявляют!

А ведь каждый сотрудник резидентуры, конечно же, на вес золота государству обходится, столько в него средств вкладывается во время подготовки. Не говоря о том уже, что он много чего знает, что в руки иностранной разведки попасть ни в коем случае не должно. А ведь всегда есть риск, что арестованный вдруг начнет с ней сотрудничать после ареста…

Так что надо теперь дважды и трижды думать, прежде чем рот при генерале открывать. – подумал Кутенко. – С его точки зрения это была разумная инициатива сотрудников резидентуры послать последить за Дианой. А с точки зрения намного более опытного генерала это могло бы стать фатальной ошибкой, из-за которой офицеры КГБ могли бы быть во Франции арестованы…

Но порадовало то, что генерал на него нисколько не стал ругаться из-за этого его не до конца, получается, продуманного предложения. Значит, все же обошлось. Хорошо, что опыт генерала позволил Комлину эту вероятность вербовки Дианы французами тоже представить и не дать ему совершить такую серьезную ошибку...

И тут Кутенко вспомнил и про то, как в отделе мучились, пытаясь понять, откуда Диана так много о разведке знает. Новичок зеленый, и вдруг взяла, и заявила, что не будет с резидентами за рубежом встречаться, и никаких посылок за рубежом передавать из Москвы. Мол, это слишком опасно.

В адрес кого только подозрений не возникало по поводу ее излишней информированности по этому поводу, подозревали даже сотрудника ГРУ, который в доме ее брата проживает… Правда, там вообще плохо все закончилось, этот подполковник ГРУ следившего за ним сотрудника комитета выявил, и нажаловался своему начальству, скандал потом знатный был… Но ведь вопрос тогда этот так и не решили, верно?

Значит, надо тогда будет к сотруднику, что будет это тестирование на детекторе лжи проводить, обратиться, чтобы он и по этому вопросу Диану тщательно поспрашивал. Даже если она чиста перед французами, то надо же узнать, кто ее так просвещал? Хотя бы потому, что она явно этому человеку и про то, что на КГБ работает, рассказала. С чего бы иначе он ее по основам безопасной работы за рубежом инструктировал?

Москва, Кремль

С самого утра Пельше велел помощнику записать его на прием к Леониду Ильичу и вовсе не удивился, когда ему уже через час было назначено. Пельше гордился тем, что был вхож к генсеку. Тот знал, что по пустякам он его не потревожит. Так что если настаивает на срочном визите, то явно какой-то вопрос будет по делу. А учитывая, чем КПК занималась, вопросы эти, Брежневу, как прекрасно знал Пельше, нравилось с ним рассматривать. Всякие злоупотребления партийных чиновников, включая хищение имущества, идеологические недоработки, которые, с точки зрения Пельше, вред стране наносили, – все это было достаточно интересно обсуждать с ним Брежневу. Так что их разговоры генсеку однозначно больше импонировали, чем встречи с многими другими членами Политбюро, у которых вопросы были гораздо скучнее и прозаичнее…